Сборник рассказов боль

Бездомный




“’Сволочи!!! Бездушные существа!!! Вам никогда не было ни до кого дела, кроме вас самих” – сидя на углу дома, смотря на прохожих, думал грязный облезший чёрный кот с некогда белыми лапками и с одним лишь ухом.
   Он был уже преклонных лет и всю свою жизнь он прожил на улице, не ощутив ласки и тепла любви. Были лишь боль, разочарование и ненависть.
   Родился он от трёхцветной кошки в квартире. Через две недели пришли люди и забрали его двух братьев, так как они были самыми красивыми: один пёстрый как его мама, другой полосатый от макушки до кончика хвоста. Остались он и его сестрёнка белоснежная кошечка с чёрными задними лапками и с чёрным кончиком хвоста. Приблизительно через неделю забрали и её, а за ним никто не приходил и он этому радовался – ему нравилось находиться с мамой, он не хотел отправляться вслед за собратьями в неизвестность. Но его счастье длилось не долго.
   Как то в одно солнечное утро пришли мальчик лет шести с мамой. Пожурив его, мальчик взял котёнка на руки и унёс от мамы. Он кричал, он плакал, он хотел под пушистый бок своей мамы.
   По маме он скучал не долго. В новом доме его окружили любовью и лаской. Каждый день с ним играли. Но стоило ему немножко подрасти и с ним всё реже и реже стали играть и всё чаще шпынять. Он уже не чувствовал той любви.
   Как то утром мама ребенка взяла его на руки и отнесла на улицу. Он был вне себя от счастья, даже, несмотря на моросящий дождик. Он бегал по травке, вдыхая новые запахи не подозревая, что его хозяйка уже ушла. Когда же он это заметил, то стал звать её и искать и всё безрезультатно. Тогда он просто сел и тихо заплакал, не обращая внимания на дождик. Только со временем он понял, что его просто выкинули на улицу, а тогда он думал, что потерял её. Посидев около часа и изрядно промокнув, он направился в ближайший подвал.
   Каждый день он бегал и искал родной запах в прохожих, но люди даже не обращали на него внимания. Но однажды к нему подошёл мальчик лет девяти. Погладив его, он взял котенка с собой. Но отнёс его не домой, а в подвал. Но ему было всё равно, лишь бы его любили как раньше. Мальчик поставил его на пол, а котик стал тереться об ногу мальчика, в животе жутко урчало: несколько дней уже ничего не ел. Тут мальчик достал какую-то тряпку и накинул на котенка и обмотал его. Он подумал что его хотели согреть и не ожидал того что произошло дальше. Вдруг в руке мальчика что-то блеснуло и через секунду почувствовал сильную боль в правом ухе. Мальчик пытался канцелярским ножом отрезать ему ухо. Котёнок истошно кричал, он ещё не испытывал такой боли вперемешку с разочарованием. Он пытался вырваться, но все его попытки были безуспешны иза тряпки, да к тому же с голоду он порядком ослабел. Но вот эта боль прошла и ухо прям пылало огнём. Отрезав ему ухо мальчик был доволен собой. Пока он рассматривал свой трофей и вертел его в руках котёнок высвободился из тряпки и побежал с жуткого подвала со всех ног. Он почти не видел, куда бежал иза слез, что застилали ему глаза. К людям он после этого не подходил. Он понял, в какой мере они жестоки. Бездомная собака – Феликс, хоть и не любила его и частенько гоняла, пытаясь разорвать, по сравнению с этими зверьми была просто добра.
   И так всю жизнь прожил без друзей сторонясь род людской и своих собратьев. Он подумывал броситься под колёса машины и покончить с этой никчёмной жизнью, но жил вопреки всему. Он в глубине души верил в добро хоть и был обозлён на всех. Но жизнь его подходила к концу. В голове росла опухоль и он чувствовал её – всё время голова просто раскалывалась на множество мелких осколков, но он уже привык к этой боли да и боль души перебивала телесные муки.
   Он лежал в тёмном и сыром подвале, стараясь отстранится от боли – он мечтал, мечтал что его заберут в тёплый и уютный дом, у него будут собственные миски, мягкая подстилка, на которой он бы мурлыкал от счастья, и самое главное любовь.
   Таким образом, он пролежал несколько дней. Кушать не хотелось, да и сил уже не было. Котейка понял, что настали последние часы его жизни. Болезнь побеждала и брала своё. Но он не хотел провести последние минуты в этом мрачном месте. Он хотел в последний раз взглянуть в синеву неба, почувствовать тепло солнца на своей шерстке. Поэтому превозмогая усталость, он пошёл шатаясь. С трудом выбравшись из мрака, он с усталостью рухнул на траву. Уже было всё равно – разорвёт его собака или мальчишки закидают камнями. Осталось совсем чуть – чуть.
   Вдруг кто-то подошёл:
   - Бедная киса, - сказала незнакомка.
   Это была старушка преклонных лет. Она видно поняла, в каком он состоянии, поэтому присев рядом она начала его гладить приговаривая:
   - Ничего не бойся, я с тобой, я провожу тебя.
   Ему стало так хорошо, что он заурчал. Сбылась его мечта. Последней мыслью было: “Если ради этого нужно было умереть, то оно стоило того”. И он уснул с улыбкой на душе.




