Такси

Желтый седан Ника мерно шуршал шинами по вечернему асфальту, отражая в полированном капоте неоновые вывески большого города. В свои двадцать девять лет он твердо стоял на ногах: полностью выкупленная уютная квартира в спальном районе и собственная лицензия на извоз позволяли ему не зависеть от капризов работодателей. Восьмичасовой рабочий день пролетал незаметно, а заработанных денег с лихвой хватало на безбедную жизнь, ведь Ник оставался убежденным холостяком и не имел привычки сорить купюрами на ветер. Характер у парня был, без преувеличения, золотым — сердечный, отзывчивый, всегда готовый прийти на выручку, он обладал тем редким магнетизмом, который притягивал к нему людей. Огромная компания преданных друзей, обожавшие его соседи по дому и пожилая консьержка, которая в нем души не чаяла и всегда припрятывала для него самую свежую почту, были тому лучшим доказательством. Родители Ника давно обосновались в тихом пригороде, вели размеренную жизнь и навещали сына редко, впрочем, как и он их — суета мегаполиса диктовала свои жесткие правила. Обычный день Ника начинался рано утром, под бодрые аккорды автомобильного радио, зато каждый вечер гарантированно оставался свободным. Если железный конь неожиданно давал сбой, механики из дружественного автосервиса бросали все дела и реанимировали его такси вне очереди, так что простоев в работе практически не случалось.
Однако за фасадом этого примерного и добродушного парня скрывалось одно всепоглощающее хобби, которое занимало каждую свободную минуту его личного времени — Ник был неисправимым, азартным бабником. Обладая привлекательной внешностью, открытой улыбкой и прирожденным даром заводить разговор ни о чем, он виртуозно знакомился с противоположным полом за считанные секунды. За годы извоза он отточил до автоматизма десятки беспроигрышных диалогов, психологических уловок и тонких комплиментов. Подвозя за смену несколько симпатичных пассажирок, к моменту расчета он уже имел в кармане два-три гарантированных свидания на вечер. Сценарий был отработан до мелочей: сначала он вел очередную избранницу в приглушенный полумрак любимого бара, а затем они ехали либо к ней домой, либо в проверенный отель на окраине. И в баре, и в гостинице портье знали Ника в лицо, уважительно кивали и никогда не задавали лишних вопросов о его спутницах. Но была в этом конвейере страсти одна нерушимая граница — больше одной ночи на одну девушку Ник никогда не выделял. Едва утреннее солнце касалось штор, он тихо ускользал из чужой постели под первым попавшимся благовидным предлогом, и больше эта женщина никогда его не видела. Самое поразительное заключалось в том, что за сотни таких мимолетных романов его сердце ни разу не екнуло — все они сливались в единый, безликий хоровод юбок, не оставляя в душе никакого следа. В собственной квартире он практически не жил: между бесконечными сменами за рулем и новыми постелями времени на домашний уют просто не оставалось. Он лишь изредка заскакивал туда посреди дня — наскоро принять ледяной душ, сменить выглаженную сорочку, брызнуть на шею дорогой парфюм и снова броситься в водоворот охоты.
Сегодняшний день бил все рекорды: благодаря его феноменальной общительности четыре совершенно разные пассажирки оставили ему свои заветные номера телефонов. Притормозив у обочины, Ник устало откинулся на кожаное сиденье такси и задумчиво перебирал в пальцах клочки бумаги с именами. В его богатой практике еще не было случая, чтобы какая-то женщина ответила ему отказом, и с каждым прожитым годом этот опыт соблазнения только множился. Мысли парня прервал стук в боковое стекло — на привокзальной площади к машине подошла очередная попутчица. Она не ослепляла классической красотой, но в её мягких чертах лица было что-то притягательное. Едва она назвала адрес, Ник почувствовал, как по телу пробежала легкая дрожь: её голос и манера держаться источали такую концентрированную женственность, ласку и внутренний покой, что он физически не смог удержаться от привычного соблазна. Завязалась непринужденная беседа, и к концу короткой поездки они уже вовсю общались по именам, а на приборной панели прибавилась еще одна записка с аккуратными цифрами. Её назвали Джулией. «Уже пять за одни сутки, — мысленно усмехнулся Ник, выруливая в поток. — Настоящий завал. И с кого же нам теперь начать этот марафон?»
