Что есть охота! Часть первая!

   Ох-хо-хо! Кто не знает, что такое охота, то лучше и не начинайте этим заниматься. Ещё не придумали на нашей планете наркотик сильнее охоты, особенно это касается её открытия, которое всегда выпадает на второе воскресенье августа месяца. Чего только не происходит в эти три дня, начиная с пятницы и заканчивая воскресеньем, после чего обычно возвращаются домой, как после куликовской битвы. Конечно, это очень утомительное мероприятие, но едва оно заканчивается, как эти бедолаги уже начинают мечтать о следующем празднике души и настоящей жизни. Нигде так не открывается человек, как в эти дни. Обычно приезжают своими коллективами, у каждого из них ухожено место, куда обычно и приезжают эти группы, жаждущих расслабиться и пострелять, причём не обязательно по уткам.
   В этом рассказе я опишу, покрайней мере постараюсь это сделать, одну из многочисленных историй бытия охотников. Скажу сразу, не проводите аналогий со знаменитым фильмом «Особенности национальной охоты».
   Как всегда, о чём я писал раннее, перед вторым воскресеньем августа, наступают тревожные дни не только для пернатых, но и для неугомонных людей которых называют «охотники».
   Вот и в этот раз было как всегда. Суета началась ещё в пятницу с утра, а если честно, то ещё задолго до этого дня. О работе в этот день бесполезно было хоть что-нибудь говорить. Сначала затарили машину всякими тряпками для спальных мест, уложив их на свежее сено. Аккуратно установили с полдесятка ящиков с водкой  и столько же с минералкой. Соорудили огромный ящик под продукты и тоже его затарили.
   К четырём часам вечера всё было готово к поездке. Ждали только одного товарища из Москвы, он каждый год приезжал на открытие охоты именно к нам и не желал менять компанию.
   Появился он на своём джипе в пятом часу и встретил возмущённые до предела лица и голоса своих друзей.
    - Прошу прощения! - стал оправдываться Михайлович, вылезая из машины с улыбкой на лице.
   Его так звали все уже не один год и, если бы кто спросил у кого-нибудь как его фамилия, то никто бы её не назвал - Михайлович и всё!
   В Москве он был большой человек, служил в генеральной прокуратуре и человек был занятой, но открытие охоты - это святое. Он был всего лишь полковник, а не генерал, как в том фильме, хотя вес имел приличный.
   - Акимыч! - позвал я пожилого мужчину, который постоянно работал со мной и, можно сказать, был моей правой рукой. - Садись к Михайловичу и гони на наше место, а я заеду за Николаем! Все остальные возле него уже на дерьмо изошли, да боеприпасы захвати с собой, а то уедем на маёвку вместо охоты!
   - Гриш, ты как ребёнок! Главное же затарили, а всё остальное второстепенное! – засмеялся в ответ Акимыч и направился к джипу Михайловича.
   Открыв багажник, подойдя к машине, он ахнул.
   - Михайлович! - воскликнул он. - Ты с ума сошёл! Ну, куда ты столько горелки набрал? - увидев пять ящиков с водкой, спросил он.
   - Как куда? - в свою очередь удивлённо воскликнул тот и, засмеявшись, добавил. - На охоту! Я ещё и боезапасами подзатарился!
   - Гриша! – позвал меня Акимыч. – Ну, ты посмотри! И что же нам с этим делать?
   - Акимыч, не дури голову! - отозвался я недовольно, залезая в кабину своего Газ-66 и добавил. - А то ты не знаешь, что с ней делают? Будем пить! Водки никогда много не бывает!
   - Вот послушай, что тебе умный человек говорит! - сказал с улыбкой Михайлович и, закрыв багажник, полез в свою машину.
   Через минуту они выехали с территории базы и направились обустраивать будущее место для лагеря. Я, выехав за ворота, дал указания сторожу, подождал, когда тот закроет их и двинулся к своим друзьям.
   Виктор и ещё трое общих друзей Женя, Саша и Ефим, нервно прохаживались около ворот дома Николая, ожидая меня.
   - Ну и что это за дерьмо? - сразу накинулся на меня Ефим. - На часы смотришь или нет?