Безумец





   - Я не хочу, вас, огорчать, - доктор сделал паузу, - но у, вас,  приобретённый порок сердца.
   Его слова словно обух ударили Ричарда по голове.
   - Вам необходимо сделать операцию, - продолжил доктор, - в противном случае через полгода сердце просто перестанет биться.
   Но парень не собирался идти на операцию, он не видел смысла в дальнейшем существовании. Двадцать семь лет самое время умереть молодым. Для него была потеряна жизнь уже давно. А всё лишь потому что он полюбил. Полюбил всем сердцем и душой. Но судьба жестока порой бывает – она распорядилась жизнями по-своему и поэтому они не могут быть вместе. А полюбить кого то ещё уже не получится, так как сердце своё отдал одной единственной.
   Говорят, что разлюбить так просто, время лечит, говорят они. Но как же они ошибаются….
   Разлюбить просто если это влюблённость не более. Но когда это настоящая любовь, когда мысли об этом человеке не отпускают, ни на минуту, когда заботишься о нём, когда готов ради него на всё. Тогда человек бессилен, что – либо сделать. Он уже не сможет разлюбить ни смотря ни на что. Он не сможет пойти наперекор своему сердцу и душе, иначе это его уничтожит. Это всё равно, что взять и вырвать у человека сердце и сказать: “а попробуй, проживи без него”.

   Купив энергетик, Ричард направился в парк, чтобы собраться с мыслями. Гуляя и смотря на влюблённые пары, он думал, потягивая напиток: “Что ж, значить у меня осталось полгода, если не меньше”. Доктор ведь не знал, в каких количествах он употребляет губительный энергетик. Погуляв и подумав, он решил оторваться на последок по полной.

   Взяв на работе отпуск, он пошёл в беспрерывный разгул. Посещал каждый вечер бары, знакомился с девушками. Но каждый раз переспав с ними он стоял у окна, курил, чувствуя внутри обострившуюся боль и пустоту. Ричард уже порядком устал от этого. Но его безумие только разгоралось.

   Следующим его шагом на пути к абсолютному безумию была скорость. Машина у него была обычная – Порше серебристого цвета. Вечерами он садился за руль в лёгком подпитии, выезжал на скоростную трассу и выжимал из двигателя всё на что он был способен. Но долго его поездки не продолжились. На четвёртый раз его занесло на повороте и он, не справившись с управлением, вылетел с дороги, кувыркаясь до ближайшего дерева. Удар пришёлся на переднюю дверь, противоположную от водительского. Поэтому он отделался лёгкими царапинами и ушибами. Ему даже было не страшно в этот момент, было лишь безразличие к собственной жизни.
   Потерев ушибленный лоб, он направился пешком домой. Идти было далеко и поэтому он шёл всю ночь до утра. Ричард довольно таки измотал себя своими безумствованиями и был выжат до дна бессонными ночами. Ему очень хотелось закрыть глаза и отдохнуть, но сон уже как месяц не шёл, как бы он ни старался. Лишь алкоголь помогал на пару часов отключится. Тогда он решил в последний раз сделать самую безумную вещь. В связи с этим он пару ночей провёл в интернете, не ища ничего определённого. И тут его осенило: а почему бы не призвать демона? Терять ему было нечего, если всё же придёт кто-нибудь. Да хотя навряд ли придет.
   Ричард досконально подготовился к этому событию – нашёл текст призыва на латыни, купил в храме божием свечи, посмотрел в интернете, когда будет полнолуние. Благо она должна явить свой бледный лик через три дня.
   За эти дни он на всякий случай попросил у всех своих знакомых прощение за любые мелочи. Ещё хотелось позвонить, позвонить той, которую всегда любил. Хотел услышать её прекрасный голос. Но переборов себя не стал этого делать, не хотел её тревожить. У неё счастливая жизнь и не хотелось её омрачать своими звонками.
   