Тот вечер пролетал в бешеном темпе. Первую пассию удалось проводить на удивление быстро — её дом удачно располагался прямо напротив бара, так что Ник без труда успел перехватить по телефону вторую кандидатку из списка. Ночь выдалась бурной, изматывающей, и уже ранним утром, едва преодолевая сонливость, он снова крутил руль своего такси. Наступивший день оказался скупым на улов: в салон подсела лишь одна более-менее приглянувшаяся особа, но она показалась Нику слишком пресной, и он лениво пропустил её мимо своего радара. Когда над городом снова сгустились сумерки, Ник поймал себя на странном ощущении — из всех пяти вчерашних имен его память упорно, навязчиво подсовывала именно Джулию. Этот тихий, ласковый голос буквально стоял у него в ушах, заглушая шум городского трафика. Не в силах больше сопротивляться этому наваждению, он набрал её номер и уверенным, бархатным тоном предложил встретиться в том самом баре ровно в семь вечера. Джулия ответила мягким согласием.
Джулия скользнула в приглушенный неоновый полумрак бара ровно в семь, заставив Ника на секунду забыть, как дышать. На ней был простой, но безупречно сидевший серый жакет, который выгодно подчеркивал плавные линии плеч.
— Привет, Ник, — мягко произнесла она, останавливаясь у его высокого стула. — Ты действительно вспомнил обо мне среди сотен своих пассажирок?
Прежде чем он успел напустить на себя привычный вид вальяжного соблазнителя, Джулия сделала шаг ближе и мимолетным, невероятно изящным жестом опустила ладонь на его плечо. От этого мимолетного прикосновения у Ника по спине пробежали мурашки.
— Можно я буду звать тебя Джули? — хрипловато спросил он, перехватив её прямой, открытый взгляд.
— Ну конечно, — Джулия ослепительно улыбнулась, и эта улыбка на мгновение превратила её простое лицо в лик сказочной принцессы. — Мы присядем за столик?
Они устроились в уютной кожаной кабинке в самом углу зала. Внутренний хронометр Ника работал четко: обычно на предварительную осаду и дежурный флирт у него уходил ровно час. Этого времени средней девушке хватало с лихвой, чтобы полностью «созреть» для продолжения вечера в более интимной обстановке. Джулия, как выяснилось, работала личным секретарем в крупной торговой компании. Час пролетел незаметно в легком, струящемся диалоге. Герои без утайки делились историями из жизни, но Ник ловил себя на странной мысли — он умышленно тормозил и не форсировал события. Настолько обволакивающей, магнетической женственности и душевного тепла он не встречал ни в одной из своих сотен мимолетных пассий. Стоило ему на секунду включить привычного циника, мысленно представив эту хрупкую шатенку в своей постели, как у него внутри всё сладко заныло от предвкушения.
— Джули, — Питер мастерски разыграл огорчение, взглянув на наручные часы. — У меня сегодня экстренный ночной вызов по работе, придется прервать наш чудесный вечер. Извини меня, пожалуйста. Позволишь мне хотя бы проводить тебя до дома?
— Конечно, Ник. Я буду очень рада, — мягко и без тени подозрений отозвалась она.
«Дело в шляпе, — победоносно ухмыльнулся про себя таксист, помогая ей надеть пальто. — Проверим, насколько ты гостеприимна в родных стенах».
Желтый мерседес быстро доставил их к типовой высотке на окраине спального района. Они вышли из машины под свет тусклого фонаря.
— Вот я и дома, — Джулия куталась в воротник от прохладного ветра. — Мои окна на пятом этаже.
— Ты ведь не оставишь меня замерзать на улице и пригласишь на чашечку позднего кофе? — Ник хищно улыбнулся, сделав шаг в её личное пространство.
