Старинные часы

22 февраля 2020 года.
Старинные часы.




Анна.


Поезд прибыл в Петербург ранним утром,  ей  хотелось вернуться в город  памяти , той, что щемящей болью отзывалось в ее сердце.
Обрывочные и яркие воспоминания не давали ей покоя, жили в ней  и побудили совершить этот   на первый  взгляд  авантюрный поступок.
Она  намеренно решила полагаться только на память. Номер в хостеле  был заранее  забронирован, и она  медленно шла по пустынному проспекту , разглядывая освещение на  обновленных  фасадах  красивых зданий. Конец октября, утренний холод  и желание согреться, втолкнули  ее в двери  кафе с маленьким столиком у  панорамного окна во всю стену.
 Анна  пила крепкий кофе и глядела  сквозь стекло на улицу, где  еще  редкие прохожие  подходили к остановке напротив.  Наблюдение  обывателя, не более .  Пустая улица с фонарями, пустое кафе, пустая затея…
У нее  есть целых шесть часов до заселения в номере, легкая сумка на плече и большое желание  освежить свои воспоминания , либо навсегда развеять выдуманный  ею  миф о ее прошлой жизни. Анна  не могла об этом никому сказать, пока сама в этом не будет  уверена .  Только методом проб и ошибок .  Хорошо, что это  Санкт-Петербург, а не старый город где-нибудь  в Европе.
Сумерки таяли  и день сулил быть ясным, что чрезвычайно радовало и вселяло оптимизма, она вышла из кафе и направилась на поиски  хостела . Он был совсем рядом, судя по адресу, но среди витрин магазинов, Анна  не нашла ни одной вывески,  а телефон упорно молчал .  Некое подобие паники нахлынуло было  на нее и когда  она  прошла вокруг дома пару раз, ей  на глаза попалась наконец-то массивная дверь с рядом табличек, среди которых,  ее хостел, Невский ,11.
Следуя  к намеченной цели,  она  уже шла сквозь толпу спешащих людей. Они  ныряли в двери кафе, в салоны автобусов.
Анна  дошла до начала Невского, справа Дворцовая площадь с колонной, но это знание могло быть и не глубинным ,  а приобретенным из прошлого посещения, или из ТВ. Она  свернула налево  и пошла вперед ,  вдоль Адмиралтейского проспекта, в Александровский сад.
В саду рабочие  собирают  опавшие листья, черные кроны лип шелестят последними золотыми осколками,   меридианы  дорожек выводят к чаше отключенного  фонтана, слева от которого стоит памятник  Гоголю, Николаю Васильевичу.


Жизнь той девочки ,   как генетическая память, сидит в ее голове, и последнее время, все чаще возвращает ее  в то время, со знанием , не только  определенных событий, но и ощущением причастности к ним через восприятие органами чувств, осязанием, обонянием, слухом.
Методом погружения  она  проверяла свою память и находила тому подтверждение от своей мамы, больше не у кого спросить. Но и этого было  достаточно, чтобы убедиться в правильности ее действий.
Она видела себя со стороны, как спала  в  деревянном ящике,  который  стоял на стульях,  рядом с  железной кроватью .  Помнила маленькую  комнатку, где они жили,  окно, которое  выходило на пруд, в котором плавали стаи уток и ватагой ходили по берегу гуси.
А тот смешной  фотограф, что сделал ее первые фото в три месяца, где отец,  пропахший соляркой, держит ее под мышки.   Она  стоит  на стуле, и смотрит  на хозяина объектива в смешных круглых очках,  с тюбетейкой на стриженой голове,  с оттопыренными огромными ушами,   в серой  выгоревшей шелковой тенниске,  с коротким рукавом,  с  молнией застежкой. Фотограф был длинный худой и заикался.
Это был  ее первый опыт погружения. И, за ним, правда очень не скоро,  она попробовала пойти дальше. Собраться ,  вот самое главное.    Чем ты чище физически, тем успешнее произойдет и погружение.  Цели  она  не преследовала определенной, получится, хорошо, нет, не огорчусь.
Однако, даже ,  если она  не готовилась физически, эмоционально,  оказалась вовлечена в процесс и бесповоротно в нем застряла. Анна перестала  двигаться  в настоящем  времени, воспринимала его как данность. Она  не шла  сознательно на  компромиссы  , ее  прямолинейность, еще та, из детства, та, которую  она сознательно  прятала подальше, в угоду  способу выживания в  предлагаемых обстоятельствах. Выкручиваться, приспосабливаться, стало  в определенный момент для  нее нормой жизни, и осознание этого теперь, вызывает чувство тошноты, самой от себя.



