О чём рассказал старенький жигулёнок

Я третий день проходил через стоянку автомобилей возле магазина «Пятёрочка» напротив моего дома.
И уже третий раз замечал старенький  жигулёнок  серо-зелёного цвета.  Когда-то он  был ярко-зеленого цвета, Багажник был открыт. Он уже здесь стоял три дня, но, может быть, и больше. Это был ВАЗ 2101- первый выпуск.

Сегодня я остановился возле него. Весь ржавый, со спущенным передним колесом Вездесущие жёлтые листья уже засыпали его капот. Хозяин или заболел, или бросил его.

Он стоял среди сверкающих иномарок и вздыхал. Иномарки о чём-то разговаривали между собой, но жигулёнок понимал их разговор. «Что это ещё за корыто тут стоит?» - говорили они.

«Не печалься!» - сказал я ему. «Ты помнишь, как ты сверкал никелем и краской, когда съезжал с конвейера?». «Конечно помню» - вздохнул жигулёнок. «Я помню, как я в числе первых сошёл с конвейера 19 апреля 1970 года. Это было торжественно и очень красиво! Мы были первыми, а с 9 сентября наших братьев стали выпускать серийно – заднеприводный с кузовом типа седан.
 Ты не представляешь, сколько было страстей вокруг нас.  Люди копили деньги, записывались на очередь и через несколько лет получали заветный автомобиль». Он снова вздохнул, а потом добавил: «Скажу тебе по секрету - 20 января 1971 года автомобиль "Жигули" был впервые выставлен на международном автомобильном салоне в городе Брюссель (Бельгия). 21 февраля первая партия автомобилей "Жигули" отправлена на экспорт в Югославию, и я был в том числе».

"Я тогда ещё никому не принадлежал, я как балерина, сверкал на зарубежных выставках до тех пор, пока не появились у нас конкуренты. А ведь наш завод построила на пустом месте Итальянская корпорация Fiat. А потом и городу, построенному вокруг завода, дали название Тольятти. Итальянцы были хорошими ребятами. Они привезли станки и наладили все поточные линии. И первые детали были итальянскими. Мы были братьями итальянских фиатов.  Даже у меня кузов был оцинкованный. Я прослужил своему хозяину тридцать три года. Конечно, он состарился и уже не мог следить за мной, но я на него не сержусь. Я столько повидал вместе с ним!».

Я понимал, что передо мной редкая и заслуженная машина, но она пришла в негодность. Я погладил его пыльную кабину и обещал завтра прийти в надежде, что он расскажет дальше свою историю. Мне показалось, что он как-то обрадовался и стёкла его кабины как-то сверкнули. Я помахал ему рукой, думая завтра захватить мобильный и сфотографировать нового друга.

И, если вчера был пасмурный день, то сегодня, на моё счастье, выглянуло яркое солнце, и я смог выйти на улицу и направиться к моему другу, чтобы сделать обещанное самому себе фото.

Он стоял на том же месте, но в лучах яркого солнца смотрелся не так грустно, как вчера.

«Привет!» - сказал я ему, похлопывая по багажнику. «Привет» - сказал он, но без особого энтузиазма. Он понимал, что я не внесу в его жизнь каких- либо изменений. «Просто у него мягкое сердце» - думал он.  «Ведь он тоже пенсионер, как и я» - продолжал думать он, пока я готовился к съёмке. «А должна ведь быть у машин тоже пенсия, ну не такая, как у людей, но, хотя бы что-то приличное, скажем, организованная свалка, где нас сомнут, потом переплавят и позже сделают из нас новые автомобили. Это бы радовало!».
 Это он подумал про себя и мне об этом не сказал.

Я сфотографировал его, как хотел, и потом стал тряпкой стряхивать жёлтые сухие листья с его капота и протирать стёкла. Жигулёнок как – то приободрился и ему стало немного повеселее. Я сказал, что найду его хозяина, ведь номера на машине были. Солнце отразилось в потускневшем никеле фар, и мне показалось, что он благодарно улыбнулся. Когда я уже хотел попрощаться, он сказал: «Подожди немного, я расскажу тебе свою историю, как обещал».

«Знаешь, я прожил хорошую жизнь. У хозяина была красивая жена и двое детей – мальчик и девочка.

Он работал и называл себя при друзьях непонятным словом инженер-электрик. Он тщательно ухаживал за мной: строго следил за маслом, за водой в радиаторе и уровнем бензина. Гаража тогда не было, но яма была у соседа, и он часто спускался в неё, осматривая мою ходовую часть. Но мы были первыми на выпуске, и нас сделали хорошо. Дождь вода, морозы – нам всё было нипочём.

Мы с хозяином и его семьёй колесили по всему Союзу – так они называли то, где я родился и жил. Мы ездили к морю много раз. Они купались, а меня ставили в тень.
 Зимой ездили в Бакуриани (трудное для меня слово), где они катались на лыжах по снегу.
 Я до сих пор не понимаю зачем кататься на каких-то дощечках, когда есть я. И даже был случай, когда мы приехали в аэропорт (тоже трудное слово), они сели в автомобиль с крыльями и улетели, а меня оставили на стоянке. Я ждал и скучал. Так мы дожили дружно до девяностых годов –это сказал хозяин. Его дети выросли и уехали куда-то. Я же не мог спросить куда они делись…

Нужно сказать, что мои агрегаты работали хорошо. Меняли мне карбюратор, ремни и тормозные колодки.  У людей было непонятное слово «блат». Вот по этому слову для меня доставали запчасти мои родные. Иначе никак! Потом по этому слову хозяин и его жена доставали себе продукты. Они были серьёзными и грустными. Что-то не ладилось в их жизни.

