Легендарный Ритциг

     Это у него такая фамилия - Ритциг, а сам он из  Питера, тогда - Ленинграда. Где с ним приключилась то ли романтическая, с женой партийного чиновника, то ли некрасивая, с воровством музыкальных инструментов, история. А, может быть, и то, и другое сразу. В общем, навалились на человека неприятности в столице российской культуры. И он сбросил их там, в Питере, и налегке перевёлся в Большереченский государственный университет, на филологический факультет.
     Носил он исключительно чёрные футболки, кожаные куртки-косухи и кожаные штаны, потому что был рок-музыкантом. Вильгельм Леонидович Ритциг, в просторечии - Вилли. Так вот, жил этот Вилли в общежитии, но были от него без ума девушки сразу нескольких гуманитарных факультетов. В том числе не только те, которые жили с Вилли в соседних, и на других этажах,комнатах общежития, но и домашние студентки. Те, кто родом из Большереченска, и у них тут, в городе, мамы и папы с квартирами.
    Красавцем Ритциг и тогда не был, нос - картошкой, но тёмные очки на носу, длинные, до плеч, каштановые волосы, и, главное, - пение, раздающееся из его кожаных курток и таких же штанов, - делали своё дело. Кто именно были подлинными, то есть теми, кого Ритциг действительно "матросил", девушками, Свенельду Ивановичу Пирогову теперь уже не установить. Прошло с тех пор тридцать, а то и более, лет. л
     Вилли Ритциг сам писал стихи к своим песням, которые исполнял вместе с музыкальной группой электронных инструментов, ударных установок и акустических гитар, которую он сколотил уже в Большереченске. Группа Ритцига при университете называлась романтично и, как ни странно, по-советски, - "Даль".
     Ничего удивительного нет в том, что студент филологического факультета, да ещё играющий на гитаре, складывает стихи, а девушки удивлялись! То есть восхищались! Интересно, какая всё-таки разница между удивлением и восхищением стихами? Можно только предположить сейчас, после того, как прошло  тридцать лет, что девушки гуманитарных факультетов Большереченского университета восхищались качеством стихов Ритцига, а удивлялись они так:
     "Неужели, эту песню он посвятил не мне? А кому тогда? Неужели этой, как её? Талия такая тонкая, а пятая точка совсем уж низко висит, почти у почвы. Ноги у неё что-ли короткие?".
     В группе Свенельда Пирогова училась девушка, которая сама утверждала, что она и есть "эта, как её?". Она всем рассказывала о своих особых отношениях с Ритцигом, даже в присутствии таких, как Свенельд, которого она терпеть не могла. Свенельд Иванович Пирогов нравился женщинам плохо. Чего-то в Свенельде девушкам и женщинам не хватало. Мужественности, что ли? Хотя Свенельд отслужил в армии, правда, - нигде не воевал, а Ритциг от армейской службы откосил. Самого Свенельда Ивановича привлекали к себе девушки не со своего, а с филологического факультета университета города Большереченска.
     Все девушки филологического факультета казались Свенельду блондинками с длинными ногами, да ещё с Томасом Манном, Олдосом Хаксли и Марселем Прустом в их прелестных головках. Правда, сам Свенельд раздражал не только свою сокурсницу с тонкой талией и очень низкой пятой точкой, которая имела, якобы, очень близкие романтические отношения в Виллей Ритцигом, но и некоторых студенток филологического факультета. Одна студентка филологического факультета так и сказала ему:
     - Задолбал ты, Свенельд, своими интеллектуальными интересами! Зачем читаешь авторов по нашей, филологической, программе? Ты на другом факультете учишься. Всё умничаешь, да?
     Свенельд Иванович и сам понимал тогда, и понимает сейчас, когда ему уже давно за пятьдесят, что в нём есть что-то, отталкивающее женщин. Хотя и не согласен с тем, что то, что отталкивает в нём женщин - это его необоснованное поведение выскочки. А Вилли Ритциг вёл себя как выскочка вполне обоснованно. У Вилли были таланты, а сокурсники Свенельда, кроме усидчивости, ничего не наблюдали в нём. Никаких особых талантов, хотя Свенельд и выходил частенько на сцену как драматический актёр-любитель.
