Бересклетовый пиар

Тексты  муза  ждет

Все  свелось  к  садам ,
Тексты  как   обуза .
Масть  идет  "тузам" ,
Но  безгласна  муза .

Лысый  лжет  опять :
-- Значим  с  камнепадом --
Вновь готов  распять ,
Кат    поэта  рядом .

Сивый  льет  елей
И  трусит  душонкой .
-- Тень  среди  аллей ,
Статуи  с  мошонкой --

-- Сад  моя  судьба ,
Посадил  я  груши --
Всем  сказал Труба
И  побил  баклуши .

В  моде  суррогат
И  мираж  в  пустыне .
Дружбой  кто  богат ,
Тот  великий   ныне .

Тексты  муза  ждет ,
Для  души  у  сада .
Споры  жизнь  ведет ,
С  кривдою  разлада .

                ***
В  моих  лирических  поэмах ,
Герои  яркие   в   среде .
Есть  многоликие  в дилеммах
И  в  туне   разные     везде .

Красивы  в  чувствах  героини ,
Таких  любить не  разлюбить .
И  в  юбках  искренние   мини ,
И  в  макси  милость не  избыть .
            
В  шедеврах  каждая   мадонна ,
Блистательна  своей   судьбой .
Не  жаждет  ветреного  трона
И  мост не  рушит  за  собой .

Франческа  светлая  повсюду ,
Кристина  - доля  казака .
И  Бердичевская   посуду ,
Не кинет в  образ  мужика .

Тен  ждет любимого у  рощи ,
Алена  к   берегу   плывет ,
Где  светлячки  все  пирогощи
И  в грезах  избранный   живет .

                ***
У  Вороны   тени   были ,
Все  столетья  не  забыли .
Пугачевцев  здесь   разбой
И   антоновцы  с  пальбой .

У  Вороны  жизни  схроны ,
С  образом  любви  короны .
С  вешним  солнечным  лучом
И  с   осенним   кумачом .

Дни   былые  все  цветные ,
Зимы   белые   земные .
Весны   в  зелени  лесов
И  смотрин  глазастых  сов .

Все  невесты   у  Вороны ,
Как  Джульетты  из  Вероны .
Но  Ромео  здесь  Мирон
И  другой  со  всех  сторон .

Лунный  воздух над  Кипец ,
Вновь  в  сиянии   колец  .
Ольга   в  ярком   мираже ,
Берегиня  грез   уже .

                ***
Перевертыши  края  Тамбовского ,
Безобразные   сонмища   Молохов .
Вот и  Серджио  Левандовского ,
Оскорбил  непоседливый  Шолохов .

Недодал  ему  крохи  кондовые ,
Обделил   его должным  вниманием .
Вновь  обиды  колеса   пудовые ,
Покатились с душевным   стенанием .

Не судил  его Серджио  истово ,
Не поджег клеветой   обвинителей .
Не  клеймили  артиста   неистово ,
Злыдни  искренних  не  ценителей .

А  Дорожкина  за  смотрящего
И  предлит  Мещеряк  отъявленный .
Осудили  творца   настоящего
И  смеялся  анчутка   заявленный .

Свет небесный  в  душе Левандовского ,
Тьма  в  Дорожкиной и  Юрасиков .
Бездна  грешников  края  Тамбовского ,
Для  безбожников ,  не   карасиков .

                ***
Твой  голубчик  Мария  у  моря
И  судачит  с  балтийской   волной .
Он  ушел  от  вселенского  горя ,
От  грехов  голубиной  весной .

Он  искал  на  Памире  не  крышу ,
Тропку  звонкую  из   хрусталя ,
Чтоб  войти  в  откровения нишу
И  узреть  Шангри - Ла  короля .

Проходил  он  по берегу  Нила
И  вдоль Конго  легко  проходил .
Его  хлебом  Фекола  кормила
И  Данила  борщем   угодил .

Ка - семьсот потревожил голубчик ,
Поле  дикого неба  вспахал .
Камышей  перепутал  он  чубчик ,
Рядом  с  плачущих  ив  опахал .

Игорь Голубь под дубом не будда ,
Вновь с  мадам   Воробьевой  поэт .
Сними  Пешкова  леди  Гертруда ,
Под  звездой   обретается  свет .
             
             ***
У  каждого  своя  дорога
И  благодатная   мечта .
Не каждый вспоминает Бога ,
Когда  пронзает  пустота .

Мучкап   иной  на перепутье ,
Сто  лет  вмещаются  в  строке:
Как  Пастернак  судьбы   распутье ,
Нашел  нежданно  в  городке .

В чайной назойливые  мухи ,
Летали   щедро   огулом .
И  гулкие  блуждали   слухи  ,
О  непокорных  за  селом .

Борис  писал  о  переменах ,
О  жизни  ветреных  начал ...
Мучкап не отражался в венах
И  Пастернак  вовсю  скучал .

Я  не  скучаю  у  дороги ,
Мечта в  Мучкапе  вдохновит .
И  помыслы  мои не строги ,
Творца  Франческа  не  гневит .

В степном краю поэту  мило ,
Когда  красавица  в  поре .
Ничто с отрадой не постыло ,
Любые   мухи  во  дворе .

                ***
Евгений   Боратынский   дней  эстет ,
В которых  жил  не  подводя   итоги .
А  Лермонтов   от  Господа   поэт ,
Хоть  демон  умножал   его   тревоги .

И  парус  усмотрел  однажды  в   рань ,
Когда   лазурь  вовсю  не   ликовала .
Угрюмой   весью   виделась  Тамань ,
Но  муза  светлым  чувствам   воздавала .

Евгений  об  усадьбах    написал ,
В   фантазиях  витая  и  блуждая  .
А  Лермонтов  над  бездной зависал ,
Орлом , духовным  взором  убеждая  .

Кому  Евгений  бесподобен   весь ,
Кого  волнуют   строфы     Михаила .
Читайте  и  разнузданная   спесь ,
Уйдет  в  осадок  равнодушья  ила .

Для Пушкина Евгений  прототип ,
Онегина  и  бронзовых   иллюзий  .
Печорин  роковой   дагерротип ,
На фоне  переменчивых  конфузий .

                ***
Безлюдный  сад  не  привлекает ,
Аллеи   пустошью   сквозят ...
Никто  мечту  не  окликает ,
Цветеньем  кроны   не  бузят .

Кто  приходил  неинтересно ,
Кто  уходил  не  до него .
В  безлюдном месте не прелестно
И  не   прекрасно   ничего .

Вообразить  другое  время
И   образ  чуткий    впереди .
Но  быта  тяжелеет  бремя ,
С  холодным  отблеском  в  груди .

И  все  же  смутная  тревога  ,
Меня   напрасно    не  гнетет .
Земля   от  истинного  Бога
И   сад  лучистый  расцветет .

Аллеи   светом  заиграют ,
С оттенками счастливых грез .
Влюбленные  порыв   познают ,
Поверив  в Родину всерьез .

                ***
Когда  старость  немилая  близко
И  не  хочется  зря мельтешить ,
Вмиг  становишься клоном Огрызко ,
Чтоб вовсю графоманов  крушить .

Огрызаешься  всюду  и  резко ,
На  тирады  пройдох   деловых .
И  дельцы   отвечают  не  веско ,
О   лукавых  делах   таковых .

Замечаешь блоху  на  рубахе ,
Подмечаешь соринку в  глазу .
Иванова  терзаешь  на  плахе
И  Диану  не  зришь   на  возу .

От Наседкина кости и рожки ,
От  Алешина  серую  пыль ,
Устремляешья выкинуть в дрожки
И в Дорожкину втиснуть костыль .

Виноваты  безумные  члены ,
В  подчинении  секретарям .
И осколки  зеркальной  Селены ,
Разлетаются  к  фонарям .

Обнажают клыки  графоманы ,
Нети  скалятся  в  унисон .
И Огрызко  одни  уркаганы ,
Окружают вплетаясь в сон .

Старец  пустыни  убеждает :
-- Критикуй  без  потери  ума.
Враг поверженный не зарыдает
И   Можайка  не  Колыма --

Клон меняет фантомную кожу ,
Вячеслав  исчезает  легко .
И потрогав  небритую  рожу ,
Воспаряешь в  муре  высоко .

Но проходит пориод  отмщенья ,
Утихает   обиды    гроза .
Озаряются  жизни  мгновенья
И  сияет  прощенья  слеза .

          ***
Дорогой  добра к судилищу ,
Без  милости   и   креста ,
Идешь поклонятся  страшилищу ,
Отринув  заветы  Христа .

Прощения  просишь  небесного ,
Творца  обвинив  за  слова .
Не  будет  спасенья  чудесного,
Когда   вся  дорога   крива  .

Дыхание Родины смрадное ,
Для  падшей  по  существу .
Творилось вокруг  неладное ,
Противное  все  естеству .

Палитра  цветов  подернута ,
Печальных страстей   пеленой .
Картина   мечты  перевернута   ,
Десницей  судьбы   ледяной .

Господь не услышит грешницу ,
Без  покаяния   днесь  .
И пепел упав на столешницу ,
Прожженный  дыханием   весь .

Дорога  добра  бесподобная  ,
Вокруг  милосердия  цвет .
Но  злоба  твоя  утробная
И  хищная   много  лет .

Лукавая  ты  извращенная ,
Двуликая  в  смутном  миру .
От плащаницы  смущенная ,
Крещеных  гнала на ветру .

И  дщерь  бесолюба  смотрящего  ,
Сгущала  безбожья   мазки .
Для вас осудить творящего ,
Волчиц  обнажить  клыки .

Все заповеди вами нарушены ,
Тщеславие  мутит   умы ...
Все крепи добра  разрушены ,
Грехами   дорожной  сумы .

