Описание тишины из Этюдов о природе

Зимой
*      *      *
Поздним утром тихо. От выпавшего снега небо и горизонт закрыты светло-серым покрывалом. Снег белым только кажется, на пути ко взгляду он оттенял за себя черноту...

*      *      *
Медленно опускаются пушистые отдельные пятна-снежинки: невесомое белое тихо проходит перед нами. Нет четких очертаний деревьев, домов, есть угадываемое окружение...
Чуть холодеют щеки; снежинки, касаясь лица, будят от мыслей.

*      *      *
Вчера был белый снег в сумерках: белый волшебный снег всюду. Он был такой чистый, что взглядом мы не находили его поверхность, взгляд терялся...
А сейчас в светлом дне редкие падающие снежинки, и как-то мглисто, огромно впереди, и ты просто смотришь на невесомую игру.

*      *      *
Падающий летящий снег - то мелодия невесомых снежинок - видимая тишина, то колючая ласка невидимого прикосновения, то серая толща движения, которая показывает нам огромный объем воздуха, но каждый раз снег нов, каждый раз удивителен.

*      *      *
В солнечный день казалось, что морозное растворялось в голубом, но еще оставались беспорядочно пересекающиеся следы его невидимых нитей, но растворялись и они, и весь объем уже чувствовался чистым...
Оставался иней, его сверкание гасло в себе самом. Иней всюду: на ветвях, стволах деревьев, на снегу, на домах, заборах.

*      *      *
Движущаяся медленно прохлада от снега доносит запах его, входя в тебя, запах тает: по прохладе чувствуешь ты даль, чувствуешь, что ты открыт, уязвим, и внутри у тебя все собирается в какие-то точки, чтобы спустя время мгновенно разлететься в радость, во внимание к событию.

*      *      *
Падающий снег в прохладе - явление радости, опережение своим я всего хаоса и космоса, радость в свободном воздухе: мы видим движение и игру...
И приходят редкие минуты счастливого самоутверждения, и ты знаешь, почему любил рассвет и лунную ночь, - потому что был чист и нов в состоянии своем, потому что каждую минуту чувствовалось стремление видеть еще и еще, ощущать огромную свободу воздуха, дышать.
И видишь все странно-цельным, в чудесной взаимосвязи, в значении для тебя...

*      *      *
С утра свободная прохлада давила светлой мглой; беспрерывно падал легкий мелкий снег, белела снежная неровная земля...
Белое снизу врывалось в нарушаемую прозрачность пространства и останавливалось черными и серыми силуэтами небольших деревьев, верхние ветви которых достигали неба.
Вся картина словно замещала мое внутреннее: оно было нигде и повсюду.

*      *      *
Зима — это прежде всего падающий белый снег перед серой невесомой тяжестью стволов деревьев, перед стройной, тянущейся кверху густотой ветвей. И сухая холодная пустота воздуха, темнеющая даже днем, то ли от мелькания снежных пятен, то ли от низкого пасмурного неба, который вызывает всегда иллюзию какой-то темноты, — а сейчас будто плавает над белизной низкого снежного пространства, эта пустота воздуха и враждебна и небоязна одновременно.

*      *      *
Месяц днем так и остался над городом. Воздух выморозился под радостной голубизной неба, да и каменные улицы с людьми и домами поднялись и летящими стали

*      *      *
На долгие мгновения солнце холодной зимой теплится в ветвях огромных деревьев, все отдаленно для наблюдателя: я понял что-то общее, догадался? Ведь во всем, во всей чистоте природы искал всегда одухотворения (?), разумное, такое сильное, что ставил выше себя, глубже, и родное до такой степени, что свое Я исчезало (или оно... «отторгалось»?).
Как выразить, что мы всего лишь часть природы? великая, но все же часть?

