И никто уже не покормит

       Двор у нас большой, все в нем есть, даже хорошая детская игровая площадка, помимо остальных прибамбасов. На площадке много разных качелей, горок, песочниц, грибков и так далее. Детворе есть, где разгуляться и дать выход своей творческой фантазии. По краю площадки стоят две красиво покрашенные скамейки для мамаш и бабушек. Как-то так само по себе сложилось, что последние года четыре-пять одну скамейку занимали бабушки-мамаши, а на второй целыми днями сидел очень полный пожилой человек. Изредка к нему подсаживался кто-нибудь из дворовых мужиков, но чаще всего он сидел в полном одиночестве. Все его знали, потому что этот человек в нашем дворе работал не один десяток лет слесарем в ЖЭУ, которое тоже находится в нашем дворе.
       Звали его Валерием Михайловичем. В давние года был он инженером  на каком-то предприятии, имел семью, квартиру. Был вполне успешным человеком. Потом что-то случилось в его семье, краем уха я слыхал, что бывшая жена его что-то непотребное сотворила и Валерий Михайлович ушел от нее, оставил квартиру, хотя она была выделена ему предприятием, оставил все нажитое и стал работать в нашем ЖЭУ слесарем. Ему выделили служебную жилплощадь в нашем доме.
       Он был всегда вежлив, приветлив, однако дистанцию держал и ни с кем не сближался, друзей у него не было, но и врагов тоже. Так он и проработал до самой пенсии. При выходе на пенсию служебную квартиру ему оставили, в ней он и жил. Года за два до пенсии он заболел диабетом, стал полнеть, работать стало трудно, вот он и оставил свое рабочее место, о чем мы, жильцы. много раз сожалели: новый слесарь был далеко не Валерий Михайлович, очень далеко.
       Все свое время Валерий Михайлович стал проводить, сидя на скамейке во дворе, глядя на играющую детвору, общаясь изредка с мужиками. Ходить ему было из-за полноты трудно, но он никогда не жаловался, никого ни о чем не просил и вел почти аскетический образ жизни. Единственной радостью его было кормление голубей. Наш герой ходил в магазин, покупал пшено, приходил на свою скамейку и голуби к нему слетались, как по мановению волшебной палочки. Он сыпал им зерно, они суетились, взлетали, садились, некоторые, посмелее, садились прямо к нему на колени и клевали чуть ли не из рук. Некоторых он брал в руки, гладил, что-то им говорил.
       Такой порядок дел был в течение нескольких лет, четырех или пяти, уже не упомню. Народ привык к этому, никто ничего против не имел, и наш Валерий Михайлович проводил, сидя на скамье, практически целый день, домой уходил, когда начинало темнеть.
       Как вдруг во дворе стало известно, что Валерий Михайлович умер. Поскольку родни у него не было, похороны  взяло на себя ЖЭУ, все прошло тихо и незаметно.  Только  голуби заметили его отсутствие. После кончины нашего героя прошло уже больше месяца, но скамейку Валерия Михайловича пока никто не занимает, так и стоит она, никто на нее не садится, только голуби по привычке суетятся возле нее, ждут своего кормильца.
       В последнее время  примечаю я, что количество птиц стало уменьшаться: кормить их стало некому, никто не осмелится взять на себя эту обязанность.
Пройдет еще немного времени, настанет зима, холода, площадка опустеет, а весной уже никто и не вспомнит ни Валерия Михайловича, ни его хобби. И голубей никто не покормит...


Рецензии