Гл. 7 Принцип украшательства или правило блеска

                Призрак бродит по России,
                призрак красивой жизни.

   Когда молодой Го Бу прошел обряд возмужания и, опередив всех своих одногодков, получил право первым выбрать жену, он взял в жены Тань Ю. Тань Ю совсем не была похожа на остальных девушек племени, все были черноволосы, а у Тань Ю волосы были как сухая трава. И хотя Тань Ю была ленива и кривонога, не один Го Бу, но почти все юноши племени мечтали получить ее в жены. И хоть чум Го Бу, когда они стали жить отдельной семьей, был дыряв, огонь в нем часто гас, а из восьмерых детей у них выжил только один, Го Бу никогда не хотел заменить свою жену, потому что у нее одной в племени были светлые волосы.
   Марина Сергеевна любила все красивое: красный цвет, полированную мебель, книги в твердых переплетах, индийские фильмы и мужчин кавказского типа. Все это она по мере сил и возможностей покупала и доставала, и первый муж ее был очень похож на грузина. Правда, с мужем прожила недолго, чуть больше года, а потом разошлись характерами. Затем она еще дважды выходила замуж, но к сорока восьми осталась при своем интересе. Но несмотря ни на что Марина Сергеевна продолжала любить только красивое.
    Когда началась перестройка, и в магазинах появилось иностранное баночное пиво, Марина Сергеевна стала собирать блесткие цветные баночки и составлять их на подоконнике. Пиво она не любила, да и ее зарплаты кассира кинотеатра на это красивое пиво не хватило бы, поэтому она подбирала брошенные баночки на улице и в подъезде. Через некоторое время на подоконнике из разноцветных баночек получилась целая выставка, одна беда - они загораживали свет, и на кухне даже днем приходилось включать лампочку. Но больше ставить их было некуда, потому что все полки и шкафчики были заняты другими красивыми баночками, а также коробочками и бутылками с красивыми этикетками. Иногда кошка запрыгивала на подоконник и роняла всю выставку, но всякий раз Марина Сергеевна добросовестно ставила все на место, только меняла местами некоторые баночки, чтобы стало еще красивее.
   Свой первый "жигуль" Иван Голубков купил еще в семьдесят восьмом году. Перво-наперво в углу лобового стекла он приклеил портрет Иосифа Виссарионовича, потом эбонитовый кругляк рукоятки переключения скоростей заменил на прозрачный эпоксидный с ракушкой и крабом, на руле сделал оплетку из разноцветных проводов, в левом углу подвесил проволочного чертика, а на заднем стекле вывел латинским шрифтом "Не подмажешь - не поедешь". Поначалу машину берег, но потом гонял почем зря. Когда на спидометре перевалило за две сотни тысяч, машина порядком поизносилась: давление даже на холодную не поднималось выше очка, коробка гудела, вторая скорость вылетала, а задний мост пощелкивал на поворотах. Требовался капитальный ремонт. Но на работе жены подходила очередь на новую машину, а старую Иван решил продать. Он покрасил ее и поставил новую резину, машина снаружи смотрелась как новенькая. Но первый покупатель попался ушлый, тоже шофер, и с ним Иван не сторговался, даже поссорился, хотя накануне, как положено, распили бутылку. Но зато второй, кавказец, долго не торговался и заплатил все, что просил Иван, так что и на новую машину хватило, и даже оста¬лось.
   
     Итак, уважаемый читатель, если приведенные примеры того, что люди в большинстве случаев не стремятся вникнуть в суть явления, а руководствуются самыми поверхностными оценками, не утруждают себя детальным выяснением качества товара, а более оценивают его внешний вид, вообще, в жизни стремятся больше не к рациональным удобствам и качественному улучшению быта, а, в основном, занимаются украшательством, если приведенные примеры того, что я называю принципом украшательства,  показались Вам неубедительными, нам вновь придется обратиться к примерам историческим.
    Пятнадцатый век, еще не открыта Америка, но уже идет активная меновая торговля с дикой тогда Африкой. Португальские, ис¬панские, английские купцы вывозят из Африки золото, драгоценные камни, слоновую кость, ценные породы деревьев и рабов. Что же везут взамен? Вино, яркие ткани, стеклянные бусы, иголки. И такая торговля продолжается вплоть до конца девятнадцатого века, когда полностью колонизованная Африка не становится сырьевым придатком промышленно развитой Европы.
   Впрочем, нечто подобное происходит и сейчас, только уже и по отношению России. От нас вывозятся нефть, газ, уголь, лес, золо¬то, цветные металлы, панты (вспомните слоновую кость), а взамен нам продают водку "Распутин" и еще "Царь Петр", и еще "Романов¬скую", и т.д.,  потом жевательную резинку в ярких этикетках, яркую синтетическую одежду и обувь, бытовую электронику, сигареты в ярких пачках и баночное пиво в не менее ярких баночках. Далеко ли мы ушли от папуасов, которые консервные банки вешают на себя как украшения, ну а мы выставляем на подоконниках.