*      *      *
Морозными днями в лесу покой покрытых инеем ветвей. В тончайших продолговатых льдинках переливается солнечный свет, гаснет в их скоплениях, и они пушисты, они остановили день - сделали его неподвижным.
Начинающимся днем струятся с неба мириады кристалликов льда, вспыхивая беспрерывно блесточками, и блестит голубоватый и желтый снег вокруг, и сверкают тысячами граней деревья-драгоценности, - блистающий мир при восходящем солнце!

*      *      *
Вновь иней покрыл деревья, дома, снег серебристым налетом, зима стала теснее, радостнее, затишье металось между неподвижным и роскошным.

       *      *      *
После утренних сумерек мы всегда чувствуем новизну и радость, беззащитность, словно белое, вдруг не замечая преград, врывается в нас, устанавливая свой порядок в нашей душе, в наших мыслях.

       *      *      *
В хрупком начале дня тишина. Замерли деревья, неподвижна белая-белая земля. В воздухе замер мороз.
Наконец, медленно с небесной мглы, редкими крупными снежинками начинает кружить снег... над садом, над полями, деревней.
Утренняя синева уже полностью растворилась. Взошло солнышко; сквозь ветви, покрытые торчащими кристалликами, сквозь акварель воздуха оно светило красно-теплым, еще необычным светом.

        *      *      *
Сегодня утром здесь падает снег: как тихий сон весь лес. Воздух кажется огромной пустотой, которая невесома над белым с сединой снегом; белое я не вижу, взгляд не останавливается в нем, лишь серые извилистые контуры деревьев, вдали слитые в серо-коричневый фон, лишь стволы ближних деревьев показывают поверхность снега...
А снег медленно и бесшумно опускается на причудливые ветви, на белеющую поверхность с осветленного и резко обособленного неба.
*      *      *
В просветах утренней зари небо дня. Полоска-заря размывается по всему небу, блекнет, превращаясь в едва различимые белесые и черноватые пятна. Горизонт еще слоится грязно-сиреневыми оттенками, но и он вскоре растворяется в белых тонах. На месте всего этого взойдет солнце. В тихую зиму оно радостно. И днем солнечным ощущаешь себя как неожиданное, даже готовясь к такому дню, чувствуешь, будто ты в нем вдруг.

*      *      *
Лишь солнце заходит за тучи, наступает свет ровный. Снег бел, белое все вокруг. Белое проходит сквозь древесное сплетение, очерчивая стволы, ветви белеющим окружением: удивительное однообразие... Березы невесомы, прозрачны, ели глухие, остальные деревья - корявые, серо-изогнутые, загадочные.

*      *      *
Поутру на сонные дома и редкий холмистый лес опустилась голубая оттепель; к снегу, стволам деревьев, ветвям отбрасывается красноватая нега далекого зарева, она в оттепель вносит тонкий контраст...
Днем среди ближних деревьев поднимающе тепло и прозрачный воздух: прохлада и чистый запах слетают с каждой веточки, запах чуть горьковатый, настоянный на свободе
И быстр день в чем-то своем над голубыми линиями и пятнами на снегу, и свободен запах леса, и низок снег сам, холодный-холодный...

*      *      *
Рассвет начинался от моих ног; там, где поднималось солнце, там в свете-отблеске мельчайшая снежная пыль, ближе она переходила в иней на заборах, домах, деревьях,
Тишина, уходящая к горизонту плоскими растворяемыми пятнами.
В зрелом дне симфония солнечного света и голубизны неба, день не дает привязанности к месту. Перелетавшие с ветки на ветку птицы осыпают иней – тихо и радостно.
С заходом солнца холмистая равнина, дома и деревья становятся бледно-резкими, но вдруг мутно-синими, близкими...И уже высоко в небе луна, слабо очерченная в морозной тишине.

*      *      *
Неслышно падал снег крупный, задевал лицо, пушисто и невесомо скрывал привычное нам. В ряду высоких осин и лип замыкались в лесу звуки, сам лес кружил голову проникновенно-пятнистым запахом коры и ветвей.

