Долг и любовь

Долг без любви – каторга, любовь без долга – легкомыслие.
Вот, некто, назовём его Иваном Ивановичем, жил в деревне, в очень трудные времена коллективизации. Ещё в детстве он пережил гибель отца, мать отправила его на воспитание к своей  сестре, (по причине голода, а потом пришла  и оккупация), а сама вышла замуж за другого, но, конечно, общалась с сыном, приезжала к нему.
И вот этот Иван Иванович с малолетства слышал, что он должен думать о других, работать на других и т.д.  И он работал – в деревне тогда все работали. По сути, всё было правильно…
Но – после разных жизненных пертурбаций попадает Иван Иванович в город. На тот момент ему 25 лет, он молод и обаятелен, и девушки за ним толпой…
Другая сторона – есть девушка, назовём её Марья Петровна, она тоже из деревни, её отец также погиб,  а в семье, кроме неё ещё четверо. И, само собой разумеется, воспитанная в традиционном духе, она слушается старших, она также знает, что должна думать о других и прочее. Потому, скажем,  послушавшись свою маму, она выбрала не педагогический институт, а торговый техникум – денег-то в торговле больше.
И эта девушка приезжает в тот же город, куда попал Иван Иванович.
Ну, ясно, что в городе выходец из деревни всегда лучше поймёт другого выходца из деревни, чем горожанина. На основе этого возможны и взаимные чувства, и создание семьи, что, в конечном счёте, и произошло.
Оговоримся – времена, описываемых событий – середина 20 века, когда ещё не было такой суеты, как сейчас.
И вот, встретились два одиночества, поняли друг друга и создали семью. Была ли любовь? Скорее всего, что была. Оба – бедняки, оба из деревни, над обоими – тотальный авторитет старших.
Но – когда создаётся семья – имеется в виду, конечно, семья традиционная, обычная, нормальная – тогда любовь делит своё место с долгом, иначе достойная семья просто невозможна. Со временем, когда любовь из чувства становится привычкой, могут быть поиски любви на стороне. Но чувство долга друг перед другом семье не дают распасться.
Поскольку оба ещё работают в таких сферах, где любви вообще не может быть по определению – муж в милиции, жена  в торговле, - чувство долга затмевает всё.
И жена все силы отдаёт работе, она честный человек, а это в торговле испокон веков было нонсенсом. Честному человеку и в милиции работать трудно, остаётся только пить.
Чувство долга заглушает любое чувство вообще, когда человек является должником и на работе и в семье. Такая жизнь становится каторгой.
В результате, Марья Петровна, на нервной почве получает рак, и умирает, оставив малолетних детей. На плечи Ивана Ивановича ложится ещё один груз ответственности, от которого он, как честный человек, не  отказывается. Но – любви к детям уже не испытывает, видя в них лишнюю обузу.
Дети вырастают и живут своей жизнью. В отличие от родителей, дети - горожане и деревенские понятия для них,  по меньшей мере, странны. Да и время довольно спокойное – семидесятые – начало восьмидесятых годов 20 века. А если взаимопонимания между родителями и детьми нет – так нет и взаимной любви, ибо любовь строится, прежде всего, на взаимопонимании. Но понимать другого человека не учили ни родителей, - в деревнях этому не особо учат, ни детей – если родители не умеют понимать других, «влезать в их шкуру», то научить этому детей они вряд ли смогут.
 Что же остаётся? Остаётся чувство долга, которому родители могут научить детей. Это чувство Иван Иванович и Марья Петровна и смогли передать по наследству и, после смерти матери, дети не бросают постаревшего отца, хотя, конечно, взаимных чувств давно уже нет никаких. При этом, видя, как трудно жили их родители, дети говорят себе: «Нет! Мы не хотим жить так же трудно! Мы хотим быть счастливыми!». Было бы странно, если бы они хотели чего-то другого…
Вдобавок, быт городской и быт деревенский тоже накладывает свой отпечаток на взаимоотношения в семье. Каждый день носить воду, рубить дрова и кормить скотину, а также работать в колхозе фактически задаром, это вовсе не то, что выносить мусор и  мыть посуду, пол и стирать в стиральной машинке шмотки.
Чувство долга в деревне тесно связано с проблемой элементарного выживания, тогда как городские удобства гасят подобную проблему. И чувство долга уходит на второй план. Но что взамен него? По идее – чувство
любви, привязанность, дела постельные...