Однажды мы поехали в Москву добывать продукты. И на какой-то улице нас не пустили. Везде стояли танки. Я никогда раньше не видел танков и не знал, что это такое. А потом эти танки как «бабахнули» куда-то далеко. Народу было очень много и все говорили непонятные буквы ГКЧП. Я до сих пор не знаю, что это такое.

Мой хозяин не пил огненную воду(они называли это водкой), но это совсем не вода в моём радиаторе. А что-то другое. Другие дядьки это пили и шатались, наверное, у них разболтались шасси. По радио у меня часто говорил какой-то человек, но, по-моему,
 он тоже пил часто огненную воду и говорил плохо и непонятно. Единственное, что я понял тогда, это были его слова «Берите свободы, сколько хотите!».

 С этим дядькой было плохо всем. Даже для меня часто не было бензина и масла, и слово «блат» не помогало. Жили мы плохо и довольно долго. Я больше стоял, чем ездил.

Потом в моём приёмнике я услышал другого дядьку. Он постоянно говорил одно и тоже слово «перестройка».   Я знал слово стройка, это когда строили гаражи, но слово перестройка было непонятным. Гаражи никто не перестраивал. А зачем? Итак, кирпичи доставали со словом «блат».

Хозяин и его жена были очень грустными. Однажды они сказали, что Союз развалился. Союз – это место, где я родился, и я не понимал, как это место может развалиться.

 Много у этих людей было ещё непонятных слов, пока не пришёл человек небольшого роста. И в моём приёмнике прозвучали его слова, что мы скоро всё наладим и восстановим.

Но мой гараж не развалился и дом хозяина стоял целый. Мне так и не пришлось понять, что собирались налаживать, ведь я же был машиной.

Через некоторое время мы зажили лучше. Появился бензин, запчасти для меня и без загадочного слова «блат». Началась другая жизнь.

Потом жигулёнок сказал, что, если мы ещё увидимся, то он доскажет мне свою историю до конца и очень просил найти хозяина. Я обещал поискать и сказал ему на прощание, что у меня есть его сестричка, но родилась она позже него и звали её «восьмёрка». Он вздохнул, и мы расстались. Я отправился в ГАИ искать его хозяина.

Сентябрь 2020 год


PS.  Я нашёл его хозяина. Он лежал в больнице и родных в нашем городе у него не было.
 Знак региона был 190. У нас было ещё несколько встреч с этим автомобилем, и он ещё многое мне рассказал, как обещал, о своей жизни, пока не встал здесь на неопределённое время.

 Но это уже были совсем другие истории и в другой стране. Той страны, где он родился, уже не было.


Рецензии
Валерий, Вы сумели вдохнуть душу в "Жигуленка" и поговорить с ним.
У Вас получилась чудная беседа.
Спасибо Вам.
С уважением.
Виктор.

Виктор Коннов   13.09.2020 09:48     Заявить о нарушении
Здравствуйте Виктор! Спасибо за то, что откликнулись на моё произведение. я никогда не писал в этом жанре и это впервые. Действительно жигулёнок стоял возле нашего магазина и мне было жалко его. Я имел машину 30 лет "восьмёрку" и прожил с ней целую жизнь. Я любил её, и она любила меня. И никогда не подводила. Мы неслись 120-130 км/час, нарушая ПДД. Не жалею. Я -Стрелец. Когда я её продавал, я плакал. У детей иномарки, у брата - тоже. Но им не понять меня. Только люди, подобные Вам могут это понять. Спасибо Вам и здоровья!!! Валерий 10-03

Валерий Раппопорт   13.09.2020 10:03   Заявить о нарушении
Валерий, у меня вся жизнь связана с "Фиатом".
В СССР я поменял несколько "Жигулей".
Эмигрировав в Израиль я и здесь не изменил "Фиату"
На "Тепре" и "Типо" я умудрился за много лет проехать пол-миллиона км.
Всего я за свою жизнь проехал на "Жигулях-Фиатах"
более миллиона км. И НИ РАЗУ ОНИ МЕНЯ НЕ ПОДВЕЛИ.
Отсюда и моя любовь к "Фиатам".

Виктор Коннов   13.09.2020 10:25   Заявить о нарушении
"Темпре", очепятка.

Виктор Коннов   13.09.2020 10:37   Заявить о нарушении
спасибо Виктор за интересные сообщения. Значит Вы живёте в Израиле и не думаете оттуда уезжать? Если бы я был моложе, то уехал бы во Францию в Прованс и поселился бы в Ницце. Я буду читать Ваши произведения, а Вы посмотрите мои Французские романы, начиная с "Мари из Парижа" все 11 глав с приложениями и далее ещё три романа о Франции. И мы с Вами обязательно будем писать рецензии.
Я хотел бы многое написать о политике нашего государства. Но у нас демократии нет и стало ещё хуже. Писать, кроме портала "Проза.ру" негде, но не всё!!! С уважением Валерий 13-37

Валерий Раппопорт   13.09.2020 13:37   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.