   И вот день икс настал. За пятнадцать минут до полночи он начал приготовления. И чуть всё не сорвалось – нигде не было черного маркера, которым он хотел начертить сатанинскую символику. Но под руку только попалась черная изолента. Откинув ковёр на полу, он начал приклеивать клейкую ленту в виде пятиконечной перевёрнутой звезды. Получилась некая голова сатаны с рогами. Достав свечи, он их расставил на каждый конец звезды.  Приготовив лезвие и выключив свет, он начал зажигать свечи одну за другой. По телу прошёл холодок страха. Но надо было идти до конца. Ричард положил перед собой листок с древним текстом начал произносить слова на мёртвом языке одновременно разрезая ладонь. Порез, ещё один, но кровь не шла. В итоге он их сделал ещё, пока не получилось шесть ран и кровь, как неутомимый поток потекла из них. Всё так же произнося слова и капая кровью в центр звезды, он начал подходить к концу текста. Огонь на свечах задрожал, как будто подул ветерок. Повысив голос и дочитав последние слова, свечи вмиг потухли. От этого мурашки поползли по спине. И тут в кромешной тьме он начал что-то перед собой различать – глаза привыкали к темноте. Перед ним сидела какая-то фигура. Но, то что он различил на голове существа, просто привело его в ужас. Там были большие витиеватые рога.
   Незнакомец молчал. Тогда Ричард, превозмогая страх начал первый:
   - Ну, здравствуй. Будем составлять договор на продажу моей души?
   - МОЛЧАТЬ, - прозвучал злой утробный голос, - я не разговаривать пришёл.
   Сказав это, демон ударил парня в грудь, когтистой лапой вырвав сердце. Ричард упал. Последнее что он видел пока тьма не закрыла глаза – это то как его сердце съедал монстр с рогами.

   Когда его нашли,  не было никаких ран кроме тех, что он сделал сам. Патологоанатомом констатировал, что парень умер от остановки сердца.

   И толи демон и вправду забрал его душу или пришло время, и сердце просто не выдержало. Но этого уже никто не узнает……







Бессмертный




   Бессмертие – тяжкая ноша, доводящая до безразличия бессмысленную жизнь. Нет уже тех ярких красок, нет счастья. Есть лишь боль, одиночество, зло.
   Я уже живу не один век, обманывая людей. Я как Чичиков из “мёртвых душ” Гоголя. Но в отличие от него я скупаю души живых, работая на преисподнюю. Я обещаю им все блага жизни, безграничное богатство. Но на самом деле это всё ложь. Подписывая договор люди, теряют сразу же свои души и неделю спустя от пустоты, что внутри у них кончают жизнь самоубийством. Мне не было их жалко, одно лишь безразличие. Хоть и были среди них даже дети.
   Я приходил в миг отчаяния, когда человек пойдёт на всё. Моё появление было как луч солнца, но это был лишь свет мёртвой луны.
   Это продолжалось бесконечно. Но как оказалось ничто не вечно.