— Ник, ты действительно очень славный и милый парень, — Джулия аккуратно отступила на полшага назад, ничуть не смутившись. — Но сегодня я безумно вымоталась в офисе. Давай перенесем кофе на другой раз, хорошо?
Она грациозно потянулась вперед, мимолетно чмокнула его в ошарашенную щеку и стремительно взбежала по бетонным ступенькам подъезда, скрывшись за тяжелой металлической дверью.
Ник буквально оторопел, оставшись стоять на тротуаре с открытым ртом. Его мозг отказывался обрабатывать полученную информацию — за всю его многолетнюю практику соблазнения такого сокрушительного облома просто не могло быть по определению. Ноги парня подогнулись, и он в полном шоке опустился прямо на холодные ступени крыльца, пытаясь переварить случившееся. «Ха-ха, великий охотник Ник, получай свой первый в жизни официальный отказ», — зло подколол он сам себя. В его кармане всё еще лежали четыре записки с телефонами других вчерашних пассажирок, готовых приехать по первому звонку, но он даже не пошевелился. Спустя полчаса бесцельных раздумий он поймал попутное такси и поехал к себе. До самого утра он сидел на широком подоконнике, курил одну сигарету за другой и безостановочно прокручивал в голове каждую деталь этого странного вечера.
— Всё равно ты будешь моей, Джули. Это лишь вопрос времени, — упрямо произнес он в пустую темную комнату и только под утро забылся рваным сном.
На следующий день, едва дождавшись приличного полуденного часа, Ник дрожащими пальцами набрал её номер.
— Джули, привет! Это Ник, — его голос звучал подчеркнуто бодро. — Ты как насчет сегодняшнего вечера, свободна? Давай повторим наш вчерашний маршрут? Целую, жду.
Самое удивительное заключалось в том, что поток симпатичных клиенток в его машине сегодня вызывал у него лишь глухое раздражение. Весь его богатый резервный список невест моментально обесценился.
В назначенное время он уже сидел в баре, нервно постукивая пальцами по столешнице. Сзади послышался легкий шелест шагов.
— Привет, Ник, — Джулия ласково коснулась губами его щеки. Шлейф её утонченного парфюма мгновенно заполнил пространство, подчеркивая её хрупкую женственность, а фирменная лучезарная улыбка окончательно обезоружила парня.
— Привет, Джули, — он бережно прижал её к себе для ответного приветствия.
Они снова заняли свой уединенный столик. Ник решил сменить тактику — если крепость не сдается с первого штурма, её нужно слегка расслабить проверенным алкогольным допингом.
— Что ты будешь пить, прекрасная леди? — с готовностью спросил он.
— Если тебе не трудно, выбери на свой вкус что-нибудь совсем легкое. Какой-нибудь фруктовый коктейль, — попросила она, доверчиво глядя на него.
Ник подошел к барной стойке и с хитрой ухмылкой заказал для Джулии самый коварный и крепкий коктейль из всего меню, замаскированный под невинный сок, а себе взял бокал консервативного светлого пива.
Разговаривать с ней было чистым удовольствием. Джулия мыслила глубоко, оригинально и совершенно не походила на тех пустых кокеток, которых Ник привык менять как перчатки.
— Скажи, Ник, а почему такой привлекательный и заботливый мужчина до сих пор не женат? — неожиданно спросила она, подперев подбородок аккуратной ладошкой. — Ты ведь действительно очень милый.
— Сам не знаю, Джули, — парень искренне смутился от её слов. — Наверное, до сих пор так и не встретил ту самую, единственную. А ты сама почему одна?
— Я уже успела сильно обжечься в жизни, когда была совсем молодой и глупой, — Джулия грустно посмотрела на соломинку в своем бокале. — Сделала из той драмы правильные выводы и теперь предпочитаю держать дистанцию. По этой причине я сейчас абсолютно одна.
Весь остаток вечера пролетел в легких, непринужденных разговорах обо всем на свете. Ник регулярно отлучался к барной стойке и приносил новые бокалы, пока наконец не заметил, что щеки Джулии покрылись нежным, очаровательным румянцем. Внутренний охотник внутри него ликовал, ожидая скорой капитуляции.