   Вообще, принцип украшательства - основа рекламы. У рекламы двоякая суть, главная и полезная - это информация; второстепенная, но, к сожалению, наиболее воспринимаемая - треск, блеск и красочное вранье, без которых ни одна реклама не обходится. Производители и рекламные агенты знают, чтобы продать - надо хвалить, чем больше нахваливаешь, тем больше продашь, так что перехвалить нельзя, а когда партия товара будет продана и потребитель убедится, что в товаре нет и половины того, что обещали, и разочаруется, товару меняют название, этикетку и опять начинается рекламная трескотня, и так до бесконечности. Правда, есть солидные товары солидных фирм, которым нет нужды кричать о своих достоинствах, само их название уже реклама: "Мерседес", духи "Шанель", шотландское виски, автомат Калашникова и т.д. Эти товары рекламными агентствами не расхваливаются - нет нужды, но чтобы достичь такого уровня качества и признания, производителям пришлось много потрудиться. Большинство же фирм идут по легкому пути «принцип первого легкого шага» - производят рядовой, а иногда ниже среднего товар и сопровождают его шумной рекламой. Как раз по правилу блеска (и треска). Кстати, обратите внимание, качественный признанный товар не выделяется слишком яркой упаковкой, а всякая дребедень просто кричит о себе яркими красками и блеском глянца. И не только товары, но и новые политические идеи, и супермодернизм в искусстве. Являются, пошумят, потрещат, просверкают,  привлекут внимание, порою даже станут модными, но когда люди разберутся что к чему, уходят в небытие.
    Принцип украшательства объясняет одну черту человеческого характера, не скажу всеобщую, но весьма распространенную. Это тщеславие. Вдумайтесь в смысл слова «тщеславие» - тщетная, т.е. пустая, ненадежная, раздутая слава, видимость, показуха. Но сколько на эту самую показуху тратится сил и средств. Правда, в современном лексиконе это понятие заменено на иностранное, и теперь именуется престижем. А для престижа нужен имидж, чувствуете, как респектабельно звучит. Чего только ни делается ради этого имиджа-престижа.
    Богатые люди большую часть своих трат несут на этот самый имидж. В принципе, полезных необходимых для человека вещей не так уж и много: здоровая вкусная пища, красивая удобная одежда, теплый просторный дом, удобная машина и что-нибудь для души – цветы, книги, картины, спортивные принадлежности, если кто этим увлекается. Вот и все. У богатых людей это есть, и в избытке, но на этом имидж не создашь, поэтому ничего не мыслящие в искусстве миллионеры тратят свои миллионы на картины старых мастеров, антиквариат и прочие дорогостоящие редкости. Или строят виллу немыслимой архитектуры, чтобы соседи обзавидовались.  Или покупают форд 1915 года выпуска, и на званые обеды приезжают только на нем. Это, как сами понимаете, не наши миллионеры. Но и наши, так называемые новые русские (хотя среди официальных миллионеров, тем более миллиардеров, русских не знаю) пытаются копировать своих западных коллег. Чисто в натуре русские тоже есть миллионеры, но только рублевые. Кстати, у наших миллионеров и запросы по части имиджа-престижа попроще:  джип – пусть хоть и подержанный, золотая цепочка – потолще, а в «крутом» трехэтажном коттедже зверушка подиковиннее, типа крокодила, или удава. На нашем российском уровне до картин старых мастеров еще далеко, и,  слава Богу, пусть висят в музеях на всеобщее обозрение.
     В какой-то экологической статье прочел, что «золотой миллиард» - это Западная Европа, Северная Америка и юго-восточная Азия тратят на цели имиджа до 80 % бюджета. Насколько верна эта цифра, не знаю, но если судить по тому «секонд хэнду», который к нам поступает, может и верна. А поступает к нам одежда, абсолютно целая, без заплат и даже потертостей; автомобили, которые даже ни разу не ремонтировались, просто отработали какой-то их там ресурс; холодильники, телевизоры, компьютеры – все исправное. Зачем они их меняют? А видно, мода такая, догоняют и перегоняют друг-друга по части самого нового, самого престижного.
   (Далее женщинам читать не рекомендуется, это о них, и это правда.)