Когда ей было пять лет,  они  гостили у бабушки. Спали в саду под яблоней. Сквозь густую крону струился серебристый свет луны, который ее  разбудил. – Вставай, пошли за мной,- звала  Аню девочка. На ней было белое платье с пышной юбкой . Она шла по саду, в сиянии серебристого света, маня ее за собой. Ее длинные светлые волосы развивались по спине в такт ее плавному движению, она не касалась земли, а парила над ней словно в танце. Девочка, как фея из сказки, была прекрасна, от нее исходил свет, на который  Аня шла без страха. Следуя за ней ,  она  вошла в дом.
Маленькая фея остановилась у кровати бабушкиной сестры, бабы Лены.  Она обняла спящую бабушку и растворилась в ней . И  Аня,  следуя за ней обняла …
В доме случился переполох, пока в кромешной тьме не  зажгли керосиновую лампу и узнали ночную гостью . А Аня   уснула мертвым сном.

Маленькая фея иногда приходила к ней  во сне и уводила за собой, так  она оказалась в этом доме в первый раз…



Анна долго стояла на лестничной площадке, не решаясь нажать на кнопку дверного звонка.
Женщина с собакой, которая впустила ее в подъезд,  уже возвращалась с прогулки и,   только теперь,  Анна  собрав свою волю в кулак, позвонила.
Из приоткрытой двери послышался легкий щелчок с оттяжкой,  а затем мелодичный с хрипотцой , звон часов.
Анна пошатнулась и ухватилась за дверную ручку обеими руками. Она не стала, как обычно отсчитывать удары,  а погрузилась в ощущение знакомой до боли в висках мелодии старинных часов.
Это знание  хранилось  в каком-то   глубоком тайнике , не проявляясь, и не тревожа душу, а в эту долю  секунды маятник часов  будто коснулся сердца изменяя его ритм  с такой силой, что оно застучало где-то в горле, отдаваясь набатом в ушах.
- С вами все в порядке?- открывая шире дверь, спросил ее мужчина.
Нелепую ситуацию, возникшую от внутреннего замешательства Анны, разрешил хозяин квартиры.
-Прошу Вас присядьте, на вас лица нет, - придерживая ее за локоть, мужчина провел  Анну через порог и усадил в кресло за дверью.
Он пошел вглубь длинного коридора, прерывно качнув ладонью, тем самым дав понять, что не стоит беспокоиться, он скоро вернется.
Проводив его взглядом, она попыталась мысленно вернуться в свои ощущения, прикрыв глаза.
В голове все поплыло ,закачалось и начало сливаться воедино, будто прошлое вливалось в настоящее, соединяясь с новым увиденным интерьером.
Видение растворилось, обнажая новый облик  дома. Та же планировка: - вглубь  уходящий длинный коридор с рядом дверей.
В конце коридора показался хозяин с бокалом в руках.
Анна кивком головы поблагодарила и жадно начала пить воду. Глазами, еще потерянными от переполнявших ее чувств, она  глядела снизу вверх на мужчину, продолжая пить.
- Как же он похож на деда,- мелькнула у нее мысль. Только седина ослепительная. Белоснежная.
Эта короткая мысль, как вспышка, едва не довела  ее до  полуобморочного состояния , но голос хозяина вернул  в реальность.
Анна протянула ему бокал, прижав к груди руку,  и застыла в молчании.
-Слушаю, - что же привело  Вас  сюда ?
-Здесь жили Тихомировы ?- спросила она робко, вжимаясь в кресло.
-Голубушка, отчего - же жили, мы и сейчас тут живем,- с легкой улыбкой произнес мужчина.
-Кого именно  Вы искали  ?-  спросил он ее  уже серьезным взглядом.
-Николая , …Николая Александровича,- с дрожью в голосе произнесла Анна.
- Это я,- кивнул он головой и, одновременно поднимая подбородок вверх, задал ей вопрос,- А мы знакомы?-
- Мне кажется, да - собираясь в пружину, предчувствуя всю несуразность своего положения, резко ответила Анна.
-Прошу Вас, только выслушайте меня. Я постараюсь быть очень краткой, назову лишь несколько имен, которые я узнала от Вашей сестры. – Тут она вытянула руки вперед себя, оперлась ладонями в невидимую стену, пытаясь таким образом остановить возникшее в мужчине возмущение.