           ***
Партийцем  был Евстахий Начас ,
Секретарем  ячейки  был .
В  газете  города  корячась ,
Он  Украину  не  забыл .

Еврей  изгой  из  Незалежной ,
Дорожкина  пройдоха с  ним .
Учились  злобе неизбежной
И бесами  тандем   храним .

Союз почил друзья воспряли
И  стали  нечисти  служить .
Ульянова  в  умах  распяли ,
Мамоной   лучше  дорожит .

Луканкину  шалаву  в гору ,
Награды  стерве  на   горе .
Судилище  вели  к  раздору  ,
Оклеветав  творца  в  поре .

Всех провели и обманули ,
Трубу  хмыря  с  Мещеряком .
И  бездне ада  присягнули ,
Предав  Спасителя   тайком .

Живут  интригами доселе ,
Порочные  во всех  делах .
Давая  призрачной  неделе ,
Быть в  иллюзорных  кандалах .

Освободят  любого  сразу ,
Кто душу  потеряет  вмиг .
Наседкина в  люпфи  заразу
И Дымку в сексе от  вериг .

Евстахий сутенер  Минутко ,
Валюха  фурия    изжог ,
Аркадия   целует  жутко ,
Телятников  ее  поджог .

Лгут безобразно и надменно ,
Творцов от Господа гнобят .
Все  роковое  переменно ,
Грехи  бездушных раздробят .

Была Тамбовщина  клубникой ,
А станет Герникой времен .
Дуэт не согласует  с Никой ,
Регалии  пустых   имен .

              ***
Казак не будет  осуждать ,
На  месте  храма  казака .
Вину  другого  утверждать ,
Без аргументов с кондачка .

Не  дело  воина   хула ,
Лукавой повитухи  в  тон .
Судилищ  злобные  дела ,
Людей  бездушных  моветон .

Судить поэта  казака ,
Когда с Заветом незнаком ,
Играть прилюдно  чурака
И  слыть  повсюду дураком .

Ты  за рулем  и ловелас ,
И  под Горой ты на коне .
Но душу отвергает Спас ,
Повитую  грехом в  огне .

Старуха с цацками наград ,
Оклеветала   казака ...
Ты злыдне нечестивой  рад
И продаешься  на века .

                ***
Начас Евстахий в Тамбове поник ,
Все  в  окруженьи  не  то .
Майя  Румянцева -- На воротник ,
Валя  украсит  пальто ! --

-- Мы  обойдемся . Потом как - нибудь ,
Верхом  займусь я  всерьез --
-- Стах забирай  и любить не забудь ,
Женщину  солнечных  грез ! --

Майя почила и вскоре  Союз ,
Стал  не  Советский   везде .
Бесы сыграли неистовый  блюз ,
Смутной  , лукавой  звезде .

Начас  Двурожкиной  фурии  друг
И  для  Луканкиной  сир .
Членов  наград осеняется круг ,
Ива  в  культуре  кассир .

Лене награды  и  цацки  себе ,
Вале с почетом печать .
Весь Александръ журнал Трубе ,
Чтобы  права  смог качать .

Яркий поэт возвестил о своем ,
Вмиг  светозара   к  суду .
Начас  и  ангел взывают  вдвоем :
-- Правда  в  раю  иль в  аду ? --

Нету  ответа  у  стылых  ветров
И  суховей  не  болтун .
Сонмище жутких Тамбовских воров ,
Бдит  и  Рашанский  ведун .

Обворовали творца без стыда ,
Годы  украли  в  татьбе .
Начас  и  ангел не для вреда  ,
Душу  спасают  в  борьбе .

Игры теней и пронзительный свет ,
Что  победит  не  понять ?
К небу  взывает  распятый  поэт ,
Что бы  стихи  сочинять .

Начас  решает у крайней  у черты :
-- Быть  или  вовсе  убыть ? --
Если  в  поэзии  нету   мечты ,
Творчество  надо  забыть .

                ***
Продается в  Тамбове  печево ,
Круассаны   и  схожая   снедь .
Почитать  на  досуге  нечего ,
Что бы  чувствами    зазвенеть .

О  войне  мириады  написаны ,
Книг  и  эпосов  в  суете .
Все картины боев расписаны ,
На  позициях   и  в  высоте .

За  героев  мы  уцелевшие ,
Только  хочется  о  другом ,
Что бы  яблоки не созревшие
И созревшие  видеть  кругом.

Чтоб красавица  не дебелая ,
Ей   дорогу  не  перешла .
И  семья непорочная  целая ,
Свою  долю в любви  нашла .

Атакуют  Россию   вирусы
И  Тамбовщина как в  бреду,
Отражает  за  плюсами  минусы ,
В книгах - баннерах  на  виду .

                ***
Что скажешь гражданин  Алешин ,
Когда  Труба  превознесен  ?
И  не  отвергнет  доку   Сошин ,
Поэта   фиговых   времен .

Богданова припас для   Толи ,
Как   дал  Луканкиной  надысь .
Алешин  ты  в  саду  недоли ,
На кучи  хлама   не  садись .

Листал альбом  нерукотворный ,
Узрел  отвергнутых  тобой .
И  неизменно   образ   черный ,
Летел с порочною   судьбой .

И камни  истовых предательств ,
Лежали   рядом  и  вблизи .
Пылая  гранью  доказательств ,
С  твоей продажностью в связи .

Где  мудрецы в духовной  драме
И  где  избранники  в  чести?
Холсты    судилища  во  храме
И  счеты   рвущихся   свести  .

                ***
Газетов  Владимир не  промах ,
С Трубой  на  партийных   паях .
Стоит  на  житейских   изломах ,
Чекистом   в  Тамбовских  краях .

Антоновцев  надо  прижучить ,
В  селе  за  извилистой  Цной .
Труба  будет каждого  мучить ,
Кто спрятал обрез за сосной .

Газетов  идейный  товарищ ,
Дзержинскому  верен всегда .
Лицом покраснел от пожарищ ,
Стреляя  в  сермяжных  вреда .

Зерно  не  дают  паразиты ,
Скрывают  от  честных  трудяг .
Отрядов   умножить   визиты
И  сельских  привлечь  доходяг .

Газетов проснулся  пораньше  ,
За  окнами   лес  зашумел .
Предложит  Тамбовщине  дальше ,
Иметь  что  пропащий   имел .

Борьба  за  свободу народа ,
Еще  впереди  и   вокруг ...
А  светом  небесного  свода ,
Наполнен   некошенный   луг .

Духмяные  травы  и   росы ,
Лучи   отражают    звезды .
Забыты  в  низинах  покосы
И  вырос  полынь  борозды .

Все  общее  будет  отныне ,
Оглоблю  не  трогай  куркуль .
И царь Николай не в  помине ,
В кровавый  январь и  июль .

Кулацкая  доля  за  тыном ,
Бандитская   доля  в  яру .
Газетов  с Трубой за овином ,
Надыбали   схрона  нору .

Отпетых  борцов  диктатура ,
За  новую  жизнь   тяжела .
И  пахаря  пуля   не  дура ,
Рубеж  расколола  стекла .

            ***
Стопка  книг , чемодан ,
Он сидит  у  порога .
На  стене  Магадан
И  картины   дорога .

Затерялся  в  кармане  билет ,
Вникуда на года , навсегда ...
И   пальто приснопамятных  лет ,
Как  застегнутых  дней  череда .

Может  быть он вернулся уже
И  сидит  у  порога  забвенья .
Стопка  книг , чемодан неглиже
И  пустая  тетрадь  откровенья .

               ***
Посмотрел он в бездну  неба
И   душа смутилась  вновь .
Взял у злыдни корку  хлеба
И к  добру забыл    любовь .

Борода  белее  снега  ,
Лысина  светлей  свечи .
Где  разбитая    телега ,
Юности   кричат  грачи .

Прочитал  стихи  шалавы ,
Поддержал  ее  в  сети .
Правые  всегда не правы ,
Для подонка  без  пути .

Вожаку  надует  в  уши ,
Все  горячее   не  то  .
И поэта  из  Криуши ,
Опохабит лет на сто .

Сущность  серая   волчары
И  загривок  всех серей .
Для  него  дешевки  чары ,
Как  капканы   егерей .

              Каффа

Невольники из крепких  русских ,
Идут  по прибыльной   цене .
Невольницы времен не узких ,
Как жемчуг в кирмизи  вине .

Торгует пленниками Каффа
И Карадениз  вновь штормит .
Наложниц  ветреного  графа ,
Ласкает  солнечный  зенит .

Базар  у  моря  неуемен ,
Как рыба люди нагишом .
Загашник  русичей огромен ,
Воруй и случай  предрешен .

Есть покупатели из Рима ,
Есть из  неведомых краев .
Торговля всем  необозрима ,
И сотни  блуда  холуев .

Взирает робко полонянка ,
На  рожу  толстого купца .
Из притамбовья  поселянка ,
Украли  заколов   отца .

Купил  пригожую  владелец  ,
Гривастых крымских  табунов .
В  седле неистовый сиделец
И  поджигатель   пошлых снов .

Убить себя не позволяет ,
Святая вера  во Христа .
И девочки  душа стенает ,
Вблизи  нательного креста .

Но грянут натиски рязанцев ,
С  другими  скопом  обозлясь .
Неугомонный  граф  Румянцев ,
Потреплет турок не скупясь .

Потемкин истовый Григорий ,
Побъет  горячих  крымчаков .
И без слюнявых  аллегорий ,
Захватит  житницу  веков .   

Вы души Господа рабыни ,
Не продавайте за гроши .
И в храме обновленном   ныне ,
Судом  крещеный   не греши .

  Полуостров   Свободы
               
Пропела   времени   стрела
Для   цели    Вани   мужика :
-- Великой   Родина   была
И  будет  с  Крымом  на  века !