— Кажется, уже совсем поздно, — ласково улыбнулась Джули, взглянув на настенные часы. — Надеюсь, ты проводишь меня до дома, как и вчера?
— Разумеется, — с готовностью отозвался Ник.
Они вышли на прохладную улицу и поймали попутную машину. Возле её подъезда сцена повторилась: они вышли из салона, остановились у массивной двери и завели тихий прощальный разговор.
— Ну что, Джули, как насчет обещанного кофе? — как бы между прочим, с легкой улыбкой спросил Ник.
— У нас сегодня был просто потрясающий вечер. Мне было невероятно хорошо с тобой, Ник, правда, — она доверчиво заглянула ему в глаза. — Но я чувствую, что немного пьяна. Давай отложим чаепитие на другой раз, хорошо?
Она по привычке легко поцеловала его в щеку и стремительно скрылась за дверью, оставив парня стоять на крыльце.
У Ника в буквальном смысле отвалилась челюсть. Ладно в первый раз можно было списать всё на случайность или девичью скромность, но пережить точно такой же оглушительный пролет во второй вечер подряд — это было выше его понимания. Он стоял в полном ступоре, не зная, злиться ему или смеяться. Ни один из его проверенных годами шаблонов соблазнения здесь попросту не срабатывал. Внутренний компас сбился, настроение рухнуло в ноль, и он угрюмо поехал к себе на квартиру. Лежа на кровати в темноте, он никак не мог прогнать её образ из головы, по секундам вспоминая каждое слово и жест Джулии, пока наконец не забылся сном.
На следующий день они встретились в то же время. На этот раз Ник даже не пытался её споить — он заказывал обычные легкие напитки. Они снова часами увлеченно разговаривали, и он снова поехал её провожать, мысленно готовясь к очередному отказу.
— Давай как-нибудь в другой раз, — ласково, с неизменной мягкостью в голосе ответила Джули у своего подъезда.
— Джули, а можно мне тебя поцеловать? — вдруг неожиданно для самого себя спросил Ник, совершенно не понимая, что на него нашло.
— А я-то думала, что ты решишься на это еще в наш самый первый вечер, — обворожительно улыбнулась она.
Ник притянул её к себе и крепко, по-настоящему впился в её губы. Джулия ответила на поцелуй с удивительной нежностью, после чего тихонько отстранилась и убежала вверх по лестнице.
С этого момента привычная, размеренная жизнь Ника изменилась до неузнаваемости. Каждый божий вечер он проводил исключительно в компании Джули, и каждая их встреча, несмотря на долгие ночные проводы, заканчивалась лишь романтическими поцелуями на прощание. Разумеется, старые привычки закоренелого холостяка иногда брали верх: в редкие дни, когда Джули была занята, он срывался, ловил какую-нибудь случайную попутчицу и вел её, но строго в другой, чужой бар. Однако Джули стала для него необходимостью — он мчался на их свидания с такой исполнительностью, словно это была его основная и самая важная работа. Парень с удивлением замечал: сколько бы они ни общались, Джули умудрялась никогда не повторяться. На каждую новую встречу она находила тему куда более глубокую, живую и интересную, чем в прошлый раз.
Возвращаясь домой под утро, Ник часами ворочался в постели. Логика циничного бабника отчаянно бунтовала против реальности. Все симптомы наглядно указывали на то, что он впервые в жизни влюбился как мальчишка, но сам себе он в этом признаться не мог. Ему казалось, что это просто затянувшийся спортивный азарт: стоит ему затащить эту строптивую крепость в постель, как вся морока тут же рассеется сама по себе. Но Джулия в его постель не торопилась, и эта целомудренная стойкость злила и восхищала его одновременно. По её глазам было отчетливо видно, что Ник ей безумно нравится. Прошел почти месяц их странного платонического романа, но никакого осязаемого сдвига в сторону интима так и не наметилось.