- Вы ее не знали, в силу  своего возраста, но память о ней в Вас живет, - я уверена.
 - Ее звали Анна. Маму  вашу звали Елена Петровна. Старшие братья Петр и Павел они вам родные по отцу.  Дед, Николай Александрович, как и вы,  был морским офицером.- Вы очень на него похожи, только у него была серебряная седина,  и он был худощав, а бабушка  с трудновыговариваемым именем – Гертруда Фердинандовна . Еще у вас  была домработница Оня. Отец Александр Николаевич – военный хирург.
– Это , пожалуй все, но  есть еще эмоциональные воспоминания, они  глубже раскрывают мои познания той жизни, только это долго, а  я просила у Вас несколько минут.
По  растерянному   и недоверчивому взгляду хозяина , Анна поняла, что  имена ему знакомы.
Стрелка на часах неумолимо двигалась к получасу, и предвещая предстоящий  звон, - Анна, глядя на часы. – сказала  - это  приданое  бабушки из Германии. – Каждые полчаса звон часов глуше обычного?-
 Анна  доверилась приходящим из небытия  знаниям, они были короткими , как вспышки молний. Главное было их отличить  от назойливых, которые  заполняют сознание своей ничтожностью.
 Но  ровно  и мелодично хрустнули со скрежетом старые шестеренки  в лоне черного корпуса часов и издали  характерный густой  звук.
Анна от неожиданности затрясла головой.  Эта  непозволительная самоуверенность   обманула ее.
Она уже корила себя в излишней поспешности,  и понимала, что это пока  единственное несовпадение.
Мужчина,  молчавший до сих пор, приходил в себя от потока  неожиданной информации. Он углубился  внутрь себя, взгляд его рассеялся, однако уверенно  он поднял Анну за плечи , и слегка подтолкнув вперед, пошел за ней следом.
Первым делом,  войдя в комнату,  он распахнул створки окон,  и поток воздуха  наполнил  комнату прохладой и шумом улицы.
- Давайте присядем и поговорим, зачем Вам это,-  сказал Николай.
-Меня тоже зовут Анной, - сказала присаживаясь  на краешек дивана . Сквозь  занавеску ярко светило солнце, она  прищурилась и добавила….
-Я была в этом доме - , она резко затрясла головой, боясь спугнуть мужчину своим признанием.
- Я была в этом  дворе в прошлом году, но не осмелилась зайти в подъезд.  Страх так много разрушил в моей жизни, что и бояться  теперь уже нечего. Сегодня я решилась. И мои ожидания оправдались. Может не все, но главные.
-Мы раньше проходили дворами с няней  через Апраксин двор в школу ,и  сегодня  я хотела пройти  там по  памяти, но в конце дома стена  перекрыла  проход.,- оправдываясь, сказала Анна.
- Вы меня извините, я ворвалась к Вам, оглушила потоком сомнительной информации, которую надо бы проверить, только Вам это  незачем, а я уже  получила ответ на вопросы, которые были.-
Время неумолимо  шло, Анна не предполагала такого развития событий, ей еще предстояло добраться до Финского вокзала и не опоздать на последнюю электричку.
- Если позволите, я оставлю Вам номер своего телефона, и напишу все, что  знаю о семье, а теперь мне пора.- сказала она поднимаясь с дивана и направляясь в прихожую.
-Я так долго ждала этой встречи. Спасибо, что Вы есть.-

Как часто мы говорим или пишем эти штампованные фразы,  не осознавая их истинного значения. Здесь как никогда они уместны. И применимы.   



Оня.



Гертруда  Фердинандовна  проснулась позднее обычного, потому что вчерашний переезд на дачу затянулся,  и она потратила немало нервов в обустройстве дома после зимы.
Встреча на дороге с молодой женщиной была для нее как подарок с небес. И она мысленно поблагодарила  Божью матерь, что та услышала ее просьбы. Много лет она служила в театре и научилась, казалось ей,   разбираться в людях.  Оня  подходила,    на роль няни для малолетних детей, как никто другой.