Гнилые    топи    Сиваша ,
Преобразились  в  тот  же  миг
И  ханский  дух   Гирей - паша ,
Одобрил   радости   блицкриг !

Крым   суховеем   огласил ,
Летящим   птицам  о  тепле .
И  Светозар  духовных  сил ,
Столпом   явился  на  земле !

Хоть  продавали  здесь  рабов
И   куш    делили    из    Руси ,
Извечный  Глас  Святых  гробов
Взывал  к  Свободе : Гой  еси !

Грядут    достойные    века
И  дни   счастливые   грядут .
Взойдет    крещения     река ,
Куда    дороги    приведут !

            ***
Ниже есть куда и будет ,
Падать духом и судьбой .
От  поэта  не  убудет ,
Оставаться лишь собой .

Ни к чему  менять  личины ,
Ради  славы  и  наград .
У  поэта  есть  причины  ,
Видеть нынешний  Царьград .

Третий  Рим стоит упорно ,
На  холмах  и  берегах .
Порно  фирменное  вздорно ,
Как  величие в  деньгах .

Трепет образа не  купишь ,
Он  энергия  светил .
Ты  рожденное  полюбишь ,
Если в  Слове  воплотил .

Понижение   не  кризис ,
Приземление  не  крах .
В  ТГУ профессор  Мизис ,
Ищет  образы  в  мирах .

Жернова  цензуры  края ,
Хуже  бешеных   времен .
Федорова  стерва   злая ,
Толмачев   палач  имен .

Плевелы  сплошные  мелят ,
Зерна зрелые  не в  счет .
Славу  луходеев  делят ,
Бесам  омутов  в  зачет .

И в столице у Максима ,
Гои  ближние   свои .
Где  среда  невыносима ,
Замшев  строит  литрои .

Русским  кукиши  поэтам ,
Классикам  двойные  в  масть .
И взывающим  к  рассветам ,
Равнодушье   дарит  власть .

Образ творческий не мыльный ,
Как из  трубочки   пузырь .
Он душевный выдох стильный ,
Вдаль  прекрасную  и вширь .
 
                ***
И Кудимова шепчет о том ,
И  взывает орловский  Шорохов .
Для поэта в просторе пустом ,
Отголоски   мышиных   шорохов .

Храмы  строят  из  кирпича ,
С  колокольнями  поднебесными .
Но поэзии  гаснет  свеча ,
Рядом с рынками  мракобесными .

Словом можно народы  спасти ,
Если  верное многими  слышится  .
Но творец на Руси не в  чести ,
Где стезя  по английски  пишется  .

Награждают  за  рьяный  пиар ,
Многоликих  прислужников  власти .
Ни к чему  поэтический  дар ,
Светозарной , витающей  масти .

У  мамоны  свои   образа
И  богатства   пучин  покупающим.
Но без Слова ударит гроза
И спасения  нет утопающим .

           ***
Казалось вновь очко витало ,
Из  цифр  банкующих  времен .
Но Блока в августе не стало
И  Гумилев  поэт    казнен .

Апостолы  не стали  речи ,
О  проигравших   предлагать .
И поминальной службы  свечи ,
Не стали  слезно  зажигать .

Игра  в  героев  продолжалась
И  обострялась у  стены  .
Поэзия  повсюду   шлялась ,
Крикливой  нищенкой  страны .

Крестовых небыло  походов ,
Менялись рейды   удальцов .
И  прерывались  до восходов ,
Земные   судьбы    мудрецов .

Игра  идейных   продолжалась ,
Пустели  пустыни  в  глуши .
Худоба   грешная   сражалась ,
С  небесным отблеском  души .

                ***
Лямурный  город  и   амурный ,
Мичуринск  весь  литературный .
Столицей  яблочного  края  ,
Остался  красками   играя .

Здесь чай с вареньем Иванов ,
Пил  в  окруженьи  пацанов .
Здесь Голубь в Космосе  витал
И  Канта  публике   читал .

Потомки  Пушкина  скромны ,
Читают  гениев    страны  .
Никитин  пишет о  садах
И  красноглазках  в  неводах .

Вновь в Александре литжурнале ,
Вначале  Витебск  и  в  финале .
Потом  Урал , Москва , Ростов ,
А платит  за журнал  Тамбов .

Был  Троцкий в РВСе дож ,
На Лейбу  Матушкин  похож .
Рашанский  жуткий  скупердяй ,
Гнобит   талантов   негодяй .

И  кукиши  Белых сует ,
Творцам  отлупом   воздает .
Труба  сбежал от студий лит ,
В  Москву тщеславия  элит .

Но Виноградов  с Лирой  тур ,
Вершит из струнных  партитур .
В газетах  город  абажурный  ,
Хоть  званием   литературный .

Творили Смагин и Панов ,
Творят Андреев и Трунов .
Так Бердичевская  творит --
Бомонд  ее  боготворит !

Объедков  искренний Андрей ,
Всех вдохновением   бодрей .
Мичуринск вовсе не халтурный ,
Садовый днесь , литературный .

                ***
Трубе приснилась снова Троя ,
Он  Одиссей  и  рядом  конь .
Во  чреве  сохраняет  стоя ,
Отмщенья  воинов  огонь .

Втащили  сбитого  троянцы ,
Из  досок  фетишем   борьбы .
И  все погибли  не поганцы ,
Как  Ахиллес с пятой судьбы .

Труба гостил  у  Полифема ,
И чуть не сгинул у костра .
Была спасения   дилемма ,
В глазу  противника  остра .

Трубе привиделась Цирцея ,
Карга  Двурожкиной  подстать .
Почетного   тщеславья  фея ,
Стремилась властелиной  стать .

Вином  всех членов  опоила ,
Кто осудил творца идей .
В свиней  поганых превратила ,
Среди  дерьма и желудей .

Иные хрюкали  о  многом ,
Другие хрюкали под нос .
В хлеву  обманщицы  убогом ,
Пробрал  мятущихся   понос .

Труба витал с Цирцеей  рядом
И  был  в   объятиях  злодей .
Помог  зачюханным   обрядом ,
Вернутся к облику    людей  .

Не открывайте  шкуры  праздно ,
Ветра  из  плена    улетят .
В  округе  станет безобразно
И  петь  сирены   захотят .

Труба  вернулся  на Итаку ,
Поникшим , грустным  стариком .
И  совершил  царя   атаку  ,
Помолодевшим  став  стрелком .

Летели   стрелы   Одиссея ,
В  судилищ  падших   женихов .
А  Пенелопа  снова  млея  ,
Была красива  без грехов .

               ***
Читатель  алкаша  дождался ,
Наседкин  приоткрыл   киот .
И  Марков  рядом  раскричался :
-- Я  друг  Николы  идиот! --

Благую весть достали Вали
И  стали  проповедь  читать .
Потом   Дорожкиной   медали ,
Достали   что бы  почитать .

Творца  судили   идиоты  ,
Оговорили  в  тон  грозе .  .
Закон  попрали  без  заботы ,
Забыв  о  Боге  и  стезе .

Забыли  совесть  потревожить ,
Она  убогая    тиха.
Желали  славу  приумножить ,
Два  идиота   жениха .
 
-- Мы  идиоты  ради  дела  ,
Хотим  процентщицы   маржу --
А  Валя  сипло  прогундела :
-- Я  вам награды  не  рожу --

               ***
Алушта  у  берега  моря ,
Корова   дает  молоко .
Сергеев с  порывами споря ,
Взлетает  в  мечтах  высоко .

Глотнет молоко из кувшина
И чайкой  над морем парит .
Писателя  темы  вершина ,
Веков  ледником  озарит .

И  в  образе  преображенья ,
Россия  родная   светла .
И   в  далях   воображенья ,
Над  Цной  наклонилась  ветла .

Отступит   Сергеев - Ценский ,
Босой  от  волны  голубой
И вспомнит -- он деревенский ,
Как   Новиков - Прибой .

Влекла  откровеньем  Цусима ,
Влечет Медвежонок  добром .
Писателя  жизнь  выносима ,
Алушта  с  луны   серебром .

                ***
Защита  природы  в  фаворе ,
В  Мичуринске   в  сентябре .
Поэта   изгнанье   не  горе ,
С  судилищем в грешной  игре .

В  Тамбове  судили  поэта ,
Безжалостно , злобно зело .
Природа  небесного   света ,
Ласкала  таланта   чело .

Защита  природы  у  края ,
Где  бездны чернеют  глаза .
Судили  поэта  взирая ,
Как тучу  пронзила  гроза .

Страны  защищайте  просторы ,
С  лугами  и  реками  днесь .
Услышит  опять   разговоры  ,
Бессчетно   Мичуринск  весь .

Поэта   судьбу    защитите ,
От изверга  и  подлеца.
Спасти  вы  живое  хотите ?
Спасите  и  Слово  творца .

            ***
Быть может аутодафе ,
Ты  нечисти вверяла
И в  разноцветном галифе
Иконы  расстреляла  ?

Произнеси как  на духу ,
К чему судьбы отмашка -
Ты  лицемерка на  слуху
Или  в  миру   монашка ?

Был драмтеатр и чудеса ,
Нас  подвигали  к  свету .
Потом менялись  голоса
И  мрак объял  планету.

Зачем  стяжая  суету ,
Ты  билась в путах  Вали ?
Небес  созвездья  красоту ,
Всем   дням   нарисовали .

Стезя Воронежа к чему ,
К любви  или  разлуке ?
Татьяна  Богу  одному ,
Вверяй спасенье в муке .

                ***
Все  в душе у него перепутано ,
Как сырые   стихи на  листах .
У  Алешина  истина  впутана ,
В ложь кудельную  на устах .

За  забором плоды ненаглядные ,
У  забора  порыв  воровской .
И  в  замочную скважину  смрадные ,
Лезут призраки  день деньской .