*      *      *
Спокойное позднее утро нежится в пушистом снеге, рассеянный свет тихо мчит к небу, разбиваясь о прозрачные пузырьки еще пасмурной неподвижности...
Для тебя местность поднята, она близкая-близкая, одновременно все виденное тысячекратно входило в свои границы.

*      *      *
Лес зимой – одно из самых сильных явлений на земле : темнеющая масса резко–тонких и серых толстых ветвей, на снегу, в воздухе – льдинки , искрящиеся , тонкие , медленные … , день от них кажется пасмурным , с трудом пробивается солнце , превращаясь во всеобщее небесное сиянье, прохлада пронзает тебя тысячами плоскостей ; ты , сдвинувшись , боишься нарушить летящий льдинками день …
Дышится легко, дыханием ты связан с дальними деревьями, со всем хрустально–пасмурным окружением…

*      *      *
Утром в тишине на берёзе шелковистые нити, блёсточки на тонких ветвях, на блёсточках – отраженье-блеск неба, рассвета, белизны
И вдруг берёза и вся местность осветилась солнцем – тёплыми красноватыми оттенками и какими земными показались и берёза, и местность.

*      *      *
Пасмурным чуть морозным утром в воздухе запах дальнего леса, запах тонкий, запах весны. Небо сплошное , мутно-белое , неопределённой высоты . С неба невидимо сыплются мелкие снежинки
Деревья – ещё в инее; иней – самое белое и чистое дня; иней слетает с ветвей к полудню: лёгкий тонко-хрустальный мороз спадает…
В деревенском дне тишина и покой

*      *      *
День чист и голубой: равнины и овраги вдали от прижавшейся к лесу деревни мягко скрыты снегом. Ослепительный день. В пути среди белоснежного безмолвного мира веяние снежной прохлады есть веяние времени … Здесь дышится полной грудью, здесь обостряется запах дали, немногих деревьев … Зимой !
День, время года – выше, чем мои представленья
*      *      *
В серо-синем горизонте сноп жёлто-оранжевого света – восход солнца…. На слегка синеватый снег падают тонко сверкающие синевой блёсточки …
Солнце становилось ярче – и всё в небе блистало от невесомых льдинок – кристаллов… Мы будто жили в мире осыпающихся драгоценностей

*      *      *
Морозным утром солнце восходит не привлекая внимания – резко очерченным, тёмно – красным.… Спустя время оно становится расплывчато-ярким – начинается настоящий день … Падающие льдинки бывают разными , то крупными , искрящимися , то как пылинки-звёздочки , а то – как мельчайшие реснички … Они наполняют морозную прохладу , собирая блеск солнца …


Весной


*      *      *
Цвет неба ранней весной - раскрытая дверь, но мы только стремимся к ней, всегда останавливаясь у входа: нас опережают иные представленья или самоохрана...
А цвет неба - свет бесконечности до нас, свет - условие, непременное условие уверенности нашего стремления...

*      *      *

Серый день, пасмурный, не охраняет нас, мы переходим границу-привычку, не ведя поиск в многообразии, идем вглубь, и само пасмурное время - предложение пути, оценка нас и природы, но для нас эта оценка только как возможность.
Быть в поле солнечной снежной весной - обладать богатством низко разлетевшегося  холода над белой гигантской поверхностью...

        *      *      *
Весна морозная и солнечная. Я устаю ждать привычных свободных действий в теплом воздухе улицы.
Сейчас от яркого света заснеженная местность ослепительна. В лесу в морозной свежести вокруг от белого вверх тянутся холодные серые стволы деревьев, за ними от тонких ветвей сразу бесконечная голубая синь неба – свобода.

       *      *      *
В пасмурное или ненастное время мысль вольна с окружающим, свободна в парении над ним. В сером мы выше местности.
Солнечный же день двойственен, он или отрицает или утверждает, он тонок, и его тепло или прохлада нам шаг к себе, к своей цельности.