   Она была обычной девушкой. Он бы не пришёл к ней, если бы не нужда денег на операцию. Габриель как обычно заключил договор, выписав фальшивый чек, и удалился. Но внутри что-то зародилось у него. Что то непонятное ему до селе.  Он всю жизнь приносил людям боль и страдание. И его черная душа терзаема была. Он был судьбою призван зло творить, не знать запретов. Но теперь он стал другим и изменилось всё, проснулась совесть, которой никогда и не было. Она ворвалась в душу как ураган, уносящий весь негатив бытия. И он возненавидел себя, возненавидел кем он был.
   Габриель вдруг понял всё и осознал, что так жить больше нельзя. К нему пришла любовь, как восход непрозрачной алой масти, разрывающий сердце на части. А полюбил он ту девушку, с которой заключил последний раз сделку. Душа уже была в преисподней и ничего нельзя было поделать. Хотя был один вариант.
   Себя убить он никак не мог – бессмертие ему давало не только долгую жизнь, но и регенерацию тканей от различных ран, поэтому оставалось лишь одно. За свою долгую жизнь Габриель много прочитал литературы о загробном мире и там был один способ открыть врата в ад.
   Подойдя к двери стенного шкафа, он вскрыл себе вены кухонным ножом и пока рана не зажила, начертил на двери пентаграмму с иннохианскими символами. Иннохианский был родным языком ангелов. Поэтому закончив своё творчество он был уверен, что пентаграмма сработает. Открыв дверь за ней уже не было ни плащей, ни курток, а была лишь беспроглядная тьма. И сделав вдох поглубже он шагнул в неизвестность.
   Габриель попал на выжженную землю, с неба сыпал пепел. И пока он осматривался, его вдруг кто-то позвал:
   - Габриель, подойди, - неподалёку на валуне сидело существо, отдалённо он напоминал человека, но лишь формой. Существо было обезображено ожогами, губ не было и были видны заострённые зубы, они словно иглы и их было несчесть, а вместо пальцев были длинные когти, - я ждал тебя.
   - Неужели?
   - Ужели. Властелин всё знает. Знает, зачем ты явился. И поэтому он хочет испытать тебя. Девушка, которую ты любишь находиться у него.
   - И мне нужно отправиться к нему?!
   - Да. Но не сразу. Для начала ты должен пройти весь ад. Все семь зон. Испытать на себе все муки ада. Они разделены на семь смертных грехов. Ты вправе повернуть назад в любой момент, но, - демон сделал паузу, наслаждаясь моментом, - но любимую ты не увидишь.
   - Я готов пройти весь ад, - с жаром выпалил парень.
   - Посмотрим, - безразлично ответил демон, - видишь? – он указывал в сторону своим когтем – пальцем.
   - Да, - ответил Габриель, увидев железную, всю в копоти дверь.
   - За ней начинается первая зона. Иди туда не медли.
   И парень, больше ничего не говоря, отправился к ней.

   Первая зона олицетворяла смертный грех – уныние. Он представлял собой коридорчик метр шириной и до бесконечности длинный. В нём один за другим стояли грешники, их наказание было стоять в очереди. Наш герой встал в конце и попытался разговорить стоящего перед ним человека. Но тот даже не шелохнулся. Время там совсем не чувствовалось, как будто оно умерло. Поэтому Габриель не знал, сколько простоял там. И решив более не терять времени начал обходить отбывающих своё наказание. Но вдруг они словно очнулись от транса, пытаясь ухватить наглеца. Но парень был проворен, уворачиваясь от тянущихся рук он побежал. Бежал, не обращая внимания на то, что до него всё же доставали пальцы с мёртвой хваткой. Кто-то даже выхватил кусок мяса с одеждой у предплечья. Но он всё бежал и бежал, и уже казалось, что коридор никогда не кончится. Но вот стала видна деревянная облезшая дверь. Сделав рывок и преодолев последних грешников он был уже у двери и как только взялся за ручку люди позади стихли и вновь замерли. Ухмыльнувшись, довольно таки простое было испытание, он открыл дверь в следующий сектор.

