Чувство вины

Ничто так не сдерживает человеческую мысль, как чувство вины. Это наверное самый сильный манипулятор для человека. Возможно в этом чувстве формируется чувство долга и ответственности. Живущий виноват уже тем, что он живущий. Умерший виноват тем, что он жил. Но, поскольку он умерший, о нём либо ничего, либо сладкую ложь. Жизнь есть вина. Она не есть грех сама по себе - жизнь прекрасна и удивительна, но, будучи переполнена желаниями, становится виной. То есть, вина исходит из желаний. А человек не может не желать, человек не может относиться к самому себе безразлично. Служение другому есть проекция самого себя на другого, самопогружение есть уголовное расследование, а то и уголовное преследование своих мыслей и поступков, самоутешение и самооправдание проистекают из самолюбия. То есть, человек либо любит себя, либо терпеть не может, но так, чтобы не замечать самого себя вообще - это, скорее всего, уже святость, дар, который даётся Богом.
В служении другому человек выбирает другого в качестве себя, то есть "Я - это другой, другой - это Я." К "Возлюби своего ближнего, как самого себя" есть противоположное "Возненавидь самого себя, как своего дальнего". Но нигде не сказано: "Не замечай самого себя". Я - это тот, кого я люблю, либо я  - это тот, кого я ненавижу. Следовательно, и другой это тот, к которому я отношусь так же, как к себе. Но если в случае любви к другому другой становится частью меня, то во втором случае я становлюсь самому себе чужим, ненавидимым самим собою, отсюда шизофрения, отсюда суицид.
Но! Есть интересный фактор: если я себялюбец - я начисто теряю чувство вины перед тем, кого люблю. Воспринимая его как себя, я начинаю его и тиранить, если мне хочется потешить своё я. Ведь я терзаю самого себя , а это не менее приятно, чем терзать другого. А тут всё к услугам: Член моей семьи, то есть воспринимаемый мною как я сам, вызывает у меня желание помучить самого себя. И я мучаю другого, но своего! Очень удобно. До вины ли тут?  И тогда получается - необходимо чувство вины перед самим собой, чтобы чувство вины по отношению к любимому не пропало и это не убило любовь. Значит, основная функция чувства вины - сохранять любовь между людьми. 
 Русский человек умеет чувствовать вину и умеет любить и ненавидеть. Беда лишь в том, что сначала он ненавидит самого себя, а вину чувствует перед другим, которого любит. Затем, восприняв другого как самого себя, русский человек начинает и его ненавидеть, как самого себя. То есть, пока мы не знаем другого человека - мы его любим, делаем его частью самих себя. Когда же он становится частью нас, мы начинаем его ненавидеть, как самих себя. И здесь мы замечаем интересную черту - русский человек любит другого, и чем тот более нерусский, в основном это касается людей из стран Запада, тем русский больше в него влюбляется. Став для русского своим, предмет обожания русского человека раскрывается во всей своей полноте и русский видит несовместимость с ним. А поскольку тот уже часть его, русского, наш человек начинает его ненавидеть, как ненавидит самого себя. Зная чувство вины как сильный манипулятор, предмет обожания русского человека - (а Запад  никогда не станет Россией, как и России никогда не стать Западом)  -  предмет обожания старается использовать чувство вины на всю катушку.
Манипулируя внушённым им же чувством вины за прошлое, Запад привёл СССР к распаду - как же-с, "тоталитарный режим", "тюрьма народов" и прочая хрень. Русский человек времён "перестройки" только головой кивал и восклицал: "Ну надо же, какая правда! Вот они, наши заступнички-журналисты!"
Теперь же "чувство вины за прошлое" перед Западом поутихло, поскольку любовь тоже поутихла. Лишь стайки молодых бездельников шляются на всякие "гей-марши" несогласных. Вряд ли, чтобы они так уж сильно ощущали чувство вины, но, "раз либеральные идолы говорят всякие гадости о России и её народе - так может быть это правда?" - думают эти люди и моргают.
Возвратимся от политики к более спокойным вещам. 
Итак, любовь провоцирует чувство вины, чтобы это чувство защищало любовь от остывания - ничто так не привязывает человека к человеку, как чувство долга перед ним, долга неоплатного, порождённого чувством вины перед этим человеком.  И никакой свободы. Добровольный отказ от свободы есть добровольное принятие чувства вины. И обратно: всякая борьба за свободу есть  борьба против чувства вины и долга, порождаемого ей, перед тем, кто их у субъекта вызывает. Это касается и отношений между мужчиной и женщиной. Именно вызыванием чувства вины перед собой женщина манипулирует мужчиной, дабы привязать его к себе.
Итак, чувство вины порождает и чувство долга к тому, перед кем "виноват" - а виноват в любом случае, ибо и сам человек не без греха и его манипулятор не позволит избежать ему чувства вины. Кроме долга, ответственность тоже логично вывести из чувства вины. И, в конечном счёте, всё это исходит из любви же.
Понятия вина, долг и ответственности нельзя рассматривать в отрыве от того, перед кем человек виноват, кому он должен и перед кем придётся отвечать. То есть непосредственно член его семьи, другие люди, банки, государство, ну и, самое главное, Бог. Вина, долг и ответственность перед семьёй не играют никакой роли, если человек не имеет семью, перед обществом если человек расходится с обществом во взглядах на стиль жизни. Касаемо долгов финансовых - о них и говорить нечего - не бери кредитов и всё тут. Государство же всё равно заставит почувствовать твою вину перед собой, даже если ты ни сном, ни духом, потребует вернуть долг, который ты не брал и заставит нести ответственность вместе со всеми за собственные просчёты. Так, что и "последним кодрантом" не отделаешься. И остаётся лишь уповать на Бога и молиться Ему, потому что Он - везде. И здесь помогает Страх Божий. Но есть надежда на Любовь и Милосердие.
И остаётся констатировать, что русский человек утратил чувство люби к ближнему, когда утратил чувство любви (даже ещё не веры) к Богу.
Когда "никто никому ничего не должен", и когда никто ни за что не отвечает, то это значит "никто никого не любит". Заставить же себя или другого полюбить - нельзя, ибо Любовь - есть Дар Божий.
Любое чувство может быть извращено. Так ответственность перерастает в гиперответственность и становится назойливостью, начальственной гордыней или добровольным рабством.  Чувство вины, как выше сказано, может стать орудием женской манипуляции. Через собственную слабость женщина внушает чувство жалости и чувство вины мужчине. Мужчина "клюёт" на эту приманку женщины, которой  только и нужно - найти мужика. И здесь,  конечно, лежит в основе инстинкт продолжения рода. Мужчина тоже движим этим инстинктом, но кроме него у мужчины есть память о собственной матери и бессознательно он ищет в каждой женщине свою мать. И вот, на инстинкт продолжения рода и поиск матери накладывается внушённое чувство вины сильного перед слабым. Но, извратившись, чувство вины служит даже не для связи между полами, а для самоутверждения одного пола над другим. И здесь уже не важно - женщина над мужчиной, либо мужчина над женщиной.