Основная беда в том, что, не имея чувства любви как ответственности за другого человека, за общество, в котором живёшь, за страну, может пропасть чувство ответственности и за себя, (если оно было, если ему научили, а любой ответственности надо учить), и тогда человек спивается. Да-да, здесь, наверно, кроется ответ на вопрос и о дне сегодняшнем – человека не научили быть ответственным за себя, а быть ответственным за других – разучили. И остаётся лишь спиваться.
То есть, когда всё полетело в тартарары в начале 1990-х годов, то исчезли и любовь, и долг. И здесь дело не только в пропаганде с Запада.
По-настоящему,  долг произрастает из самой же любви, но любовь не может быть навязана извне, она может быть только взращена на основе понимания другого человека, понимания его психического  состояния, его потребностей, симпатии к его внутреннему миру. Всё это, почему-то, считается не важным, если этот человек –
родственник, тем более – тобою же и порождённый ребёнок.  Да, кровные связи накладывают особый отпечаток на отношения, но являются лишь дополнением к необходимости понимать  человека. Понимать другого необходимо по разным причинам. Это и область взаимодействия в труде и семье, это и залог мирного сосуществования разных людей.  Из понимания человека могут вырасти любовь или ненависть. И то и другое прорастает сквозь долг к ответственности за этого человека, либо к оставлению такого человека в покое. (Кстати, вот она, альтернатива любви: если не любишь – оставь в покое!).
Когда же теряются долг и любовь, тогда остаётся голая телесная механика. Блуд в любой форме есть подмена такой механикой истинных чувств, подмена долга и любви.
Но есть ещё один момент: любовь без долга.
Повторим, что  любовь, или – сильная симпатия – возникает из понимания другого человека, а понимание возникает из доверия к понимаемому человеку, из веры в его силы, в его симпатию к тебе. Значит, в основе всего лежит доверие к человеку. И когда один человек подозревает другого во всяких дурных мыслях и поступках, когда человек сомневается в другом, никакого доверия быть не может, ибо, где есть сомнение, там нет любви.
Но – существует любовь эгоистическая, когда один человек думает, что любит другого, а на деле любит этого другого для себя. И пользуется этим другим, делая этого другого собой самим. Эгоистическая любовь есть любовь утилитарная.
Есть ещё одна любовь – слепая родительская любовь, с безграничным доверием, вплоть до пускания развития другого человека на самотёк и, как результат, равнодушие к этому человеку.  Таким грехом попустительства является либерализм в отношениях родителей и детей.
Ребёнок нуждается в направляющей руке родителя, но – во имя его же, ребёнка, а не во имя своих эгоистических родительских интересов. В основе такого разумного воспитания лежит чувство родительского
долга перед ребёнком. Ребёнок незнаком с чувством долга к родителю, его этому чувству необходимо научить, и первым шагом к такому научению есть
понимание ребёнка, а тот, кто не понимает ребёнка – не понимает самого себя, ибо он тоже ребёнок по отношению к своим родителям. Долг сыновний\дочерний к родителям происходит также во благо сыну\дочери, как долг родительский есть благо для самих же родителей, потому что здесь имеет место быть взаимная связь родителей и детей. Если же ребёнок не чувствует, что
родитель не чувствует долга перед ним, говоря на словах о любви, обеспечивая ребёнка материально, но не понимая, что для ребёнка вредно, а что полезно, то и ребёнок не станет уважать, любить такого родителя, хотя бы тот горы своротил во имя него. Здесь, наверно, верна аналогия со взаимоотношением человека и Бога, который говорит: «Милости хочу, а не жертвы». Милость родителя по отношению к ребёнку есть понимание внутреннего мира ребёнка и устроение возможностей для развития этого внутреннего мира. К большому сожалению, из понимания пользы для подрастающей души в наше время напрочь ушёл религиозный аспект. Дитя, не верующее в Бога, не будет почитать и своих родителей. А веру надо воспитывать.
Любовь, без осознания долга и со стороны родителей, и со стороны детей, есть любовь легкомысленная, не учитывающая никакой настоящей пользы ни для одной из сторон, ибо польза для родителя есть польза ребёнка, и наоборот. И получается довольно жуткая картина: Ад родителей находится в сердцах их детей.

З а к л ю ч е н и е

После всего вышесказанного остаётся констатировать, что русский человек утратил чувство люби к ближнему, когда утратил чувство любви (даже ещё не веры) к Богу.
Когда "никто никому ничего не должен", и когда никто ни за что не отвечает, то это значит "никто никого не любит". Заставить же себя или другого полюбить - нельзя, ибо Любовь - есть Дар Божий.