   Зона “чревоугодия”  представляла собой пустыню. Люди вынуждены были бродить по ней, изнемогая от голода и жажды. Поблизости никого не было видно, но это не значило, что грешников не было. Либо пустыня была настолько бескрайняя, либо многих уже скрыли пески.
   “Что ж вперёд и ни шагу назад” – сам себя подбодрил Габриель.
   Он шёл очень долго, и уже жутко хотелось пить, да и силы начали покидать тело. А солнце и не думало садиться, как будто где-то там сидел сам люцифер с огромной лупой и как мальчик садист жёг грешные души как муравьёв.  Но он ковылял, зная, что где-то там впереди его ждёт дверь. Дверь к новым истязаниям, новым мукам.
   Через дней пять (а может и неделя прошла), парень упал в изнеможении. Не было больше сил идти. И он вспомнил её светлый лик, эти прекрасные глаза, которые его ждали. Кровь бессмертия словно вскипела, разливаясь приятным холодком от которого пошли мурашки. И он встал как нивчём небывало переполняемый небывалой энергией. И уже очень скоро парень увидел вдалеке чёрную точку. Приближаясь всё ближе и ближе, он понял, что это не дверь. Как оказалось это был большой валун с отверстием в нём. И он шагнул в него.

   “Похоть”. Здесь начинался настоящий ад. Там было много существ наподобие того что он встретил в начале. Они истязали мучеников.
   Его сразу же схватило несколько демонов больно впившись когтями в плечо и потащили к столу. Но это был непростой стол. Это был стол для распиливания древесины на конце, которого ждала свою жертву окровавленная циркулярная пила. “Ты вправе повернуть назад в любой момент” – вспомнил он слова демона. Габриель уже хотел сказать, что отказывается от испытания, но не мог позволить себе этой слабости. Пока в груди горел цветок любви, он не мог загубить его прекрасные лепестки, развернувшись назад. Ради любви можно вытерпеть любую боль. Поэтому он беспрекословно позволил себя приковать к столу ногами вперёд. И вот стол завибрировал – включился страшный механизм. Парень начал медленно приближаться к вращаемуся лезвию. Секунда и его плоть будет разорвана. За эту секунду он вновь призвал на помощь образ девушки. Ему это безусловно помогло, когда пила начала рвать его половые органы он чувствовал боль но не так сильно как это должно было быть. Но всё же от яростного жжения  в паху он вскричал. Это должно быть длилось вечность. Но дойдя до пупка, пила вдруг остановилась. Испытание было пройдено. И когда его освободили, тело было вновь цело. Один из демонов спихнул его со стола, готовя место для другой жертвы. Парень встал его больше никто не трогал и он пошёл к следующей двери, которая была вся в ошмётках кожи и плоти.

   Гнев заполняет всё тело, ослепляет взгляд. Поэтому и наказание за него соответствующее.
   В этой зоне было очень жарко, кругом текла раскалённая лава и периодически в неё кидали грешников. Но это после того как……
   Парня вновь схватили жуткие демоны, в руках они держали цепи, но цепи не простые, а раскалённые в огне. Руки демонов похоже были не восприимчивы к такому жару, а вот тела их жертв отнюдь нет. Они с такой быстротой и силой обматывали цепью тело Габриеля, что тот и не успел и пошевелится. Лишь чувствовал обжигающую боль металла на коже поджаривающую её. Боль была сильной, но терпимой. Но это было только начало. Один из мучителей отошёл и когда вернулся, он нёс в чаше что-то горячее. Как оказалось это была лава. Когда демон поднял чашу над головой парня, он в ужасе всё понял и попытался вырваться, но тщетно. Чаша потихоньку начала наклоняться, грозя выплеснуть своё содержимое на лицо. Но истязатели не собирались выливать содержимое на лицо парня. Дело обстояло намного хуже. Выплеснулась лишь капля и полетела вниз в широко открытый глаз. Секунда, прозвучал пронзительный крик парня. В мгновение ока зрение пропало из правого глаза, неся с собой невыносимую боль. Не успел он опомнится, как второй глаз лишился зрения. Корчась в конвульсиях боли, Габриель и не заметил, как его подняли и понесли. Лишь когда он начал погружаться в лаву боль от глаз распространилась по всему телу, сжигая  мягкую ткань тела. И он погружался всё глубже и глубже пока не отключился.