И обскура  старинная  камера ,
Опускает  вершины  к  земле .
У  Алешина  принципы   замерли ,
Пребывая  в  безрадостной  мгле .

Тен читает  сонеты  доверчиво ,
Только  всех угнетает  мотив .
Все   в  поэзии   переменчиво
И  влечет  чердака  позитив.

Выбирайте подметки  дешевые ,
Пригодятся  кому    раскроим  .
Сочинения   ваши   грошовые ,
Не  подобны  шедеврам  моим .

                ***
Пал низко Аркадий  Макаров ,
Нуля  восхваляет вовсю .
Отринул полеты  Икаров
И  истину Господа  всю .

Алешин Олег не достоин ,
Хороших , возвышенных слов .
Исчадий  неистовый  воин ,
Творцов  очерняет  Тамбов .

Предатель Олег  отношений
И  юности  , и   журавля ...
Противник  духовных  свершений
И  шут   ТСП   короля .

Но шутки Алешина смрадны ,
Приносят страданья творцам .
Подставы  хмыря  безоглядны ,
Подстать роковым  подлецам .

Судил  безобразник поэта ,
Забыв  о  Заветах  Христа .
Макаровым песенка  спета
И  даль восприятий  пуста .

Отвратная  падших  победа
И  шобла  отъявленных   баб  .
Ты  бог  клеветы  до обеда ,
До  ужина  тщетности   раб .

Забылись к свободе  порывы ,
Змеиные  тени    вблизи .
И  можно  безумия   срывы ,
Продолжить с грехами в связи .

Охаят  добро  с  кулаками ,
Любовь  от  души  засмеют .
Безбожникам    машут  руками
И  нечисти   повод  дают .

Ликуют  вовсю   образины ,
Порочные  люди  беды   .
Макаров  стоит  у  корзины
И  видит  гнилые  плоды .

                ***
Того  ли  ты  благословляешь ,
Сходя  Макаров  в  Слове ?
Творцам  фальшивое   вверяешь ,
Алешин  ноль  в  Тамбове .

Рассказ - газета  проходная ,
Для  Чердака   ваганта .
К Парнасу   снова  проходная ,
Из  хрусталя  таланта .

Ты не Державин  у кормила ,
Аркадий   бен   Макаров .
Тебя Тамбовщина  вскормила ,
Дарами   не   Стожаров .

Поэзия  ушла  нежданно ,
От  переделок   ига .
Вопит  Макаров неустанно :
-- Я в прозе не расстрига --

Рукоположенный  поганец ,
Палач   душевной   сути .
Алешин  слова  самозванец ,
Застенчивый  до  жути .

Олег клевещет и краснеет ,
Трепещет  от  навета  .
Алешин  робко  сатанеет ,
Когда  хулит  поэта .

Вы нравом хищников похожи ,
От  зависти  чесались .
И  лезли из поганой  кожи ,
Когда  грехов   касались .

                ***
Монополия  хуже  прорухи ,
Когда лживая  всюду права .
И процентщицы Вали  старухи ,
За  завет  принимают слова .

Весть благая ее  сочинений ,
О пришедшей с вокзала мадам .
Не выносит  Дорожкина  мнений
И идет по  талантов  следам .

Где - то гадит  и  увлеченно ,
На  других  угнетенных   плюет .
И  взирает  на мир  обреченно ,
Без  нее  опустевший  сгниет .

Монополия  выбора  власти ,
Хуже  бремени  ига  времен .
И поэзии  вольные  страсти ,
Миражом  затемняют   имен .

Бутафорным  рвачам   поощренья ,
За  надутую  славу  почет .
А  творцам  нелюбимым  мученья
И в зачетном  посыле  нечет .

Фаворитов  плодят  фавориты ,
Прославляя  безбожно  своих .
А  таланты  хулою   повиты
И  тусовки  не  милует   их .

            ***
Один  Макаров  пистолет ,
Сам смастерил и выстрелил .
Другой  узрел кардебалет
И шлюх плакатных выставил .

Сашок  Макаров  пескарей ,
Ловил  вагантом  Фландрии .
Аркадий  бен из Бондарей ,
Как  чуха  из  Финляндии.

То печь истопит  торопясь
И  задымит  всю  горницу .
То коршуна подстрелит злясь
И  в  небо пустит  горлицу .

То перестанет  сочинять ,
Стихи  о жизни  яростной .
То силится  творцов   понять ,
В судьбы   регате  парусной .

На  ишаке  сидит   царем  ,
Рассказ - газетой   тешиться .
Душе  бы  стал   поводырем ,
Чтоб  перед Богом  спешиться .

                ***
Был докой Новиков - Прибой
Из Спасской  славной  волости .
Теперь  там  Новиков  ковбой ,
Предлит  известной   области .

Прибой  писал о моряках ,
Боях  в  морской  сумятице .
А новый Новиков в веках ,
Строчит  о  каракатице .

Один  на Капри  побывал
И  слыл японским  узником .
Другой  гордыне  воздавал ,
В проулке жизни  узеньком .

Прибой и Новиков  ковбой ,
Талантом  очень  разные .
Но с переменчивой  судьбой ,
В  поветриях не  праздные .

                ***
Возможно  Новиков  ковбой ,
По  электронной  версии :
В блестящей  тоге  голубой ,
Король  английской  Мерсии .

Баллады  пишет  у  стола
И на  коне по  рыцарски .
Светлана  Пешкова  дала ,
Платок шотландской вышивки.

Но Липецк  взглядами  широк ,
На  щедрое  грядущее ...
Кудимова  возьмет  оброк ,
Все с конкурсантов  сущее .

Талант не  узником  седмиц ,
Проявится   на  конкурсе .
Поманит  взлетами    синиц
И  бабочкой на  крокусе .

И  жезлом Новиков взмахнет ,
Влюбившись в Слова  грацию .
Кудимова  легко   вздохнет ,
Услышав  муз  овацию .

               ***
Олег Наймушин не Алешин ,
Есть откровение  в  строфе .
Но бликом зеркала  взъерошен ,
Образчик  темы  на софе .

И образ   светлый  затуманен ,
Словами  дерзкими  творца .
Наймушин  выстрелами   ранен ,
В шальном   виденье  подлеца .

От пересказов толку  мало ,
Судьба  героя не   твоя  .
И  время  лодку  раскачало ,
Бортов   запенились  края .

Влекут  поэта   зарисовки ,
Без  осененной    глубины .
Массовки , игрища , тусовки ,
Фальшивой  , бросовой  цены .

Тень  героини  у  порога ,
Герой  аморфный   у  черты .
Не видно  дьявола  и  Бога ,
В стихах  порывной   высоты .

                ***
Им  ни к чему художник слова ,
Любимец  озаренных  муз .
Низвергнут злыднями  Тамбова
В Тар - Тар  писателей   Союз .

Разъялось лежбище  клоаки ,
Бурлящее  отстоем   зла .
И в нем  судилища  варнаки
Купают  нечисти  козла .

             ***
Кандидаты  пусть  галдят ,
Выборы  в  натуре .
Завтра  Толю  наградят ,
Боратынским  в  туре .

На  ступенях  наградят ,
У  фонтана  в  цвете .
И Труба направит взгляд ,
На  слона  в  расцвете .

Карнавальный    элефант ,
Лучший  в   регионе .
Команданте  и вагант ,
Толя  в  легионе .

Пусть   Щеряк   абориген ,
Волком  злым   укушен .
Взят   награды   Карфаген
И  для  чмо   разрушен .

Губернатор в доску свой ,
Как  и  Лейба  Троцкий .
Председатель Думы  вой ,
Усмирил  свой  плотский .

                ***
Отошли  стишок  сырой ,
Будешь  конкурса  герой .
Просияешь в  Лонг - листе ,
Словно  Будда  в  Элисте .

Стих один - ты господин ,
Череды  своих   годин .
Царь - судьбы   лауреат
И талант во сто карат .

Ценский  дока  или  Майя ,
Бренд  молитвы не взимая .
За стишок  Спи Чернозем ,
Стала  Пешкова  ферзем .

Не паши и рожь не сей ,
Раз  ты в грезах  Одиссей .
Накропал  сонет   к  очам ,
Лапай  Кирку    по  ночам .

Классик   душу   бередит
И  бесценный  текст  творит .
Флаг  шедевра  на  шесте ,
Кукиш  в  конкурса  листе .

Аршанскому  Ваал за  бога ,
Дорожкиной Ваал есть  бог .
Для них Россия вся  убога
И  оглупел   народ  тревог .

Обоим   лживые   награды ,
Чины  дают  стирая  грязь  .
Они  гордыни   ретрограды ,
С  мамоной  продолжая  связь .

Меня  ужасно  ненавидят
И  гнали  жутко  обозлясь ,
Распятым постоянно  видят
И  осудили  не  страшась .

Судилища  не смоют  оба ,
Дурную  мету   до  одра .
Аршанского  терзает злоба ,
И  на  душе  грехов  чадра .

Мне  жизнь  испортили хулою
И  клеветой   друзъя   беды .
Сразить бы  извергов стрелою
И  наплевать на их  следы .

Улыбка   хищника  привычна ,
Для   фарисея  и  карги .
Судьба  отступников  обычна ,
Все  православные  враги .

Поэта  с  озаренным  даром ,
Стереть  готовы  в  порошок .
Анчутка  бездны  скипидаром ,
Намазал  злыдней  корешок .

В  почете оба  превосходном ,
Творят  лукавые   дела ...
В кошмаре  падших  сумасбродном ,
Их  суета   с  ума  свела .

                ***
Плевать хотел я  на  элиту ,
Тамбовских  шкурников  тщеты .
В  Мучкапе  вижу  Аэлиту ,
Своей  духовной   высоты .

Красива  дама на рассвете ,
Моих  мечтаний се ля ви .
Увидит  милая  в  поэте ,
Творца  возвышенной  любви .