   - Так, не ори, хватит тебе времени, не переживай! Давайте залезайте в кузов и поехали! - сказал я им и добавил. - Пытайте потом Михайловича на месте, его пришлось ждать, а остальные где?
   - А кто остальные? Николай уехал уже с час, наверное! - ответил Виктор, устраиваясь рядом со мной в кабине, остальные залезли на свежее сено в кузов машины.
   Когда мы выехали на дорогу, Виктор добавил. - Николай заедет на своей "Ниве" за Кузьмой в деревню и тоже подтянется на место!
   Компания наша состояла из семи человек, все мы были завсегдатаи этого мероприятия. Иногда, правда, кто-то и садился нам на хвост, но это было редко.
   Места у нас для охоты на уток уникальные. Сплошные плавни, которые соприкасаются с рекой, заросшие камышом идеальное место для уток. Это место когда-то осушили для посева зерновых, а потом, с началом перестройки, забросили. В итоге всё это огромное пространство превратилось в непролазное болото, заросшее высоким камышом, да и не только. Метрах в ста от берега реки, начинался небольшой, дубовый перелесок. Он располагался посреди этих плавней, вокруг него расположилось множество озёр, от малых, до больших размеров. Как правило, здесь всегда хватало и рыбаков, но в эти дни они сюда даже и не помышляли приезжать, зная, чем это всё может для них закончиться. Случалось и такое, рыбак притаится в камышах, глядя на поплавки, а тут и горе-охотнички пальнут, приняв его за утку. Для карасей здесь было раздолье, да и природного корма хватало. Именно сюда в выходные, и не только, приезжало масса любителей тихой охоты. Практически все уезжали с уловом, с небольшим, или малым, но уловом. Кому как везло в тот, или иной день. Вот и сегодня, подъезжая к плавням, мы заметили, как навстречу нам уезжали рыбаки на всех видах транспорта, с неприязнью посматривая на нас.
   - Вишь, страдальцы! – усмехнувшись, произнёс Виктор, кивнув мне головой в сторону рыбаков. – Чего недовольство-то проявлять, они тут всегда кочуют, а мы два раза в год, на открытии и закрытии охоты!
   - Не бери в голову! – скептически улыбнувшись, отреагировал я и спросил, посмотрев на своего товарища. – Вы-то хоть водкой не затаривались, а то у нас в машине, на кузове пять ящиков стоят, да Михайлович с собой прихватил пять ящиков!
   - Гриш! – воскликнул Виктор и, повернувшись всем корпусом ко мне, продолжил. – Чего же ты раньше об этом не сказал? Там уже наши охламоны наверное не одну бутылку опорожнили, а с собой мы взяли всего три ящика, но они у Николая в машине!
   Я засмеялся и, хлопнув Виктора по плечу, сказал. – Надеюсь, они не занялись раскопками в сене? Ты мне скажи, Николай всё прихватил для световой иллюминации, а то прошлый раз от аккумулятора не очень-то уютно было?
   - Да всё нормально, генератор и прочую лабуду он загрузил ещё утром, я сам видел! – отозвался Виктор и вновь посмотрел назад, где разместились друзья.
   - Зря я залез к тебе в кабину! – произнёс недовольно Виктор через минуту и замолчал.
   - Не переживай, дружище, этого добра нам всем хватит, лишь бы осилить! – засмеявшись, сказал я и замолчал.
   Молчал и Виктор. Он смотрел на дорогу и о чём-то думал, о чём именно я не стал допытываться, хотя и так всё было предельно ясно. Пока ехали до своего места, Виктор протёр сиденье в машине, ёрзая по нему, не находя себе места.
   Своё место стоянки мы организовывали метрах в ста от берега. Делали это специально, потому что после обмывания начала охоты, которое длилось с начала прибытия на место, до поздней ночи, в зависимости от того, когда отрубались, а бывало часто, что продолжалось всю ночь с ракетами и стрельбой. Часто почему-то захмелевших охотников тянуло к реке, чтобы покупаться, в результате чего эти купания заканчивались трагедией. Не было такого года, чтобы два-три утопленника на следующее утро не вылавливали из реки. Людей нашей привязанности на этих озёрах собиралось множество, и у каждой компании было своё место, которое, как правило, не менялось из года в год. Практически все знали друг друга, так как контингент не менялся, мог только пополняться. По прибытию на место обнимались и разбредались по своим стоянкам.
