Поэтический вечер для двоих

Поэтический вечер для двоих или история о том как любовная лодка разбила быт.


– Милый, я написала стихотворение! Хочешь, прочитаю?
– Зая, не надо, я не люблю стихи.
– Но оно хорошее, тебе понравится.
– Не сомневаюсь в том, что оно хорошее, всё равно не надо, я терпеть не могу стихов.
– Почему?
– Долго объяснять.
– Я никуда не тороплюсь.
– Я тороплюсь.
– Это куда еще? – меняясь в лице, строго спросила Наташа.
– Жить и творить добрые дела, – отшутился Серёжа и чмокнул любимую в щечку. – А ты меня вынуждаешь тратить драгоценное время на рассказы о том почему я ненавижу поэзию.
– Как можно не любить поэзию? Не представляю...
– Стихи слишком многое прощают автору: отсутствие полезной информации, общей идеи, а зачастую и смысла вообще. Зарифмовал беспокойные фразы, утрамбовал их в размер – вот тебе стихотворение, уже поэт! Например:
«Полночной порою в болотной глуши
Чуть слышно, бесшумно, шуршат камыши.»
– Ух, ты! Как красиво! Кто это?
– Это Константин Бальмонт. Согласен, красиво, но о чём? Литературоведы уже сто лет ищут смысл... Аллитерация*, но меня так просто не возьмешь! Стихи – это слишком дешевый способ. Проза сложнее и богаче.
Наташа пожала плечами, и растерянно поинтересовалась:
– Неужели тебе никогда ничего не нравилось?
– От чего же, нравилось, еще как нравилось – переболел в юности. В старших классах увлекался, особенно поэтами серебряного века. Другие ребята увлекались футболом или компьютерными играми, один я как ненормальный – стихами. Даже сам пытался писать, наивно полагая, что есть талант.
– Ты писал? – Наташа удивлённо подняла брови.
– Да, писал, всякую чепуху из смеси акмеизма** с символизмом.
Наташа весело засмеялась и нежно обняла любимого:
– Почитаешь?
– Даже не заикайся, ни за что на свете, – решительно отрезал Сергей.
– Ну пожа-а-алуйста... – жалобно промурлыкала Наташа, а потом пустила в ход тяжелую артиллерию. – Ты меня любишь?
Сержа ласково посмотрел на любимую и тихонько начал читать:

«Выхожу один я на дорогу;
Сквозь туман кремнистый путь блестит;
Ночь тиха. Пустыня внемлет богу,
И звезда с звездою говорит.»

– Лермонтов, – улыбнулась Наташа и чуть слышно прошептала. – Продолжай, не останавливайся.

«В небесах торжественно и чудно!
Спит земля в сияньи голубом...
Что же мне так больно и так трудно?
Жду ль чего? жалею ли о чём?»

 – Да, Лермонтов... – с нескрываемой грустью согласился Сергей. – Как я мечтал написать такое стихотворение, в котором будет смысла больше чем в иной повести или даже романе, но...
Знать, не судьба...
– Почему?
– Да потому что его уже написал Лермонтов, – иронично парировал Серёжа, но не удержался и цинично добавил. – Такой удар со стороны классика!
– Дурачок ты у меня все-таки, – добродушно засмеялась Наташа и пригрозила. – Теперь я тебе точно своих стихов не покажу.
Сергей посмотрел удивлённо, а Наташа вздохнула и печально произнесла:
– Слишком высокая планка! По принципу – можешь не писать – не пиши?
– Именно так, но тебя это не касается! Ты обязательно пиши, тебе можно! – с напускной серьезностью отрапортовал Сергей и ехидно добавил. – Пиши, только мне не показывай, а то разочаруюсь и ...
– Разлюбишь??? – ужаснулась Наташа.
– Нет конечно! Никогда! Я тебе прощу любые стихи! – продолжал иронизировать Серёжа. Затем неожиданно стал предельно серьезен, крепко обнял Наташу, и тихонько добавил:
– Потому что я тебя люблю больше всего на свете...




Автор рассказа Николай Ревлис
15.09.2020 г.


* Аллитерация – повторение одинаковых или однородных согласных в стихотворении, придающее ему особую звуковую выразительность.

**Акмеизм – литературное течение, противостоящее символизму и возникшее в начале XX века в России. Акмеисты провозглашали материальность, предметность тематики и образов, точность слова.


Рецензии