   Зависть растворяет в себе человека, заставляя ни о чём больше не думать.
   Каждая зона была по своему ужасна и сектор зависти не уступал. Демоны и тут помогали мученикам. Габриель был готов ко всему, но такой пытки даже не представлял.
   Пейзаж так же был удручающим, как и в предыдущей зоне – также были потоки лавы и этот жуткий полумрак. Везде стояли чаны с водой. В них явно собирались варить грешников. Парня подхватили под руки и потащили к одному из них. Уже возле него он заметил цепи над ними с крючьями почти с ладонь размером. Разорвав сзади на парне рубашку, мучители сразу же с необыкновенной ловкостью вогнали крючья прямо под лопатки. Габриель начал подниматься над бочкой с водой. Он старался не дергаться чтоб не вызвать ещё большую боль. Когда ступни начали опускаться в жидкость, парень понял что ошибался. Ад коварен оказался и в чане была вовсе не вода. Это была кислота и она с шипением разъедала ноги. Но цепь всё опускалась. Как же хотелось чтоб сознание отключилось и не чувствовать дальнейшего мучения, но это была часть адской муки чтобы человек до последнего волоска на голове осознавал всё. Он так кричал что, опустившись по щиколотки, сорвал голос. Но продолжал хрипеть, тело било в конвульсиях боли вызывая ещё более сильное жжение. А крючья уже вовсю елозили под лопатками, царапая кость. Нижней части уже не было, она растворилась в кислоте, которая продолжала медленно, но верно пожирать остальную часть. И вот дойдя до цепи, она разъела мясо и парень полностью рухнул в едкую жидкость. Мгновение и он вновь погрузился в темноту небытия.

   Очнулся он в зоне алчности. Но было похоже, что вернулся на предыдущий сектор – сектор гнева. Отличие было лишь в том, что у демонов были золотые цепи, как оказалось тоже раскалённые. То, с каким жаром они его обвили было даже приятно после всего, что он вынес. Хотелось, чтобы этим всё и ограничилось, но ничего не бывает так просто. Появился мучитель с бидончиком, из которого шёл пар. Но там была не лава. В нём было жидкое золото. Вдруг в мгновение ока у одного из мучителей в руках возникла грязная воронка. Она тут же отправилась прямиком в рот и они начали своё дело – через воронку стали заливать содержимое бидончика. Пищевод от такого жара тут же сгорел и золото начало заполнять всё нутро, уничтожая все органы постепенно застывая. Но потоки обжигающего напитка расплавляли лишь внутренние органы, не прожигая кожу и не вытекая наружу.
   - Уходи если сможешь, - сказал один из демонов, указывая на позолоченную дверь усыпанную брильянтами.
   Тело было столь тяжелое, что Габриель не смог подняться, да и болело сильно всё внутри. Но всёравно не смотря на это он пополз к двери цепляясь ногтями за землю раздирая пальцы в кровь. С трудом преодолев расстояние до двери, он её открыл.

   И наконец, последнее испытание. Гордыня. Самое что нинаесть холодное чувство испытываемое людьми. Здесь вновь была пустыня, но уже вся во льдах, покрытая снегом. Мороз стоял под минус сорок, если не больше.
   “Последний рывок и я буду у цели, я её спасу несмотря ни на что” – думал он. Чтоб придать себе силы он всё прокручивал тот момент их встречи. Как он с лёгкостью её предал. В её глазах было столько надежды, а он с холодностью покинул её. Эти мысли будоражили кровь, вызывая гнев. И поэтому хоть тело и замерзало, внутри всё горело огнём. Он даже не обращал на боль замёрзших пальцев, которые уже толком не двигались. Он всё ускорял шаг и вот уже перешёл на бег. Душа была столь сильна для такого испытания, что он этот сектор прошёл довольно таки быстро. Придя на замёрзшее озеро, он увидел посередине прямоугольную лунку размером с дверь. Замешкавшись у её края, он стоял в нерешительности не зная, что его ждёт. Как никак его ждал сам Люцифер. Вдохнув морозный воздух, он решительно ступил в прорубь.