Заполыхает  отблеск  Марса ,
В  ее  сиятельных  глазах .
Муж отведет подальше Барса ,
Где бабы спали  на возах .

Мечта   поэта   Аэлита ,
Прекрасная  не  для  меня .
Завыла  шкурников  элита ,
Вблизи подлунного  огня .

Но  революции  не  будет ,
Лимит  исчерпан  вековой .
Любви  из сердца не убудет ,
Свет  источающей    живой .

Тщеславным  лживые награды ,
Порочным  сладкие  грехи .
Мне  с   Аэлитой  перегляды ,
Когда пишу о ней  стихи .

              ***
Конкурс  времен  карантина ,
Грянул  в Тамбовском  краю .
Снова   в  жюри  Валентина ,
Будет  Тропинка  в  раю .

Строфы  кропают  по  зову ,
Падкие  быть  на  виду .
Стих  пригодится  Тамбову ,
Весь в  високосном  году .

Ценский - Сергеев  известен ,
Как  романист - глобалист .
В  честь  озаряющих  песен ,
Втиснули байки в Лонг-лист .

В строфах страну побаюкай ,
Выдашь   величия   вздох !
Творчества  светлая   мука ,
Анахронизм  не  пройдох .

Строфы  поветрий  седмицы ,
Формула  дожей  в   жюри .
Воду  попьешь у  криницы
И  с  коромыслом   замри .

На  ложе лапаешь Лолиту ,
А в грезах любишь Азлиту .
Но Дымка в похоти  Лолита
Ничем  судьбой не Аэлита .
Для  Аэлиты  ты   мечта ,
А  для Лолиты  без креста .

                ***
Быть может к выборам посадка ,
Плодовых  с  бирками  имен ?
В Мичуринске  Трубы  раскладка ,
По  нишам   фетишей   знамен .

Полотнище с отливом красным ,
Для Лейбы Матушкина в честь
И для Никинина с прекрасным ,
Как   позолоченная    лесть .

Вся  суета с защитой  края
И  всей  природы  по  стране ,
Для выбора  Единых   рая ,
С  игривой  истиной  в  вине .

Творца от злыдней  защититите ,
Судьбу  распяли  клеветой .
Спастись от пропасти  хотите ,
Не  бейте  заповедь пятой .

Провалитесь в дурное чрево  ,
Поправ  Господние  слова .
И  правое  свернет  налево ,
Где  пересортица    крива .

               ***
В  ведре  душа не отразиться ,
С  холодной , трепетной   водой .
И только  образ   исказиться ,
Судьбы   давно  не  молодой .

Глоток  воды  и  вдохновенье ,
Пронзит  незримым   острием .
Замрет  счастливое  мгновенье
И  вечность  воплотится в  нем .

Милее  в детстве окрыленном ,
Росу  любил я  на  цветке .
Светло  подумав об  исконном
И   об   иконном  уголке .

Там  глубина  не  потускнет ,
Не  помутнеет  в тине  дней  .
Душа  ничуть   не   сатанет ,
Где ангел  извергов  сильней .

Вода  чиста , судьба иная ,
Пришлось  болота  проходить .
Стезя  не  гладкая   земная ,
Судивших  Господу   судить .

                ***
Юрий Кузнецов стихий  моряк ,
Не  кракен как Юрий Мещеряк .
Благодарен  слову  Кузнецов ,
Прославлявший   черепа  отцов .

Юрий  Мещеряк совсем  иной ,
Из  души  выплескивает  гной .
О  сраженьях  с  бесом  говорит
И   суды   безбожные  творит .

Выдаст  речь лукавую  из  уст
И  Щеряк  для  милосердья  пуст .
Кузнецов  душой  не  блефовал ,
Без  суда  творцов  критиковал .

Ради  строф  классических   увы  ,
Кузнецов  с  творцами  шел  на  Вы .
Юрий  Мещеряк  на  Ты  идет ,
Графоманов  к  пропасти  ведет .

Мученика   в  храме  не  суди ,
Дни  грядут   расплаты   впереди .
Не  хули  талант    за   словеса
И  вражда  пройдет  за  полчаса .

              ***
Боевая   военная  драма ,
Разыгралась вовсю у Баграма.
Сотрясалась  тревожная  суша ,
От  обстрела  теней   Гиндукуша .

От  стрельбы  автоматов  штрихи ,
Очернили  завалы    трухи .
Пронизали  людей   и   дома ,
И   врагов  подкосили  весьма .

Юрий  смелой  душой  рисковал
И  душманов  в  бою  убивал .
Тридцать лет  заштрихованы мглой ,
Все   идеи   зашиты    иглой  .

Стал  афганец  в  родимом   краю ,
Коммерсантом  в   торговом    раю .
Возомнил  - он  Тамбовщины   царь ,
Как  заблудший  на росстанях  встарь .

Карандаш  заштрихует  судьбы
Житие  до  клоаки   трубы .
Грех судилища в сердце плохом ,
Приукрасит   анчутка   штрихом .

Заштрихует  улыбки  печаль
И  мечты   закаленную  сталь .
За  судилище  падших  сейчас  ,
Заштрихует  спасение  Спас .

Не очистится прошлым судьба ,
Рокового   мамоны  раба .
Исказился  в штрихах  бытия :
Держиморда , подонок , свинья .

             ***
С любой  стороны  позиций ,
Труба  будет  хлопец  свой .
Плати  за журнал композиций
И  Толя  главред  мировой .

Донбасса  герой Че Гевара ,
С  широким  , угрюмым  лицом .
А  с  той  стороны   пожара ,
Бульбешкин с  кровавым  Кравцом .

Плати  и  для  вас  Анатолий ,
Богов   панегирик  прочтет .
В журнале палитру  историй ,
Поставит героям  в  зачет .

Козлова  казну  раздербанил ,
На всяких и яких  вдали .
Шедевры  мои он забанил ,
О  пядях  тамбовской  земли .

Печатает  днесь  Иванова
И в планах  предлит  Сомали  .
А классику снова  Тамбова ,
Труба  выставляет  нули .

             ***
В  Тамбове  выборы  на  бис
Или  на  браво  люда .
Леон  в  колоде Арамис
И  Артаньян  Гертруда .

За истину  Ла Фер Атос  ,
Буонасье  за  драму  .
Никитин  разрешит  вопрос ,
Кому  вручить  панаму .

Конечно Толе  другану ,
Как  команданте  Геро  .
Трубе  панаму  одному
И  шляпу ля Самбреро .

Станцует Матушкин Евдон ,
Победный брейк  Фламенко
И с ним  Олеженька  Гвидон ,
Споет  о  мисс  Фоменко .

Литературы  швах  редут ,
Таланты  все  в  загоне .
В  Тамбове  выборы  идут ,
На  каждом  перегоне .

             ***
Ты  не  в  ладах с  собой ,
Молись сегодня  в  ночь .
Бог  не вблизи  с  тобой ,
Что б   грешному   помочь .

Ты у костра  дрожал ,
Когда  случайность  вех ,
Вновь  пулей  пронизал ,
Между  судьбы   прорех .

Пятак  подбросил  вверх
Он  решкой  возражал ,
Чтоб с сонмищем  потех ,
Творца  не   унижал .

В лаптях  казак  вошел ,
В заветный храм  святых ,
Он  к  истине взошел ,
В  молитвах не пустых .

Твой прадед  у  креста ,
Молился  сам  за  род ,
А  ты  забыв   Христа ,
Судил   творца   урод .

             ***
Сад  любил  Ефим Суббота ,
Рядом  с  речкой  Золотой .
Взят  Алешка  Полубота ,
В плен Козловской красотой .

Может  лишнего  отведал ,
Сидру  с  яростью  воздал  .
Полубота  в  жизни  ведал ,
Что   Куинджи  увидал .

Под  луной  мирок  не  бедный ,
Аэлитой  даль   блестит ...
И  Мичурин в шляпе   медный ,
Книгой  жизни  шелестит .

Шолохов  идет  с  уловом ,
Шепчет  ветру : -- Тихий Дон --
И  Труба  с  узбекским пловом ,
Москвичам  несет  поддон .

Поп спросил : - Вы покрестились ?
Храм  Ильинский  впереди !
Времена  к  добру   сменились ,
Ты   поэта   не  суди --

-- Не  сужу  поэта  жмота ,
Не  сужу  транжиру   я  --
Молвил   тени  Полубота  ,
Возлюбив  садов    края .

Иванов прошел  к  ватаге ,
К  остановке   у  дорог .
Председатель  весь  отваге ,
Отдается  без  тревог .

Олисава  то  и  дело  ,
Появлялась  вновь  босой .
Пахло  яблоками   тело ,
Пахли   волосы  росой .

И Труба предстал факиром :
-- Ты  Алешка   не  блажи .
Бутерброд с козловским сыром ,
В  рот  открытый  положи --

-- Вот  бы яблони в столице ,
Посадить  для  Гесперид !
Подарил  бы  рай  девице ,
Я  без  скачущих  акрид --

                ***
Расчистить выси  для Марии ,
Создать безоблачный полет ,
Чтоб куролесили  в  России ,
Кто   лицемерью  воздает .

Мария хищников  хвалила ,
С  личинами людей святых .
И  сук  ивовый  отпилила ,
Чтоб отхлестать не понятых .

Хвалила  стерву   лесбиянку ,
Старуху   извергов   тропы .
Хвалила  Лену  тропиканку ,
Без  ахиллесовой  стопы .

И  алкаша  вовсю  хвалилила ,
Хвалившего  люпфи    елдак .
Шелка   Мария    расстелила
И  сел  Николушка   мудак .

Теперь  заходиться в порыве ,
Восславить  злость   Мещеряка .
На серой  бездуховной ниве ,
Роса   серее  кизяка .