   Когда мы прибыли на место, вся наша команда была уже в сборе, ожидали только нас, нервно посматривая в сторону дороги. В шесть вечера мы все уже были на месте и усиленно стали готовить стол, Николай занимался шашлыками, а все остальные выкладывали закусон на брезент, который служил нам столом, и прочие деликатесы природного застолья. Выпив грамм по сто пятьдесят для разогрева, как сказал Михайлович, стали дожидаться, когда Николай приготовить шашлыки, на что он был непревзойдённый мастер. Ефим развешивал гирлянды из лампочек и проводов, подсоединяя их к генератору. Чтобы не бегать по лесу в поисках дров, мы всегда заготавливали у себя на базе. Они были сухими, в этом смысле у нас проблем не было. Как ни странно, но обычно в эти дни стояла всегда тёплая, по-летнему погода и солнечная. Кузьма помогал Ефиму, без конца болтая, засыпая нас своими сказками, отчего по округе разносился наш смех.
   Когда шашлыки удачно перекочевали на наш стол, Кузьма, как тамада, принялся разливать водку по гранёным стаканам, продолжая болтать. Он явно был рад этому событию, так как деревенская жизнь и одни и те же лица ему изрядно поднадоели.
   Михайлович взял стакан в руку и, смерив друзей своим весёлым взглядом, сказал. – Ну, что, за нашу идиллию?
   - Погоди, Михайлович! – засмеявшись, произнёс я. - За тобой первый тост, но только не такой, как у генерала!
    Все, сидящие в непонятном положении мужики засмеялись, а Михайлович, улыбнувшись, почесал затылок и сказал. -  Хорошо! Мужики! Давайте выпьем за то, что мы все, наконец-то, вырвались из мира проблем, законов и прочего дерьма, которое почему-то называют жизнью! Нет, жизнь по-настоящему начинается здесь и пусть она хоть скоротечная, но зато насыщенная и отрешённая от мирских забот! Давайте выпьем за то, что здесь царствует беззаконие, за то, что здесь нет ни начальников, ни подчинённых! Зато здесь есть друзья, братья по оружию, братья по духу и зову души! В том мире, откуда мы приехали сюда, этого не существует, поэтому я и рад, что вырвался на свободу! Давайте выпьем за всех нас и чтобы мы собирались здесь этим коллективом ещё не один год! Будем здоровы, главное, чтобы этого здоровья хватило нам всем после открытия охоты!
   Все дружно засмеялись и, чокнувшись стаканами, выпили, крякнув от удовольствия. После этого процесс пошёл. Практически разговор не утихал ни на минуту, перемешиваясь лишь со смехом и анекдотами про охоту, плавно переходя к бабам. Про жён здесь никто не вспоминал, да и к чему здесь всё это. А потом началось! Началось как всегда с тостов, всевозможных историй, анекдотов и приключений которые случаются на охоте, естественно, со всякого рода, выдумками, отчего смех стоял не только в нашем, дружном коллективе, но и по всей округе. Картина про охотников на привале живо передавала атмосферу бытия охотников. Прибыв на место, все мгновенно погружались в абсолютно другой мир, мир, в котором не было ни проблем, ничего, что связывало бы охотников с тем, забытым на время миром.
   К десяти вечера, когда уже стемнело, как всегда началась стрельба по всей округе как бы радуясь открытию сезона. Всё небо было в сплошных, разноцветных фейерверках. Мы тоже постреляли по пустым бутылкам, соревнуясь в меткости, а также запустили свою порцию иллюминации. К полуночи половина из нашей компании уже отрубились и спали сном младенца, причём везде, отойдя немного от костра.  Забраться в машину сил уже не было. Михайлович ещё держался с Акимовичем,  уткнувшись лбами, что-то доказывал ему, а тот, соглашавшись с ним, одобрительно кивал ему головой, глядя на него посоловевшими глазами. Мы с Кузьмой обсуждали вариант " тёлок". Он, постоянно икая, предложил ехать на его "Урале" в деревню прямо на ферму к дежурным дояркам на комплекс.
   - Слушай! - спросил я далеко не трезвым голосом. - Ты хочешь, как Кузьмич фина возил? Так давай уж на джипе Михайловича и рванём, или на «Ниве» Николая?