   Есть вещи, которые служат только цели престижа – это ювелирные украшения. Без них можно прекрасно обойтись, но никакая женщина не выйдет на улицу, не надев хотя бы сережки. С точки зрения морали украшательство ювелирными изделиями безнравственно, поэтому в церкви ювелирные изделия не поощряются, даже волосы должны быть под платком. Да и с простых житейских позиций ношение золота и драгоценных камней – это выпячивание своего богатства, откровенное хвастовство. Я долго пытался понять, как могла появиться такая иррациональная потребность, как ювелирное украшательство. Оказывается, в древности украшения были оберегами, они не пускали злых духов внутрь тела, поэтому и навешивали их около естественных отверстий организма – ушей, рта, носа. Но злые духи не смогли выжить в условиях технического прогресса, и все до единого померли, а обереги превратились в средство украшательства и хвастовства. Это желание показать себя было столь велико, что люди терпели неудобства, даже физические лишения, но не желали избавиться от обременительной ноши. Парадный костюм восточных владык, шитый золотом и украшенный драгоценными каменьями весил до двух пудов, стоять в нем было тяжело, сидеть тоже не слишком удобно, но терпели. Праздничные серебряные украшения знатной монгольской дамы весили до пуда и более. Какой уж тут праздник, когда обвешан с головы до ног тяжелым, давящим к земле металлом, но … терпели, видимо тщеславное чувство собственной значимости от демонстрируемого богатства было сильнее физических неудобств. Хотя, что такое богатство, и стоит ли ради него нести неминуемо сопутствующие ему тяготы? Думал-думал, и пришел к такому выводу – богатство проявляется в двух аспектах: физическом, т.е. материальном,  и  психологическом. В психологическом аспекте – это осознание своего превосходства над окружающими, и, если это превосходство признано, то лесть и почтение менее богатых окружающих. А в материальном плане – это избыток ненужных вещей.  Ну, а дальше по порядку:
   Достаток – наличие нужных вещей,
   Бедность – отсутствие некоторых нужных вещей и наличие самых необходимых,
   А нищета – отсутствие некоторых необходимых вещей,
   И, наконец, самая последняя стадия нищеты – отсутствие всех необходимых вещей, т.е. полное отсутствие всего. По сути, это голый человек, у которого нет ни дома, ни родни, ни знакомых, голый в пустыне. Теоретически ситуация возможная, но только в случае катастроф или крушений.
   Получается, что прожить можно и в нищете, оптимальный вариант – в достатке. Жить в богатстве престижно, но кроме почтения и лести богатство у окружающих вызывает и зависть, а завистливый человек – это потенциальный вор и ваш классовый враг. Так что имеет ли смысл из-за богатства жить в окружении классовых врагов, тем более, выставлять богатство напоказ и самому врагов плодить?
   Сейчас  по части тягот ношения ювелирных украшений конечно попроще и полегче. Сережки максимум граммов по десять; кольца, даже если на всех пальцах, не более ста граммов;  браслеты, цепочки, колье, броши, даже все вместе более килограмма не потянут, так что носить не тяжело. Хотя и бывают неудобства, у кого-то воспаляются мочки ушей от сережек,  или распухают пальцы под кольцами и перстнями, или на груди появляется сыпь от цепочки, но… красота, точнее тщеславное украшательство – важнее.
    Конечно, у украшательства есть объективная причина. В первую очередь она относится  к женщинам – это ярмарка невест.  Чтобы девушке привлечь достойного жениха одной естественной красоты бывает недостаточно, а если этой самой красоты не так уж много, то без украшательства не обойтись. С другой стороны богатый наряд, обилие украшений – это демонстрация социального положения, и потенциального приданого, которое жениху, а тем более его родителям, небезразлично. Но вот, девушка вышла замуж, родила детей – цель достигнута.
   Многие замужние женщины уже не столь внимательны к своим туалетам и это естественно. Но некоторые, наоборот, начинают обильно и бестолково тратить деньги своих законных, так сказать, спонсоров на туалеты и ювелирные изыски. Обычное женское объяснение – я хочу быть красивой и нарядной для себя. Да не для себя, а для своих подруг, чтобы затмить, перещеголять, сразить их наповал, ради собственного тщеславия. Такое перерастание средства (украшательства) в самоцель, может привести к противоположному результату,  супругу надоедят женины траты и он задумается о другой семье. Кстати, перерастание объективного средства в самоцель – интересная и философская,  и  бытовая проблема, но об этом позже.

   Студент-третьекурсник, изучающий диалектический материализм, может подумать, что принцип украшательства очень похож на закон соотношения формы и содержания. Это и так, и не так, здесь большое поле для всевозможных философских изощрений. Если рассматривать тягу ко всему яркому, как признак, мягко скажем, человеческой наивности, то это может быть и так: получается соотношение ярко проявленной формы и примитивного содержания. Классический пример - чем ярче накрашена женщина, тем меньше ее словарный  запас (вспомните Эллочку Щукину). С другой стороны, в случае рекламы, форма просто обязана соответствовать содержанию, но лукавый человеческий ум все это извращает и переворачивает с ног на голову, и никакие философские законы ему не указ. Так что над этим поразмышляйте сами.
Моя жена купила китайские шлепанцы, ну, очень красивые. Они развалились через две недели, а я уже пятый год хожу в на¬ших, советских, правда, они серые какие-то, невзрачные.