В один из обычных будних дней Ник, как всегда, набрал её номер в полдень, чтобы договориться о встрече. В трубке шли бесконечные, равнодушные гудки. Никто не ответил. Весь остаток смены он звонил каждые полчаса, чувствуя, как внутри нарастает глухая, липкая тревога. В конце концов он не выдержал, бросил работу на середине смены, загнал такси в гараж и помчался домой. Наскоро переодевшись, Ник поехал в их привычный бар. Он просидел за угловым столиком до самого закрытия заведения, нервно вглядываясь в каждого входящего, но Джулия так и не появилась. Не находя себе места от пугающей неизвестности, он вернулся в пустую квартиру и впервые за много лет напился в одиночку до беспамятства, только после этого сумев забыться тяжелым сном. Назавтра всё повторилось с кошмарной точностью. И послезавтра тоже. Телефон Джулии упорно молчал, а мир Ника стремительно рушился.
Ник окончательно забросил работу, оставив такси пылиться в гараже. Целыми днями он сидел за их угловым столиком в опустевшем баре, бессмысленно глядя на входную дверь и глуша тоску виски. Теперь у него больше не оставалось иллюзий: он был влюблен по уши, до безумия, до физической боли в груди. За свою жизнь он разбил сотни женских сердец, и только сейчас, оказавшись на месте своих брошенных жертв, он по-настоящему понял их чувства. Он на собственной шкуре ощутил, каково это — задыхаться от неизвестности и безответности, когда тот, кто тебе дорог, просто исчезает без объяснения причин. На исходе четвертого дня, когда надежда почти угасла, Джулия тихо вошла в полумрак зала, словно никуда и не пропадала. Она выглядела немного уставшей, но её глаза светились прежним мягким теплом.
— Джули! Господи, милая, что случилось? Где ты была? — Ник подскочил с места, едва не опрокинув стул, и крепко схватил её за преданные ладони.
— Меня внезапно отправили в срочную командировку в филиал, а твоего мобильного телефона у меня ведь не было, Пит, — ласково и оправдывающе произнесла она. — Я обыскала все карманы, но у меня остался только домашний адрес, а сотового не было. Мне просто не хотелось прервать твое возможное одиночество. Я бы обязательно тебя предупредила, честно. Ты... ты сильно скучал по мне?
— Очень, Джули. Безумно, — выдохнул он, и эти слова были первыми искренними, идущими от самого сердца словами в его долгой циничной практике.
— Скучал? Я тоже места себе не находила, Ник, — Джулия доверчиво прижалась к его плечу. — Я ловлю себя на том, что уже просто физически привыкла к твоим объятиям и к тому, что ты каждый вечер нежно целуешь меня у подъезда.
Ник не выдержал этого признания, притянул её к себе и на глазах у изумленного бармена и редких посетителей отчаянно, собственнически впился в её пухлые губы.
— Спасибо, дорогой. Теперь я наконец-то вспомнила этот вкус, — тихо прошептала она, когда поцелуй закончился, а её лицо залил очаровательный румянец.
Они сели за столик, и всё мгновенно встало на свои привычные рельсы. Ник смотрел на Джулию и никак не мог налюбоваться её простыми, но удивительно гармоничными чертами лица. Её природная женственность и магнетическое обаяние, словно густой туман, окутывали его тело, лишая воли. В этот вечер он желал её так сильно, как никогда прежде. Но когда пришло время провожать её до дома, он упрямо сдержал себя и даже не заикнулся про чашечку кофе. Ему было более чем достаточно её мягкой улыбки и твердого обещания встретиться завтра в то же время.
Жизнь таксиста постепенно вернулась в нормальную колею, Ник снова начал выезжать на смены, но его внутренний мир переродился. Случайные интрижки с пассажирками теперь казались ему пресными и вызывали лишь глухое отвращение. За следующие месяцы он сорвался всего пару раз, да и то скорее по глупой многолетней привычке, выбирая чужие бары и чувствуя себя после этого опустошенным. Джулия за это время исчезала в командировках еще дважды, и каждый её отъезд превращался для влюбленного Ника в настоящую эмоциональную каторгу, во время которой он буквально считал часы до её возвращения.