   Габриель подумал, что попал в рай. Не было ни огня, ни демонов, это место было похоже на райский сад. Кругом было так зелено, что резало глаза, пели птички, а деревья были столь красивы, что можно было любоваться ими часами.
   Поднявшись с колен, он увидел, спиной стоящего к нему мужчину в белом костюме, от него словно шло свечение тёплого белого света. Мужчина повернулся к парню. Он был настолько прекрасен, что можно было потерять рассудок.
   - Приветствую тебя Габриель, - мягко молвил незнакомец, - вижу, ты ожидал увидеть нечто иное. Ожидал увидеть ужасного монстра с длинными рогами живущего в хаосе.
   - Ну, в общем да, - чуть дыша, произнёс Габриель.
   - Вы люди так жалки, у вас нет собственного мнения, вами играют как пешками, - усмехнувшись, сказал Люцифер, - вы забыли, кто я на самом деле, забыли, что я ангел. И что ад был создан отнюдь не мной. Все семь смертных грехов не так ужасны, как их описывают, если твоя воля сильна ты можешь их с лёгкостью контролировать, а сюда попадают все те, кто не властен над ними, кого эти чувства поглотили. Но ты не такой. И этим ты мне нравишься. В тебе есть сила, ты как я готов бросить всем вызов. В противном случае ты бы здесь не стоял и не прошёл все испытания.
   - Теперь меня ждёт награда?
   - Можно и так сказать. Ты мне больше не нужен. Я дарую тебе обычную человеческую жизнь с той, которую ты любишь. Любовь прекрасное чувство. Она не будет ничего помнить, но тебе я оставлю память как в назидание, чтобы ты ценил каждую прожитую минуту.
   После этих слов начала сгущаться тьма, поглощая всё.
   Габриель резко проснулся. Рядом спала она.





Боль (послесловие)



   Напоследок я не хочу писать какой либо рассказ. Хочу рассказать лишь о том, как боль может заблокировать память, память о самом тяжком времени жизни. Вот уже не один год я не мог вспомнить детали случившегося, лишь общую картину. Тяжело. Ну что ж поехали, подольём в общий котёл ещё больше боли.
   Это было прохладным ноябрьским утром. Ничего не предвещало беды. Сон был столь сладок, что телефонный звонок я принял за будильник, отклонив вызов. Но он тут же раздался вновь. Это была мама. Услышав надрывной плач, сон тут же отступил, уступив место непониманию.
   - Отец погиб, - прозвучали в трубке её рыдания.
   Внутри от этих слов всё буквально оборвалось. Мозг не воспринимал её слова. На данный момент не было никаких чувств и эмоций, была лишь бездонная пустота. И смог лишь спросить:
   - Как?
   Она сказала, что он попал в аварию. Было лишь сплошное непонимание, он идеально владел всеми видами транспорта, начиная от лошади и заканчивая билазом. Как выяснилось, виновата была дорога покрытая льдом и водитель ниссан дизеля с двойной телегой или может это была легковушка, которая подрезала эту машину. Неважно. Я не хотел вдаваться в подробности. Человека то уже не было. Человека, которого все любили.
   Вся последующая неделя была для меня словно в прострации. Я не верил в случившееся. Не упала ни одна слезинка. И снились сны, в которых папа попадает в аварию, но он выжил и седел с нами рассказывая интересную историю.
   Но когда наступило время прощания. И мы пришли в ритуальный зал. Боль словно нескончаемый поток нахлынула, разрушая всё внутри. За этот час я смотрел на отца, не отрывая взгляд и вспоминал, как мы вместе проводили время. Как что- нибудь вместе делали, как ходили на охоту и тому подобное. И это всё время текли горячие слёзы. И когда пришло время прощаться, я подошёл и сказал:
   - Спасибо что был хорошим отцом, - и поцеловал в холодный лоб.
   После его понесли к машине. Внутри резко возникла нерушимая стена, которая скрыла всю мою боль, и я больше не проронил ни слезинки. Был лишь холод и гнев. Гнев в первую очередь на себя, ведь поступи я по-другому всего этого можно было избежать. Ненавижу себя.
   Когда приближался сороковой день, приснился тёплый сон. Отец в нём был жив, он что-то рассказывал, мы смеялись. И в конце он встал и направился к двери и обернувшись сказал:
   - Прощайте…..
   Больше он мне не снился
   Но стена воздвигнутая не была столь прочна, временами боль всё равно просачивалась, разрывая душу. И казалось ничто не способно её усмирить. Пока моим сердцем не завладела любовь. Она словно тёплый бальзам лечит все раны.