   - Не, это в кино! - возразил он и, икнув в очередной раз, добавил. - Это на самом деле! Поехали, не прогадаешь, но только на мотоцикле, зачем будоражить общественность! На ферму не каждый день джипы заруливают, обязательно кто-нибудь да заметит!
   - Может, Михайловича прихватим, да и поедем с ним на его джипе, а то он тоже вроде хотел? – не унимался я, глядя осоловевшими глазами на Кузьму.
   - Да ты посмотри на него! – ответил, смеясь, Кузьма - они вон с Акимычем обнимаются и друг другу в любви объясняются!
   Я посмотрел на них, громко икнул и, сказав, поехали, направился к его мотоциклу.
   Затарившись основательно, прихватив с собой закуску в виде остывшего шашлыка и всевозможных овощей и фруктов, не забыв и о водке, сложив всё это добро в коляску, отправились в ночь, непонятно куда и зачем. Хмель явно брал над нами управление. Едва мы тронулись от нашей стоянки, как к нам подрулил мотоцикл местного охотоведа. На заднем сидении разместился охотовед из города, а в коляске дремал уже изрядно набравшийся горячительного, местного участкового.
   - Куда это вы намылились? – слегка запинаясь, спросил участковый, вылезая из люльки.
   - Семёнович! – слезая с мотоцикла, воскликнул я и, раздвинув руки, направился к нему.
   Обнявшись со всеми по очереди, мы вернулись к столу, только Кузьма недовольно пробурчал. Мероприятие явно срывалось, а это, видимо, в его планы не входило. Зато мне такой расклад был по душе. Если честно, то авантюра с поездкой на ферму, мне не нравилось, хотя пообщаться с молодыми девчатами хотелось. Я уже мечтал выпить с новыми гостями, да завалиться спать, как некоторые наши друзья, кому я явно завидовал. Как ни странно, но гости, поздоровавшись с Акимычем и Михайловичем, выпив по сто грамм, отправились в самый конец плавней, где расположился лагерь во главе с прокурором и начальником милиции.
   Едва они уехали, как Кузьма снова потащил меня к мотоциклу и чуть ли не силком усадил в коляску, прикрыв ноги брезентовым покрывалом. Я лишь вздохнул и, чтобы не обидеть своего товарища, сдался на его милость.
   Отъехав от лагеря метров сто, Кузьма не справился с мотоциклом и съехал в воду одного из озёр. Пришлось мотоцикл выталкивать на дорогу.
   Меня почему-то это событие развеселило. Я тоже был вынужден слезть со своего места, и мы вдвоём вытолкали мотоцикл на дорогу, которая и петляла между этими озерками.
   - Слышь, Кузьма, может повернём оглобли? Сам же видишь, отъехали сотню метров и уже залетели, а что дальше будет? – смеясь, спросил я, обнимая своего товарища по несчастью.
   - Гриш, не гони! – недовольно пробурчал Кузьма и принялся заводить мотоцикл.
   Удалось ему это сделать, но не сразу, раз пять он усиленно давил на рычаг ногой, пока он снова не заревел. Пока мы ехали через плавни, слышали, как продолжалась канонада с фейерверками, озаряя небо разноцветными огнями. Кузьма что-то мне кричал, но я ничего не мог расслышать из-за рёва мотоцикла, да и стрельбы.
   Потом он повернул ко мне голову и, усмехнувшись, крикнул. – Хоть бы, паразиты, в нас не попали!
   - А я тебе говорил, чтобы остаться со всеми! – тут же отозвался я и, хлопнув его по шее, добавил. – Может, повернём назад?
   - Ага, счас! – бросил он мне в ответ и замолчал.
   Через несколько минут мы выехали из плавней и оказались в сосновом лесу, вернее перелеске. Сосонник был ещё довольно молодой, чуть выше трёх метров, но потом он переходил уже во взрослый лес, где стало ещё темней. Фара мотоцикла осторожно выхватывала очертание дороги. Ехать хоть и было неприятно в сплошной темноте, но радовало то обстоятельство, что были на твёрдой земле. Въехав в большой лес, Кузьма запел непонятно какую песню, которую я раньше никогда не слышал. В этот момент меня со страшной силой потянуло в сон и, ухватившись за ручку коляски, чтобы не свалиться с мотоцикла, я закрыл глаза.