Приближалась важная дата — полугодовщина их первого знакомства на привокзальной площади. Желая устроить для любимой настоящий праздник, Ник заранее забронировал столик в самом дорогом и статусном ресторане города.
— Ник, милый, мне даже самой не верится... Мы вместе уже целых полгода! — Джулия восторженно оглядывала сияющий хрусталь и свечи на столе.
— Да, Джули. Время пролетело как один миг. И с каждым прожитым днем ты становишься мне всё ближе, роднее и дороже, — искренне произнес он, накрывая её ладонь своей.
— А ты — мне, — эхом отозвалась она, глядя на него с безграничной нежностью.
— Джули, — неожиданно для самого себя, повинуясь какому-то безумному внутреннему импульсу, произнес Ник, и его дыхание перехватило от волнения. — Давай начнем жить вместе? Переезжай ко мне. — Он буквально замер на месте, не веря, что эти слова принадлежат ему, закоренелому холостяку.
— Ник... это в том смысле, что ты сейчас делаешь мне официальное предложение? — её ласковый голос мгновенно перешел на едва различимый трепетный шепот.
Ник сам толком не понимал, что творит, но обратного пути для него не существовало. Он твердо посмотрел ей в глаза и ответил: «Да, Джули. Выходи за меня».
Девушка резко замолчала и глубоко задумалась. По её внезапно посерьезневшему взгляду было отчетливо видно, какой мощный вихрь мыслей и воспоминаний проносится в этот момент в её голове.
— Ник, милый, я... я безумно тебе благодарна за эти слова, — наконец тихо произнесла она, и её ресницы дрогнули. — Но, пожалуйста, позволь мне взять паузу и немного подумать. Обещаю, совсем скоро я дам тебе окончательный ответ.
У великого покорителя женских сердец в этот момент в буквальном смысле отпала челюсть. Он, Ник, перед которым беспрекословно открывались двери любых спален и чьих звонков девушки ждали неделями, теперь должен покорно сидеть и ждать решения женщины? Причем решения на то самое предложение руки и сердца, которое он никогда, ни одной невесте в своей жизни не делал?! Джулия заметила его ошарашенный вид, ласково пододвинулась ближе по дивану и крепко обняла его за шею.
— Ник, пожалуйста, не подумай ничего плохого и не сердись на меня, — прошептала она ему прямо в губы. — Мне тоже невероятно тяжело без тебя, поверь. Просто... я панически боюсь повторить ту страшную ошибку, которую уже совершила когда-то в своей юности. Только и всего. Дай мне совсем немного времени, и я обязательно отвечу тебе.
Настроение у Ника было хуже некуда. Тяжёлые думы не давали ему сомкнуть глаз до самого рассвета, и утром он выехал на смену совершенно разбитым, то и дело зевая от усталости. На первом же оживлённом перекрёстке случилась беда: Ник из-за тумана не заметил вывеску, или его накопленная усталость за полгода смен и ночных свиданий дала о себе знать. Из-за поворота на огромной скорости выскочил гружёный фургон и сокрушительным ударом протаранил переднюю часть такси. Раздался оглушительный скрежет сминаемого металла и звон бьющегося стекла. Ника мощным толчком выбросило через лобовое стекло прямо на холодный асфальт, где он и остался лежать без сознания.
Очнулся он только в больничной палате. Медицинский осмотр показал, что парень чудом остался жив: помимо тяжёлого сотрясения мозга, его лицо было буквально изрезано осколками лобового стекла. Крупные раны хирурги наскоро зашили, а мелкие порезы оставили затягиваться самостоятельно. Когда через несколько дней Ник впервые сумел подняться с койки и заглянуть в висящее на стене зеркало, внутри у него всё похолодело. На него смотрел совершенно чужой, пугающий человек. Всё его некогда привлекательное лицо покрывали багровые шрамы разной величины, а из-за неровных медицинских швов он теперь выглядел как прожжённый, прошедший огонь и воду гангстер из криминальной хроники.