                ***
За  Воронеж обидно с Орлом ,
Города  осененные  Словом .
Голубица  взмахнула  крылом
И  творцы  восхитились Тамбовом .

Я творю как никто не творил ,
Глубоко  и  размашисто  сразу .
Кто  талантом   меня  одарил ,
Приковал к вдохновенья экстазу  .

Все  шедевры  мои  от  души :
Озаренной , ранимой , влюбленной .
Над  Вороной  шумят  камыши ,
О  мечте с красотой  утонченной .

А в Воронеже  шепчет   сквозняк :
-- Имена  воссияли   в  юдоле .
Здесь Платонов , Исаев , Лисняк
И  Никитин  писали  о  доле --

Над  Орлом  простирается  стяг :
" Город  истинной  Литературы "
Нет  Тургенева  без  передряг ,
Нет  Стебницкого  без  партитуры .

                ***
В  Стойле  Пегаса  Есенин  хмельной ,
Строфы  читает  о  жизни  земной  .
Мариенгоф  Анатолий   подстать ,
Тоже  приладился    землю   пахать .
Выпили  снова  и  выпили  вновь ,
Мариенгоф стал  мытарить  любовь .
То  ему  плохо  и  это  не  так ,
Страсти раскрасить  Есенин  мастак .
"Сыпь, гармоника! Скука… Скука…
Гармонист пальцы льет волной.
Пей со мною, паршивая сука.
Пей  со  мной .
Излюбили тебя, измызгали,
Невтерпёж!
Что ж ты смотришь так синими брызгами?
Или в морду хошь? "
В  зеркале  века  другое  лицо ,
Видит  на  пальце  иное  кольцо .
Мариенгоф  я   иль  Толя   Труба ?
Сном  одарила  чудесным  судьба .
В Стойле Пегаса  Труба  активист :
-- Друг  мой  Серега  имажинист --

                ***
Сирена в Воронеже был не  победным ,
Журнал  выходил и печатались в нем ,
Поэт из народа  прослывший  Бедным
И яркий  Есенин  с  душевным  огнем .

Имажинисты  печатались  вольно ,
Сирены  новинки  имели  успех .
Но  восхищаться прошедшим  довольно ,
Сегодня  в  Воронеже  поиски  вех .

Меня не печатают , происки лютых ,
Подъем не Сирена  и  я не богач .
Среди не раздетых и не разутых ,
На светлом  коне  дефилирую вскачь .

Галопы  творений  или  аллюры ,
В Подъеме  теперь не  нужны  никому.
Пиара   поэты  рисуют  с  натуры ,
Картины  историй   согласно всему .

                ***
Не одному  смешить  Глазкову ,
Тамбовский  радостный   народ .
Дорожкина   взяла  подкову ,
Всю   изогнув    наоборот .

-- Алешина покличьте  люди ,
Мы  номера  отобразим .
Расширим  обоюдно  груди
И  красотой   всех  поразим ! --

Олег  Алешин был  в  ударе ,
Блажил  у  края   бытия  .
В Глазкова  обнаружил  даре ,
Сокрыта  времени   шлея .

Сидел  Тарасов  Квазимодо ,
Смотрел  на женщину   в  упор .
Но Эсмеральда  де Коммодо  ,
Давала   каждому    отпор .

Семен  и  Эдик  хохотали ,
Творца  увидев    палачей .
Алешина   они  втоптали ,
В  гряз  на  афише смехачей .

Поэт не клоун  изначально ,
А  клоун в жизни не поэт .
Сравнение   двоих  печально ,
Когда  шедевров ярких  нет .

Опять у храма начудили ,
Дурные   Валя  и  Олег .
Они  поэта  осудили
И  ловят паутины  нег .

Глазков  сатирик откровенный ,
Алешин лживый  и  шальной ,
То весь Иуда   вдохновенный ,
То от  предательства  больной .

Жестокие  до  ража  духа ,
И  лицемеры  злой  душой .
Щедра  процентщица  старуха ,
Везде  наушною  лапшой .

Судилище  не  клоунада ,
Расправа  явная  была .
И  мету  гибельного  ада ,
Любая   шельма  обрела .

              ***
Орлов воспарил  в Петербурге ,
Двуглавым  витает   творцом .
По - прежнему  ли  в   Оренбурге ,
Краснов  и  Диана  с  венцом ?

Поэзии   царские   вещи ,
Как  символы  ветреных  грез .
Алешин  в  Тамбове не вещий ,
Пенек   оседлал  у   берез .

Сорочкин  неистово  в  Брянске ,
Возвел графоманов в  квадрат .
Труба  Анатолий в  Саранске ,
Узрел как прожорлив  Кондрат .

-- Свое ли мы щедро имеем ? --
Владимир  Крупин  возгласил .
-- От страсти наживы темнеем ,
Без ясных божественных   сил  --

-- Владимир твоя ли забота ,
Стяжать  откровенья   зерно ? --
Сказал  полубог   Полубота
И с истиной  выпил   вино .

            ***
Дорожкина  хвалила  Носовскую ,
Унизив вдрызг  Марию Косовскую .
-- Купец  почетный   меценат ,
Был  по  любовному   женат --

Пошла  мегера   из  Тамбова ,
Прочь  от  Сергея  Бирюкова ,
На  конкурсе  срубив  творцов
И   Зауми   его   птенцов .

Прошла старуха  вдоль  Родимова ,
Где  взмыла  горлицей  Кудимова .
-- Я  обломала  ей  крыло ,
Подбросив в  Липецке  кайло --

Процентщица  пошла  к  Ершовой ,
Чтоб  разминуться  с Меркушовой .
Чтоб  Михиной  не  видеть  век
И  Маликовой  мокрых  век.

На  конкурсе  Сергея  Ценского ,
Лауреат   уезда  Мценского .
Лауреатка  на  ура  ,
Все  остальные  мишура .

         ***
Забайкальская осень ,
Зоревая  Чита .
И  небесная просинь ,
Увлеченных   мечта .

От истоков Соломин ,
С  детства  силу  вобрал .
Адьютанта  и   кроме ,
Он отважных   сыграл .

Здесь в Гражданскую бились ,
Комиссар  и  кадет  .
Здесь  в  Россию влюбились ,
Кто родился на  свет .

За  Байкалом  просторно ,
До  Угрюмой  реки .
Здесь  искали  проворно ,
Вольный  век  казаки .

По  железной  дороге ,
За  составом  состав ,   ,
Проезжал по  тревоге ,
Фронту  жизни   отдав .

                ***
Хватит Кролику вешать лапшу ,
На  открытые  уши  читателей ,
Толмачеву  курить  анашу
И плевать на творенья писателей .

Хватит Федоровой  у  кормил ,
Восседать  бессердечной  Федорой .
Ее  бес  сулемой   накормил
И  крушиною  с   мандрагорой .
 
Отхлестать бы  Сергеева  вновь ,
По  холеной  спине   канчуками ,
Чтоб  Владимир  возвысил  любовь ,
Женщин  искренних  с  мужиками .

Не  печатают  гордые  все
И   шедевры  мои ненаглядные .
Отражаются  судьбы   в   росе ,
Грешных  извергов  неприглядные .

Замени  их  Никитин  глава ,
Региона  на  добрых  главредов .
Что бы  видели  люди  едва .
Вдалеке  надоевших  зловредов .

           ***
Прослыть  в  Тамбове дезертиром ,
Не  страшно  в  мареве   годин .
Отрекся  царь и по квартирам ,
Полк  разместился  и  Вадим .

За  что  сражаться  непонятно ,
Россия   треснула  по  швам .
Политики   шумят  занятно ,
Прибегнув  к  матерным  словам .

Вадиму  смутно  и  тревожно ,
Эсеры  вроде  ближе  всех .
В  Тамбове  отсидется  можно ,
Без  притязаний  и  потех .

Глаголит  Дума   городская :
-- Война  с  врагами  до конца --
На рынке вольница людская ,
Хулит  жандарма   подлеца .

И Керенский в газетной речи ,
Об  учредиловке   вопит .
Но большевик  потушит  свечи
И  колким  ежиком  сопит .

Вадим  на  хутор  монастырский ,
С  работным  людом  угодил .
По  роду  мещанин  Каширский ,
Но дни  в сермяге   проводил .

Крестьянка  в  теле  заводная ,
Смотрела   ласково  вблизи .
-- Лошадник  тутошный   одна  я ,
Домой  в  телеге  довези --

Вадим  уважил   молодуху ,
Довез до ближнего  села .
И внемля  пламенному  духу ,
Ласкал кухарку не со зла .

Пришли  нерадостные  вести ,
В  Тамбове  Красных ГубСовет .
И взбеленились чувства  мести ,
На  власть  безбожную  в  ответ .

Примкнул к Антонову с дружиной ,
Бывалый   прапорщик  Вадим .
И с  каждым  воевал  вражиной ,
С призывом : -- Русь не отдадим! --

                ***
Лист багряный в руке Франчески
Путеводной  звездой  горит .
Вдоль  Вороны  красны   перелески
И   червонная  птица  парит .

Красота  ее  всех  восхищает ,
Даже  алых  лугов   берегинь .
И  духовная  жизнь обещает ,
Походить на венчальных княгинь .

Верность мужу и  музыке края ,
Окрыляет  Франческу  зело  .
И  Ворона  вблизи  протекая ,
Отражает с  прекрасной  село .

Лист  кленовый  не  угасает ,
Под  лучами   немеркнущих грез .
И  в  порывах  этюды   играет ,
Ветерок  на   кифаре   берез .

             ***
На  месте храма  и  молитв ,
Где  ангел   Господа раба ,
Подвижники духовных битв
И  медоносная  судьба .

Богданов Вячеслав  поэт ,
Стихи  оставил  не  скупясь .
Но  здесь поправшие  завет ,
Меня  судили  суетясь .