     - Тебе нравятся, Свен, стихи и песни Вилли Ритцига? - спросила Свенельда его сокурсница Агата Тассовкина, находясь из-за трех стаканов сухого красного вина в лёгком подпитии.
      - А кто это такой, - Вилли Ритциг?
      - Ну и гад ты, Свен. Ты не Свен, а свин.Вилли пишет прекрасные стихи и песни, которые хочется слушать. А твои стихи, Свен, - полное г...но? - прокричала через музыку с общежитского магнитофона-кассетника Агата Тассовкина.
     - Ты читала мои стихи? Каким образом?  - возмутился Свенельд.
     - Мне их дала Ленка Пискунова с филологического факультета.
     - Зачем?
     - Чтобы я их Вилли Ритцигу дала, на оценку! - чистосердечно призналась Агата.
     - И ты дала их на оценку, - этому Вилли? - вытаращив глаза, с большим неудовольствием, выкрикнул тогдашний, своих студенческих времён, Свенельд Иванович Пирогов.
     - Нет, я твоих стихов Вилли не давала. Сама прочитала. И они мне показались полным г...ном!  - пробормотала, странно опьяневшая от сухого вина в голове, Агата.
     - Ты уже говорила, что думаешь о моих стихах! И не давай их читать этому Вилли! - с искренним добросердечием попросил Агату Свенельд Пирогов.
     -Не дам! На, забери свои поганые вирши!Я с Вилли в ссоре. Зачем её усугублять ещё и твоими гов...ми стихами? - сказала Агата, достав из кармана джинсов несколько, вчетверо сложенных листов ученической тетради, и протянула их Свенельду.
       - А что у вас за ссора? Из-за чего?  - поинтересовался Свенельд, и положил полученные от Агаты обратно, свои стихи, на ученических страницах, во внутренний нагрудный карман своего пиджака.
     - Из-за того, что я хотела чтобы он мне посвятил одни свои стихи, а он, эта талантливая скотина в чужой коже, сказал, что эти стихи совсем не мне адресованы! - пожаловалась со слезами  в голосе Агата Сергеевна  Тассовкина.
     - Какие стихи? - автоматически, не очень желая услышать поэзию Вилли Ритцига, спросил Свенельд.
     - Капризна ты,//В своих бигуди.//Кудрявишь волосы зачем?//Кудрявой быть должна душа, //Зовущей быть должна мечта.//И не в пивной кафе-бар, //А на прогулки по мирам, // В которых ценят жизни дар, //Не только пьяный лишь угар.
     Посмотрел тогда Свенельд Иванович Пирогов на Агату и подумал, что эти стихи действительно не могут быть посвящены ей. Потом, ознакомившись с творчеством Вилли Ритцига, он пришёл к выводу, что ей могли быть адресованы другие стихи. Которые он плохо, при своем отсутствующем таланте, запомнил. Только примерно такие вот стихи, в искажающей памяти Свенельда:
     "Ты истеричка, и это не просто привычка,// Милосерднее тебя электричка, // Она режет только один раз, // А твоя привычка пилить постоянно,//Закроет тебе твой глаз,// Кулаком моим, окаянным!
      Ритциг вернулся в Питер, его группа, уже питерская, " Деревян-Болван" мало интересовала Свенельда. Хотя Агата утверждала, что это название она подсказала Ритцигу, но при этом Ритциг, может быть, даже спившийся, навсегда остался легендой университета в Большереченске.
     А Свенельд понял, что некоторые из женщин любят или мужчин с бесспорными талантами, или поклонников бесспорных талантов. Свенельд не относился ни к тем, ни к другим, помня, что нельзя сотворять себе кумира.Поэтому его так и не полюбили, никогда, такие неординарные, как Агата Тассовкина, женщины.