   Через полчаса мы уже подъезжали к ферме, возле которой Кузьма выключил свет фары. В этот момент и я как бы очнулся ото сна. Оказавшись в сплошной темноте, стал присматриваться к очертаниям каких-то строений, но видел впереди лишь одинокий фонарь, который слегка покачивался от небольшого ветерка.
   - Ты что делаешь? - спросил я у Кузьмы. - Ничего же не видно!
   - Это тебе не видно, а я тут всё знаю! - ответил он. - Я специально выключил, чтобы не было видно, что мы едем, да и луна видишь, как светит?
   Наконец-то и я стал замечать, даже не замечать, а ощущать ночное пространство, освещённое неполной луной, отчего и мрак перестал быть таким уж мрачным.
   - Слушай! - произнёс я, постепенно отходя от выпитой водки и, показав рукой в сторону коровника, спросил. - Это что там блестит впереди?
   - Не бойся, я тут всё знаю! – коротко бросил Кузьма ещё раз и надавил на газ.
   Ни я, ни, тем более, он, так и не поняли, как оказались в отстойнике с коровьей жижей. Мотоцикл по коляску скрылся в вонючей жиже, а нам ещё надо было как-то вылезать на свет божий. Я, ещё путём не сообразив, что произошло, сидел в коляске по грудь и молча смотрел на Кузьму, у которого хмель вышел мгновенно, едва оказался в отстойнике. Благо, что отстойник был слегка наполнен и непонятно, что было бы с нами, если бы жижи было под верх отстойника. Я очень сомневаюсь, что смогли бы выбраться из ямы, но тогда этих мыслей у нас не было.
   Хмель стал покидать и меня. Более в дурацком положении мне ещё ни разу не приходилось находиться. По колено в коровьей жиже мы кое-как вылезли из ямы, помогая друг другу. Про "тёлок" уже разговора не было, да, если честно, то мы напрочь забыли для какой цели оказались в этом вонючем пространстве. Сначала мы просто сидели и пытались прийти в себя, а затем, посмотрев друг на друга, захохотали, упав на траву.
   - Господи! - произнёс Кузьма. - Моя половина меня убьёт, если узнает как мы сюда попали! И что теперь делать?
   - Иди, ищи кран, будем вытаскивать мотоцикл, а то скоро светать начнёт и уж тогда точно будет скандал! – продолжая смеяться, сказал я и, хлопнув Кузьму по спине, добавил. – Ну что, съездили к тёлкам?
   Кузьма ничего мне не ответил, молча поднялся и, сплюнув, ушёл. Больше часа я сидел один возле этой самой ямы и ждал от моря погоды. В итоге хмель вообще меня покинул, но голова болела со страшной силой, а похмелиться было нечем. Я вспомнил, что в коляске мотоцикла лежит водка, которую мы прихватили с собой. Пересилив отвращение, я снова полез в жижу и достал бутылку водки, а также пакет с закуской, но был вынужден его выкинуть, так как весь он пропитался этой гадостью. Тут же, без отрыва, я выпил половину бутылки и снова стал согреваться. Пережёвывая кусок мяса, который я всё-таки взял себе из пакета, да и то, что оно было плотно закутано целлофаном, невольно стал смотреть в ту сторону, куда ушёл мой товарищ.
   Кузьма приехал на кране когда уже восток стал сереть и, пока рассвело, мы вытащили мотоцикл, дали бутылку смеющемуся крановщику и покатили мотоцикл к речке чтобы попробовать отмыть его. Слава Богу, река была рядом. Мы закатили его прямо на мелководье и сами тоже зашли туда же чтобы хоть немного отмыться. Но как бы мы не мылись, запах невозможно было выкурить из нас самих. Отмыв мотоцикл от жижи, мы его снова выкатили на берег и Кузьма, посмотрев на меня, стал его заводить.
   На удивление мотоцикл завёлся сразу и мы, "нагулявшись" вволю, вернулись к своим друзьям. Потом я погнал этого паразита в деревню, чтобы он готовил баню.
   
                2013 год.


http://proza.ru/2020/10/14/77!