Оня , как только появилась в этом доме, заняла  холодную комнату, что была у черного входа, и за  долгие  годы, она превратила ее в  склад ценных и нужных для семьи припасов. От самого пола и до потолка по всем стенам у нее были настроены полки для заготовок, что в доме только приветствовалось. Все, чтобы она ни делала, было посвящено  семье.

Зимой она вязала бесчисленное количество варежек и носков для всей семьи и учила нас своему языку, который и сама,  начинала забывать.
Она напевала себе под нос, при свете маленькой свечи, машинально перебирая на ощупь пальцами, вывязывала северные орнаменты на длинных чулках.
Занимаясь заготовками, она это делала почти в промышленных масштабах,  и  будучи в городе, обменивала часть из них на пряжу, видимо что-то и продавала, потому как всегда у нее водилась копеечка, на которую она позволяла  себе баловать детей, в ее кармане   в нужный момент  могла оказаться  конфета или пряник.
Оня всегда была молчалива , и вызвать ее на разговор было невозможно, потому что она могла лишь ответить на вопрос, не вступая в диалог. Близких  знакомых и подруг у нее  никогда не было, женскими секретами поделиться ей было не с кем.

У нее сохранилась фотографическая карточка, на толстом картоне с портретом всей семьи, которую сделал заезжий фотограф. В центре фото, на стульях сидели дед и бабка, а за ними стояла Оня с родителями. Мама держала на руках маленького сынишку, а отец младшую из дочерей. Остальные дочки сидели у коленей стариков.
Одеты все они были в национальные  сарафаны и платки поверх головных уборов, в виде чепцов. На головах девочек были берестяные скрепы, а у Они, головной убор, отделанный речным жемчугом, который ей достался от матери.
Лица у всех на семейном портрете были замороженными и испуганными, кроме самых маленьких детей, те еще не понимали значимости данного момента, и были естественны.


Круг обязанностей, что должна была выполнять их новая помощница, состоял из помощи мадам по кухне, стирке белья и уборке дома. Оголодавшая  от работы и внимания, Оня окончательно обосновалась в их доме. Ей казалось, что она попала в рай.

Через три года в семье появилась  еще одна молодая женщина.  Родственники Гертруды, поволжские немцы, сосватали им  молодую девушку из соседнего дома, бедную и привлекательную  , с русой  косой, воспитанной в нужде и строгости, в большой семье, способной  справляться с близнецами.  Елена Петровна, ставшая Тихомировой, вошла в новый дом  и обрела в нем большую и любящую семью.
Пока мальчишки к ней привыкали, они были под Ониным крылом, а вскоре  в семье появилась долгожданная девочка.  Вся любовь обитателей дома была отдана ей без остатка, она буквально в ней купалась, вызывая чувство ревности у братьев, которые были старше ее  на  пять лет.  Как всегда , хозяйкой была Гертруда,  но с возрастом  она стала  намного мягче, добрее и спокойнее,  передав  управление  домом в руки молодой хозяйки.
Каждое лето, семья перебиралась в загородный дом, недалеко от залива, в котором уже давно была  отремонтирована терраса , и приведено было все в надлежащий вид под чутким  Ониным  присмотром. Она успевала по-прежнему за всем присмотреть: вела дом, управлялась на кухне, крутилась как белка в колесе, и эти бесконечные заботы  являлись смыслом всей ее жизни. В этом доме она обрела утерянную семью, а свою  материнскую любовь она отдавала детям. Безусловной любимицей ее была Анечка, которую молодая хозяйка, называла дома Нюрочкой, как свою младшую  сестру.
Гертруда была аккомпаниатором в балетной школе, и свою единственную внучку  целенаправленно  вводила в храм Мельпомены. У девочки  была природная гибкость , музыкальный  тонкий слух и ангельская внешность : ярко голубые глаза  и белокурые  локоны до пояса.


Нюрочка.