Вскоре последовала выписка. Страховая компания сработала оперативно и полностью восстановила его помятый автомобиль, так что Ник сразу же сел за руль, пытаясь заглушить душевную боль привычной работой. С такой пугающей внешностью о прежнем хобби можно было забыть навсегда — случайные девушки теперь испуганно отводили глаза при виде водителя. Ник каждый день порывался набрать номер Джулии, но в последний момент малодушно опускал руку. Он панически боялся её реакции, не представляя, как эта утончённая женщина посмотрит на его изуродованное лицо, хотя тоска по ней жгла сердце калёным железом. Несколько раз за смену он упрямо проезжал мимо её высотки, по секундам вспоминая их романтические прощания у подъезда. «Вот и всё, Ник. Твоя весёлая жизнь окончена. Покончено и с лёгкими интрижками, и с Джули», — обречённо думал он, но образ любимой шатенки не отпускал его ни на минуту.
В один из вечеров, устав от бессмысленного кружения по городу, Ник загнал машину в гараж раньше обычного и на неслушающихся ногах вошёл в их привычный бар. Знакомые посетители старались смотреть на него как ни в чём не бывало, и лишь бармен, сочувственно покачав головой, негромко спросил: «В аварию попал, дружище?» Ник лишь угрюмо кивнул в ответ, заказывая двойной виски. Внезапно до его обострившихся чувств донёсся едва уловимый, родной шлейф знакомых духов, который он не перепутал бы ни с чем на свете.
— Ник, неужели я тебя чем-то так сильно обидела, что ты теперь даже смотреть в мою сторону не хочешь? — раздался за его спиной тот самый ласковый, обволакивающий голос, который он мечтал услышать больше всего на свете.
Ник замер, упрямо уставившись в свой бокал и боясь повернуться. Видя его странное оцепенение, Джулия сама решительно обошла высокий стул и заглянула ему в лицо. Её глаза широко распахнулись.
— Ник... Ты действительно думал, что я какое-то бесчувственное бревно, и всё, что мне было нужно от тебя — это твоя безупречная внешность? — в её голосе задрожали слёзы, но взгляд оставался твёрдым.
Ник медленно поднял голову, подставляя под неоновый свет свои уродливые шрамы.
— Я прихожу в этот бар каждый божий день к семи вечера, — тихо, но отчётливо продолжала Джулия, и из её глаз покатились крупные слёзы. — Когда ты пропал, я обзвонила абсолютно все городские больницы, справочные службы и морги. Я часами дежурила на привокзальной площади, высматривая твоё такси в потоке машин. И знаешь, ради чего я всё это делала, глупый ты человек?
— С таким лицом я больше никому не нужен, Джули, — глухо выговорил парень, пряча взгляд.
— Я искала тебя только для того, чтобы сказать: я полностью принимаю твоё предложение и всем сердцем хочу стать твоей женой.
У видавшего виды таксиста перехватило дыхание, а к глазам впервые в жизни подступили горячие слёзы.
— Пожалуйста, навсегда забудь про эти шрамы, — Джулия нежно коснулась ладонями его повреждённых щёк, заставляя смотреть на себя. — В жизни бывает и хуже, поверь мне. Главное, что теперь у меня есть ты, а у тебя есть я. Разве не это самое важное на свете? — Она подалась вперёд и крепко, со всей накопившейся страстью впилась в его губы. — А теперь идём скорее. Мы ещё успеваем подать заявление в контору, а сразу после этого я наконец-то приглашу тебя к себе на настоящий домашний кофе. Ты ведь не посмеешь мне отказать? Правда, милый?
Ник не нашёл слов для ответа. Он просто сгреб её в охапку, прижимая к своей груди так крепко, словно боялся, что она растает как видение, и ответил долгим поцелуем. Они стремительно выбежали на улицу, поймали попутную машину и на всех парах помчались в администрацию. А поздним вечером они уже сидели на уютной кухне на пятом этаже её дома, и Ник с блаженным вздохом пил самый вкусный кофе в своей жизни, точно зная, что его затянувшаяся охота окончена навсегда.