Оклеветал  шутя   творца
И  много причинил вреда  ,
Иуда с  роком  подлеца ,
Олег  Алешин  тамада  .

Кирюшин  вновь и Голубничий ,
Отринут  череду    забот .
Алабжин  позабудет  птичий ,
Базар  -- свистит   Искариот .

Внимают   изверга  словам ,
Лукавому   до   седины  .
Возможно  приходилось  вам ,
Быть виноватым  без  вины .

Судилище  кошмарных  снов ,
Я  здесь  изведал  наяву .
Блажит  Геннадий  Иванов ,
Забыв   распятия     канву .

Распашет  Сошин  борозду ,
По  Карфагену   бытия ,
Но не найдет любви звезду ,
К  которой приближаюсь я .

А  Ивановым  Янус  бог ,
На  их  Парнасе  воротил .
Любой   без   истины  убог
И  страсти  демон  закрутил .

Прощайте  падшему  грехи ,
Пусть  гонит  честного  опять .
Читайте   лживого    стихи ,
Чтоб  злом  правдивого распять .

И  горьким  медом  на  устах ,
Слова  рифмуются   душой :
В сакральных осуждать местах ,
Страшнее  подлости   большой  .

                ***
Провал на конкурсах Тропинки ,
Все ее члены  не в зачет .
Румянцева  не  даст  малинки ,
Сергеев - Ценский  посечет .

Знобищева в среду  вписалась ,
В  библиотеках  тешит  слух .
Мария  напрочь  исписалась
И  ангел  вдохновенья   глух .

От  Николаевой  нет  толку ,
Везде   глаголет   чепуху.
Алешину  округи   волку ,
Готовит  бреда   требуху .

Луканкина молчит  в затворе ,
Порочной   молится  душой .
Она в приватном  разговоре ,
Всегда  с заушною  лапшой .

Десант   Тамбовский  фестиваля ,
Толкует  всюду  ни  о  чем .
Процентщица   шестерок  Валя ,
К  пустопорожнему   причем .

               ***
Избавил  Всевышний  Читу ,
От злыдня Наседкина Коли .
И Пушкинки  всей  красоту ,
Увидят  потомки   юдоли .

Никто из убогих  чудил ,
За творчество  не  оклевещет .
Наседкин в Тамбове судил ,
Творца и  безбожно  трепещет .

Люпофь написал и Гуд бай ,
Потом  Алкаша  и  Джуробу .
Наседкин  неистовый  бай ,
Жует с крассанами  здобу .

Две Пушкинки , Коля один :
Ни в люди послать , ни оставить.
Страстям  пошляка  господин ,
Чтоб Васю к Матрене приставить.

В Тамбове  Наседкин  мудак ,
В Чите халдыбек  замухрышка .
Повсюду в судьбе кавардак
И  жизни  дурная  отрыжка .

           Они

Они  Россию  не  жалеют ,
У  них  Сион гора  надежд .
Израйль  Вселенский  вожделеют
И  толпы  преданных  невежд .

Не  терпят  русские   пенаты
И лучших  в  творчестве   людей .
Для  них  продажные  сенаты ,
Для  воплощения   идей  .

Панует  местная   жидова ,
Ценя   Мичуринскую  спесь .
Творцов  преследуют  Тамбова
И  дух  непокоренных  весь .

Меня  подонки   осудили ,
На  месте  храма  не  щадя .
Евреи  честных  не  любили ,
Тщеславье в степень  возведя .

Подкупят  слабых  лицемеров ,
Лукавых  микстой   соблазнят
И множество  иных   примеров ,
Которыми смутить   грозят .

И  для гордыни неуместной ,
Для  славы  гоев  на  юру ,
Тусовке заплутавшей  местной ,
Навяжут  адскую  игру  .

             ***
Распалась  связь  времен ,
В  Тамбове  в  сентябре .
Вновь  адвокат Семен ,
Нашел  нуля  в  ведре .

Он  плавал  небольшой ,
Как   глубины    конек .
Семен  прослыл  левшой ,
Мура   ему   вдомек .

На  Вечери  простой ,
С  Иудушкой  в  связи ,
Ни грешный , ни  святой ,
Никто  не  сел  вблизи .

Отринув   грех   оков ,
В  полыме     бездны  сна ,
Вновь  мудрый    Иванов ,
Не  долетел  до  дна .

Толкуй  да Винчи  код ,
Поймав  нуля в  воде :
-- Алешин в год невзгод ,
Предаст любых  везде --

Сам  Сошин  удержал ,
Алабжина  от  пут .
Где  падших   обожал ,
Цветы  не  расцветут .

И  Голубничий  в  ночь  ,
Подумал  вмиг  о  том ,
Кому  спешил  помочь ,
Там шельмы не с Христом .

Творца   судили   там ,
Где  храм взорвали  зло .
Где к пакостным  устам ,
Льнет демона крыло .

И  Вечеря  без  них ,
Прошла  в  среде Иуд .
Осенний  ветер  стих ,
Творца  оплакав  суд .

               ***
Заимки , отруба , землянки
И  в  ярах  дальних шалаши .
У  печки   потные  портянки ,
Хоть  ртом  блуждющий   дыши .

Ночные   рейды  угнетают ,
Как  шайка  вольные  бойцы .
Снега   неторопливо тают
И вскоре прилетят  скворцы .

Отряд  антоновцев  не пашет
И  сеять не спешит  зерно .
И флагами  вовсю  не  машет ,
Как  на  войне   заведено .

Вадиму  муторно  в  отряде ,
Но правит  власть большевиков .
И  на коне  он  при  параде ,
Готов  почить  за  мужиков .

Село терзает продразверстка ,
Нищают  семьи  без хлебов .
Не радует  мякины  горстка
И  проклинают все   Тамбов .

А  тут   эсеры  посылают  ,
К  Антонову гонцов своих .
И  на  луну  собаки  лают ,
Анчутки   обозлили  их .

Худоба  ринулась  от поля ,
Не  зная  края  и  черты ...
И пламенем  взошла   недоля ,
До  горя  гулкой  пустоты .

Рубились  истово  повсюду ,
Забыв  о Господа   кресте .
Страдать  невыносимо  люду ,
На каждой  роковой   версте .

Она  с рождения дворянка ,
Лечила  жалкого   бойца .
Ее  прилесная  делянка ,
Святого   местного  отца .

Вадим  израненый  не бредил ,
Он  видел череду   забот .
Красавицу  душой  заметил ,
В кругу хозяйственных работ .

Священник ей помог нежданно  ,
Она    Вадиму   помогла .
Спасение  всегда  желанно ,
В пространстве  светлого  угла .

Вадим  влюбился  в незнакомку ,
Пригожую  как  образ   грез .
Забыл   антоновца     котомку
И  стал   ухаживать   всерьез .

              ***
А в Тамбове все  иначе ,
Не помогут , но добьют .
И судилищем  тем паче ,
Миролюбие  убьют .

Ты им голос откровенно ,
Чтоб в СП  России  быть ,
А они тебя мгновенно ,
Доброго  спешат  забыть .

В  Петербурга  пан Сабило ,
Ссоры  сглаживал  не  раз .
Мещеряк в Тамбове  шило ,
Ткнет  в  отверженного  враз .

Злобные  шалят в округе ,
И  дорожкинцы  зверье .
Лицемеры  все  в  недуге ,
Чествуют  дерьмо  свое .

У  иконы   крест   наложат ,
На  бессовестную   грудь
И  опять творца  заложат ,
Чтоб судить когда - нибудь .

Что  им  честь  недорогая
Или  совесть  без  всего .
Цель  безбожников  другая ,
Для  обмана  одного .

Говорят о самом главном ,
О взаимной  доброте .
Но в прибежище  бесславном ,
Гондобят  дела не те .

Сайтом  пользуются каты ,
Ради  славы  напоказ .
Грома  слышаться  раскаты ,
Как  расплаты  пересказ .

Все  расплатятся  судьбиной ,
Кто  волков Тамбовских злей .
Кара   свалится    дубиной
И  нулям   даст  пенделей .

                Два  облика

Разбилась  старая  посуда
И  разлетелись  части вширь ...
Алешин  гадостный  Иуда ,
Пошел  молиться  в  монастырь .

Молился  лживо  ради  шкуры ,
Чтоб уберечь ее   для  зла .
Но  тень   Иудиной   фигуры ,
Изображала  суть  козла .

Неискренность всегда ужасна ,
Он  предавать  пошел  опять .
И там где истина  прекрасна ,
Готов  носителей  распять .

И плошки  новые  разбились ,
На  старый  грех и на беду .
Дорожкиной  рабы  молились ,
Чтоб  бесноваться   на  виду .

У  лицемеров  две  личины ,
Два  облика  судьбины   злой .
И  две  извечные   причины ,
Быть знатными с душой  гнилой .

               ***
Галина  Тен  кури  сигары ,
Не очень толстые  пока .
Терпи  судьбинушки   удары ,
Под   переплясы    гопака .

Хвали  Знобищеву  Марию ,
Хваленую  пятнадцать  лет .
И критикуй  вовсю  Россию ,
Из - за  цены  ее котлет .

Мария  лживая   до  тени ,
Кривой  с  виляющим  хвостом .
Хвали  Галина  ее  сени ,
И  рассужденья  о пустом .

Как Корсак Гриша увлеченно ,
Алену  Чистую   хвалил ,
Так  ты  весталка  умиленно ,
Хвали Тропинки  гамадрил .

Курни махорки из Моршанска
И  Сашу  с Леной  похвали .
Они  прошли   из Уркаганска ,
В стихах  по  пламени  земли .

