Осветлитель мыслей

     Вениамин Сергеевич Толоконников, один из немногих таких изобретателей, которые умеют удивлять, позвонил Свенельду Ивановичу. С сообщением о новом своём  изобретении, а Свенельд Иванович ещё не опомнился от венькиного усилителя желаний до уровня их реализации. Поэтому Свенельд Пирогов настороженно встретил следующие слова Вени Толоконникова:
     -Свенельд, это прорыв! Я даже не знаю, - куда точно, в какую сторону и в какой области это прорыв, но это точно, - он! Больше ничего не буду говорить. Валяй, приезжай ко мне в лабораторию.
     Приехал. Точнее, - дошёл пешком. Чего тут ехать? Да ещё маску надевать в общественном транспорте, медицинскую! Совсем рядом от дома Свенельда находится лаборатория Толоконникова.Не более пятнадцати минут ходу по Большереченску.
     - Свенельд, я придумал, точнее, - изобрёл, осветлитель мыслей!
     - Осветитель? А чего их освещать? Не понял!
     - Не осветитель, а освет-ли-тель! Мысли освещать и без моего изобретения есть чему и кому. Сарказм, сатира, юмор, наконец, они освещают, если у кго тёмные мысли. А моё изобретение мысли осветляет, делает светлыми! - торжественно произнёс Вениамин Сергеевич Толоконников.
     - Твоё изобретение, оно, что, - химическое? - предположил плохо понимающий толк в естественных науках  сугубый гуманитарий Свенельд Иванович Пирогов.
     - Не химическое, а, скорее, - физическое. Вот у тебя сейчас, какие мысли?
     - А тебе не всё-ли равно, Веня, какие у меня мысли?
     - Мне, - всё равно. Я не моралист, людей от грязных мыслей не избавляю. А вот моему изобретению, - не всё равно, ведь оно может осветлить только тёмные мысли.
     В это время у Свенельда Ивановича были злые мысли:
     "Зря я сюда пришёл. К этому Веньке, одержимому бесом изобретательства. Тоже мне, - гений большереченского разлива. Пройти никуда нельзя так, чтобы с каким-нибудь гением, таким, как Венька, лбами не столкнуться!Послать мне надо подальше этого Веньку. И никогда больше не клевать на его изобретения. У нас, у гуманитариев, своя гордость! Или гордыня, даже?"
     - Моё изобретение, Свен, не просто осветляет мысли, оно переводит людей на светлую сторону силы, как сказали бы джедаи!
     - Джедаи? Так вот ты с кем соревнуешься, гений большереченский? - гневно воскликнул Свенельд Иванович.
     - Чего ты такой злой сегодня? Почему бы и не с джедаями посоревноваться! Они-то тебе чем не угодили?  - удивился изобретатель Толоконников.
     - Хочешь попробовать осветлить мои мысли? Опять на башку авоську надевать, с датчиками? 
     - Обижаешь, Свен. Мы не стоим на месте. Научная и техническая мысль не то, что бежит,она летит далеко вперёд и высоко вверх! Вот бейсболка, её надеть надо, а я на кнопку нажму на приборе, и пойдут твои мысли осветляться. 
     - А, вдруг, они ещё темнее, и злее станут?  Мои мысли?
     - Не должно быть так. Режим большего затемнения в моём изобретении не предусмотрен, - пояснил Веня Толоконников, и надел на голову Свенельда бейсболку, нажал кнопку.
     В голову Свенельду Ивановичу стали проникать светлые мысли   , или это были осветлены его прежние мысли о Веньке Толоконникове? Наука об этом умалчивает. А мысли у Свенельда были такие:
     "Нет, это не бес изобретательства. Это у него зуд такой, - изобретательский. Не может Веня мыслью стоять на месте! Правильный он человек, - Венька! Нужные людям вещи изобретает. Надо обнять его, да нет, просто расцеловать необходимо!"
     Свенельд Иванович, прямо в бейсболке на голове, кинулся Веню целовать, ударил его, веню, твёрдым козырьком в щёку и, чуть было, им же, козырьком, глаз Веньке не захлестнул.
     Вениамин Сергеевич свои мысли не осветлял, но, видно, излучение об бейсболки и прибора было сильное, и у него мысль осветлилась:
     "Надо у этой шапки козырёк отрезать, к едрене-фене,а то клиенты,осветляемые, травмировать могут! Всё равно никакой науки в козырьке нет!"
     Когда Свенельд Иванович, со светлыми мыслями, возвращался домой, он пошёл другой дорогой к своему дому. Она была длиннее, чем его обычная дорога, и проходила рядом с храмом. Свенельд посмотрел на купола и кресты храма, и подумал, что у осветителя мыслей Вени Толоконникова нет будущего. Здесь, в храме, мысли осветляются.
     Придя домой, надумавшись, Свенельд набрал номер Вени Толоконникова:
     - Веня, может быть, твоё изобретение в психотерапии применимо, или даже в психиатрии, где принудительно лечат за тяжёлые проступки?