 Окна ее узкой комнаты выходили в глубину двора,  соседствуя с комнатой Они ,  которая жила на правах  члена семьи  в большой комнате без окна.   Однако,  это ее отнюдь не огорчало, работы по дому и на кухне хватало, оттого  отдых за ситцевой занавеской в углу  комнаты, давал ей возможность остудить свой пыл. Вставала она раньше всех, ложилась после,   и,  как заведенная  металась по квартире целыми днями, иногда перед сном, заглядывала к девочке в комнату, поправить одеяло, погладить по голове, поделиться своей нерастраченной любовью.
Перед  Новым годом,   Оня  заварила в тазике большую кружку крахмала.  Она аккуратно вымешивала  крахмал до той  критической степени густоты, которая была необходима. 
Заранее сшитую из марли юбку, состоящую из десятка оборок, трудно было назвать балетной, до  того тайного момента,  пока она не искупается  в тазу .
Поместив юбку в остывающий кисель  на несколько минут, чтобы каждая ниточка впитала в себя клейкий состав,  Оня ,   из уже остывшего густого месива вынимала  жуткую  и не привлекательную  тряпицу, старательно выжимая остатки клейстера обратно в таз. От этого зависела  будущая красота юбки, балетной пачки, которая  являлась обязательным  атрибутом в танце. Благодаря этому пышному воздушному   наряду, балерина  кажется невесомой и  с легкостью порхает над сценой .

 Оня  аккуратно расправляла ее  , развешивая над печью в кухне. Главная работа начиналась после просушки изделия.  Из  - под тяжелого  утюга, ряд за рядом,  ворох марли  превращался в  белоснежную балетную пачку, с каскадом пышных  упругих оборок.
Анечка Тихомирова, ученица Вагановской  балетной школы , занималась в ней дома, перед большим  зеркалом. Ее ждало блестящее будущее…
Таинство явления чуда  происходило накануне 1941 года. Роль Маши из новогоднего Щелкунчика , была  ее долгожданной мечтой ,  она знала и репетировала ее заранее, всякий раз в домашней пачке, которую  ей  утюжила няня.
Уже два года, как Нюрочка училась в балетной школе, перед поступлением с ней занимались на дому и, выдержав  экзамен, ее приняли в балетный класс.  На одной   стене в ее узкой комнате было огромное  зеркало со станком, для занятий . Говорили, что у девочки хорошие данные,  а занятия в балетной школе с раннего детства приучали к самоотверженному труду.

Гуляли в они  Александровском саду, особенно часто, когда  родился  Николенька  в конце мая. Она катала по дорожкам сада деревянную  коляску с младшим братиком  в благоухании цветущей сирени.
Потом всей семьей  уехали на дачу, на Финский залив, были теплые белые ночи и  детям позволяли дольше обычного на час-два гулять.
Последним то лето было, через две недели началась война.
               
Отца мобилизовали в первые дни войны.  Бабушка с дедом, братьями  и театром  уехали до блокады. В доме остались мама с детьми и няней.

 Дома всегда было очень холодно, буржуйку принесла  Оня, выменяв ее на какие-то ценности, она иногда еще что-то приносила в дом, но все реже и реже . Цены росли,  а ценности  заканчивались.
Сначала  воспалением легких заболела  Нюрочка ,  потом  Николенька,  жар сменялся холодом, а кушать хотелось всегда.
В квартире напротив остались двое жильцов, седая старушка и взрослая внучка, она училась на каких-то срочных курсах, для отправки на фронт, потому пожилая соседка чаще находилась у нас.
Первое время они  жили по своим квартирам, а потом бабушка перебралась к ним . В большой кухне была печь, топили ее экономно, и она дольше держала тепло. Дрова хранились в сарае во дворе и в одну ночь,  их кто-то просто украл и вывез. В конце сентября  наступили заморозки по ночам и мама с Оней  озадачились поиском дров для отопления.  Первым делом в ход пошли полки из Ониной комнаты, на которых уже закончились  припасы.