             ***
Когда от водки я  в дымин ,
Читаю  вирши Гедымин ...
Плывут сюжеты   по волнам ,
С  обильной  кипою   панам  .

Когда какао пью  дундук ,
Я Косовской  ценю  Сундук .
Читаю  Марьин  выдох грез
И трепещу  душой   всерьез .

Вторым  остался  Бирюков ,
Без  пресмыкательства оков .
Не предал истину  Сергей
И не поддался кривде всей .

Бандерша  Ивлиева  Валя ,
Награды  выдавала  саля .
Теперь у Косовской плечо ,
Клеймом  пылает   горячо .

Незрима  дьявольская  мета ,
Где  распинали злом  поэта .
Судили  падшие   творцы ,
Забыв  Небесного  Отца .

                ***
Нет хохмы в истине  ничуть
И  шуток  в  правде  личной .
Когда  мой оплевали путь ,
Судьбе не  быть  приличной .

Добро я  сеял  и  творил ,
С духовной , чуткой связью .
Я  о  прощенье   говорил ,
Меня   облили  грязью .

За милость искренней  души  ,
За  озаренье  в   Слове  ,
Меня  судили  не  в  глуши ,
Где  храм  стоял в  Тамбове .

Все осудившие  меня ,
В  почете  на  вершине .
И  сладость адова  огня ,
Нашли в грехов  крушине .

Нет  откровения  вблизи ,
Лгуны   вовсю   мелькают .
Личины  кривды  на мази ,
Чины  к  ним  привыкают .

               ***
Сад в Мичуринске  вековечный ,
Для  писателей  не чудил  .
Но Сергей Доровских беспечный ,
Ничего в нем не  посадил .

Что ж ты  мимо прошел Серега ,
Где   скльзит  Олисавы  тень ?
--  У  меня  зоревая  дорога
И  сажать  неурочный  день --

Мельтешат  книгочеи  снова  ,
Разыгрались вовсю  в  Бондарях .
Савватеем  блажит  Чистякова
И  Алешин  Иудой  в  морях .

Мещеряк  отыграл  Пилата ,
В  храме  взорванном   наяву .
И  играет   Лжедмитрия  свата ,
Что бы  трепа  продолжить канву .

Кочукову   везде   красиво ,
Слыть  Демьяновским   казаком .
И  нести  проходное  чтиво ,
В  массы  с  Юрием  мудаком .

              ***
Там  где  клен  шумел ,
Над  речной  волной ,
Говорил Труба  ,
О любви с одной .

Отшумел вновь клен ,
Рядом бродит  тьма .
И  сжимая  лен ,
Краля без ума .

Толе очень  жаль ,
Что не взял коньяк .
Гонит ветер  вдаль ,
Журавлей  косяк .

Четырем  ветрам ,
Словно вещим  снам ,
Крикнул  Толя  сам :
-- Грусть - печаль раздам ! --

                ***
Идем  по улицам Шебекино ,
Щебечут  птицы  на  ветвях .
-- Ты не петух из Кукарекино ,
Олег  с заботой  на паях ! --

Мечта  померкла  Акулинина ,
Алешин  не прошел отбор .
-- Олег напой куплет Малинина ,
Как   осмелел   тореадор --

И Левин  подхватил  отверженный :
-- Со стула  падают  в  дыму --
Я плелся мыслями  истерзанный ,
Всегда  ненужный  никому .

Смутила водочка  мечтателей
И  сало  нравилось  благим .
Олег прошел в Союз писателей ,
С  настроем  фабулы  другим .

Татьяна Смертина красавица ,
Увидев  несказанный  свет ,
Сказала как вам  не понравится :
-- Вот Хворов истинный  поэт ! -

             ***
Остались угли и  зола ,
И отголоски  эха  зла .
Ведро  худое , дом пустой
И засыхает сад  густой .

Олег  Алешин  поседел ,
Иуды  возлюбив   удел .
Владимир Селиверстов сон ,
Увидел  с  бюстом в унисон .

Наседкин счастлив  по всему  ,
С  Джули  незримой  никому .
Дорожкина  с  грехами  вся ,
Мамоны  ловит  карася  .

Мещеряков  поместный  бай ,
Кричит  АвгИю - Выгребай ! -
Но в стойле  смрада  не Авгий ,
Труба  стоит  без  панагий .

Воззванье  пишет  Кочуков :
-- Осудим  в  храме  мужиков !
Изгоним  пахарей   в  поля ,
Любя    Лжеюру   короля --

                ***
Подделка  фриков  и обман ,
Поэты - Лена ,Маша, Саша .
Наседкин продлостей шаман ,
Дух  вызвал  барабаша .

Стишата  филькины  в  чести
И   в  моде   проходные .
Дорожкина  смогла  сплести ,
Часы   лжи   заводные .

Свистушки  ветреной   поры ,
Свистят  о чем - то  в туне .
И  все  участники   игры ,
Как  куколки  в  коммуне .

Пищат  о  слове  неземном ,
В  устах  Елены  падшей .
О  Маше с Золотым Руном
И  Саше  примы  младшей .

Обман  пиаром  подкреплен ,
Культуры  блеф -  управы .
Творец от Бога вдохновлен ,
Без  них  судьбой   любавы  .

                ***
Им  хорошо в  кругу  своих ,
Читать Богданова  стихи .
Геннадий   Иванов   троих ,
Друзей  восславил  за  грехи .

Мещеряков палач  творца ,
Для  Иванова - светозар !
Аршанский с миной подлеца -
Царь  интриганов  Вальтазар !

Еще  восславил  Иванов ,
Почетную  времен  муры  .
И  на   рулетке  плавунов  ,
Тапером  выступил  игры .

И   Сошину  не   привыкать ,
Приумножать  иллюзий  вздор .
В  Мытищах  перестал   икать ,
Сенорь   тщеславья   Помидор .

Богданов  молодым  погиб ,
Меня  судили  над  крестом .
Для  Иванова   перегиб  ,
Гонений  блики  под  мостом .

Лишь  бересклетовый   пиар ,
Для   беспринципного  судьба .
На  фишку  променяет  дар ,
Когда  оплачена   мольба .

О  русских  пишет  мудрецах ,
Поэтах  с  кознями   врагов .
Но  лучших  видит в  подлецах ,
Друзей  с  величием   богов .

Двуличие  --  лихая  суть ,
Фальшивые  сказанья   в   тон  .
Когда  не  крестоносный  путь ,
Широк    мамоны     овертон .

И  изобилья  рог  в  руке ,
Гонимых   список   позабыт .
Под  перезвоны  в  камельке ,
Аристократа   ценен   быт .

А  Бежецк  памятных  домов ,
Ненужен   в  искренних  стихах .
Опять   Геннадий  Иванов ,
Запутался  в  своих  грехах .

                ***
Когда  осенний  день  крылат ,
Библиотеку  любят   взглядом :
Любовь  Рыжкова   и   Пилат ,
И  Сошин   с  Ивановым  рядом .

Листва  за  окнами   мила ,
Вновь  золотая   на   березах .
Рыжкова  ближних   подвела ,
К  произведениям  о  грезах .

Богданов  осень  вожделел ,
Когда   щедроты   уражая ,
Сортировал  и  не  жалел ,
Антоновку  есть  обожая .

Тепло  в восторженных  словах ,
Но  тень  надуманной   расплаты  ,
Мелькнула  с  мыслью в головах :
Творца  здесь  осудили  каты .

Где  мельтешил  Мещеряков
И  Сошин  вился   у  Голгофы ,
И  Иванов  был  без  оков ,
Судили  светоча  за  строфы .

        Липучка   грехов

К  карге прилипали  награды ,
Как  мухи  поместных властей .
Ценили  весь  путь ретрограды
И  шельмы  продажных  страстей .

Она  для  почета  профессор
И  всякое  есть  на  груди .
Создатель шедевров  асессор ,
Спокойно на  фетишь  гляди .

Увешана  знаками  снизу ,
До грешной  макушки  карга .
Имеет   превратностей   визу ,
Свистеть  как  шальная  пурга .

И  слава  ее  от   лукавых ,
Как  липкий   фальшивый   почет .
Гнобит   криводушная   правых
И  левых  талантов   сечет .

Рабов  обожает  досуже ,
Карга  и  шестерок  вблизи .
Чем  слова  художникам   хуже ,
Тем  злыдня  щедрей  на  мази .

                ***
Гузель  не  бросовая  кость ,
Татары   даму   понимают .
Вы  усмирите свою  злость ,
Творящую   не  распинают .

Казань  приветлива  теперь ,
Для  представителей  Союза .
Геннадий  Иванов  поверь ,
Вы  для  писателей  обуза .

Гловюк  , Шумейко ,  Иванов ,
Латынин ,  Крупин и Кирюшин ,
Не  созидатели  основ ,
А  разрушители  отдушин  .

Реформа  ваша  от  грехов ,
От  поклонения  гордыне .
И  каждый Златоуст  стихов ,
Без СПР  билета  ныне .

Вы  опозорили   Тамбов ,
Своим  лукавством  обоюдным .
Поэта   поднебесных  слов ,
Признали  подлецам  подсудным .

Судили  честного  лгуны  ,
Хулили  светоча  кидалы .
Вину  вменили  без  вины:
Мегеры , тати  и  вандалы .

Труба  ворует - золотой ! ,
Мещеряков  палач - бесценный !
Меня   казнили   клеветой ,
За то что музой оглашенный  .

Играете  в  дела  страны ,
Свияжск  окидывая  взором .
Труды   изгоев  не  важны
И  взятых подлости  измором .

Балдеете  вблизи   дворцов  ,
Покорена  Казань с  размахом ,
Унизив   истинных   творцов
И  обеднив  талантов   крахом .

Ваш  сечевой   кумир  Стоян ,
Казанскую   рубивший  сдуру .
И  волжский  островок   Буян ,
Где хлещут  злыдни  политуру .