Нюрочка  едва подавала признаки жизни между приступами колик, что начинались  с приходом судорог, которые выкручивали из  ее тела последние капли жизни.  Из организма, ослабленного голодом, выходили  последние соки, оттого ноги и руки выворачивало  , а сердце  сдавливали спазмы, дыхание  затруднялось и кончик носа , чувствуя  неумолимое приближение  конца всех этих мучений заострялся. Темные круги под глазами зияли провалами, а некогда пушистые белокурые локоны , превратились в редкие  сосульки, облепившие  высокий лоб , на котором пульсировали синие прожилки вен.
Озноб сменялся жаром, и, несмотря на холод в квартире, она  пыталась освободиться от укутавших ее одеял. Сил справиться с этим у нее не было, их не было даже на то, что бы молвить слово, так как запеченные жаром губы потрескались, спеклись,   а  язык был не в состоянии повернуться во рту.
Оня,     бесконечно любившая эту девочку,  понимала, что  теряет ее и не в силах была ей помочь. Даже смерть собственной дочери, она  когда –то перенесла  спокойнее. Теперь ее сердце не хотело мириться с  потерей  любимой воспитанницы. Она  смачивала ее пересохшие губы. В порыве жара  меняла пеленки под ней, вытирала насухо и вновь укутывала  сухой простынкой, которая всегда  была под рукой и грелась у печки.
На полке с сушеными травами, Оня нашла   кулечек с горсточкой   сушеной черемухи.  Она замочила в ведре балетную пачку, чтобы выжать из нее все крахмальные  соки и сварить кисель с  перемолотой в порошок черемухой для своей умирающей девочки.
Киселек не помог, Нюрочка умерла в конце ноября 1941 года.
Ее тело  зашили в одеяло и на санках отвезли к машине, которая  отвозила умерших на  кладбище. Их всех хоронили в  общих могилах.





Много позже, Анна осознала, что к ней  приходила маленькая фея, чтобы связать  ее жизни , прошлую  с настоящей. Погружение в глубины своей закрытой на замок  памяти, дают каждому из нас сделать выбор : остановиться  от безудержной гонки за чьей-то мечтой, не зная своей . Игрой в лотерею, погоней за наживой, забывая при этом, что жизнь так коротка и есть в ней и другие ценности, которые не открыть и не ощутить с помощью банковского счета.
Безусловно, они у каждого индивидуальны.  Погружения в глубины своего подсознания сегодня еще  наказуемы, потому как нанесут урон обществу материального потребления. 
На определенном этапе   развития  людям свойственно задумываться о таких важных вопросах, что такое сама жизнь и в чем ее смысл?
С давних времен  существует гипотеза о том, что  человек проживает множество жизней, только в разных телах.
О том, , что было  до настоящей жизни, помнят единицы и многих интересует, как вспомнить свое прошлое.  Сегодня мало кто изучает свою душу, но таких людей становится все  больше. Получить определенный уровень знаний может каждый. Единственным условием  является самосовершенствование. Прошлое – это часть  самого человека, и оно имеет место быть. Его нужно понять и разгадать.
Прошлая жизнь – это тайна , которую ты можешь открыть для себя сам, прилагая определенные усилия. Память прошлой жизни возвращается. Опыт  каждого человека индивидуален и подсознание по-разному реагирует на происходящее. Воспоминания, спрятанные в  его глубинах , могут круто изменить жизнь настоящую. И могут многое объяснить.
Зачем  взламывать  дверь , которую закрыл на замок Создатель? Это может стать тяжелым испытанием для любопытных. Человек – это не только физическое тело с материальными запросами. Он состоит из тонких материй иного плана. Поэтому в состоянии регрессии центр сознания человека из настоящего  времени перемещается в тело памяти одного из предыдущих своих воплощений и считывает все записи, сделанные мозгом ранее живущего.
Будучи открытой хотя бы раз, эта дверь уже очень непросто закрывается. Мотивация для ее открытия должна быть аргументированной. Только тогда  высшие силы будут вам подмогой на тернистом  пути в глубины вашей памяти.
Зачастую сама жизнь дает множество подсказок, эффект «дежавю» - яркое тому подтверждение. Его относят к особенностям человеческой памяти.
Иногда случается, что попадая в другую, страну, город, человек понимает, что  он находится дома. Создается непередаваемое ощущение родных мест, вплоть до узнавания  улиц, зданий. Сильные эмоции могут помочь вспомнить прошлую жизнь самостоятельно, без специальных практик.
Некоторые психологические проблемы не зависят от реального социума, а относятся к глубинным уровням подсознания, которые могут быть проявлением прошлой жизни.
Обычному  человеку не  свойственно помнить моменты из прошлого, к тому же религия , в частности, христианская отвергает реинкарнацию, утверждая, что человеку дано одно единственное воплощение души.
Но самый важный результат реинкарнации – это освобождение от страха смерти. Вспоминая свои предыдущие воплощения, человек понимает, что на самом деле смерти нет.
Человеческое существование- это бесконечная смена циклов рождения, жизни и смерти. Человек получает бесценный опыт, осознание, что  его личность и его истинная природа не сводится к рамкам нынешнего воплощения, что он вечное существо, которое растет и развивается, переходя с одной ступени, на другую.


Рецензии