*      *      *
Тишина - это проносящееся во всех направлениях твое наполнение, это начало, где знание твое имеет рождение...
Тишина облегает, обнимает предметы, становится заодно с ними, выражает их значение.

*      *      *
Ты - тишина, а вокруг ночь и завыванье ветра: низкий гул надвигается на тебя, внутри заставляя тебя вспоминать, неосознанно, немного тревожно, потому что была у тебя встреча... твоего сознания, неконтролируемого, с миром, но ты спохватился, и традиции, характер убили встречу..., ты сейчас вспомнил все: горько тебе, странно и хорошо...
Где-то рядом шум ветра затихает, так проходит сквозь тебя, и вновь он вдали, в темноте, под темно-синим небом без конца и края, и тебе не шум ветра нужен, тебе нужен груз прошлого, общая оценка ему в эти минуты, тебе нужно оправдание твоего человеческого, ты нужен себе как обладающий природой (прошлого?), как поиск необходимых ответов...
Ты тишина, ты затаил дыхание: ветер тобой одухотворяется, тебе нужна не только твоя память, но и самая простая связь с миром...

*      *      *
Тихая лунная ночь. На снегу тени. Небо грязно-голубое, у горизонта сливается неясным со снежной далью.
Лунная ночь - ночь-пустыня, холодная; тени на снегу резкие, сопровождающие тебя. Ночь прекрасна. Почему мы чувствуем красоту? Как мы хотим понять ее? Привносим ли мы сейчас в ночь с собой красоту или, точнее, берем ли частицу, нужную нам?
... Нет, нет, мы едины, и что-то одно и в природе и в нас...

*      *      *
Со взглядом, переведенным с края неба, где уже пряталось в далекие облака солнце, взглядом, остановленным на близких домах и сыром синеватом снеге, не веришь в реальность состояния, и своего и природы: все кажется... вошедшим в тебя, и ты растерян. Закат, сверху желтовато-обнаженный, отодвинут, отталкивает тебе рыхло-близкое, все в фиолетовом цвете, и все видишь ты, неожиданно поднимающе, радостно, и странно тебе и сказочно..., да нет, ты силен земным...

*      *      *
… тишина теньканьем синиц теряется среди огромных стволов деревьев, голубое небо свободно соединяется с мартовским снегом, да и весь лес, старый, неубранный, в оврагах и холмах, вместе со снегом и голубой прохладой, нетронутой в бесцветных объёмах, неподвижно тяжелел, одновременно невесомо растворялся и уходил теплом с каждой своей веточки, со всего своего серого и прохладного голубого, струился теплом вверх, к далёкому ослепительному солнцу …
И кружилась тишина , кружилась голова

*      *      *
Земля, оттаявшая, заглушает звуки, глухо берет в себя все мчащееся в воздухе...
Пение птиц. Вдруг мы чувствуем, что живем в мире птиц.

        *      *      *
Ночь чиста, так же чисто и незаметно мы стремимся ее населить нашим проникновением. Ночью первозданная тишина, ты удивлен и небом и землей...

*      *      *
Серая земля; грязь, пасмурное небо. Ты входишь в большой мир: теплый ветер касается головы, ветер откуда-то издали, с запахом мокрых веток...
Вновь я убеждался, что вдох этого воздуха ненасытен, воздух был чем-то нашим внутренним или нашей связью - жизнью.
Не было ничего необходимее и прекраснее. С каждым вдохом приходит в нас необъятный свободный мир...

*      *      *
   … Какую силу имеет земля … К ней влечёт ото всех понятий твоих сразу, будто ты только-только просыпаешься , будто для тебя вдруг открывается единственное значение – значение жить на земле , вдыхая её запах весной, прикасаясь к ней , знакомой и … странной летом … у тебя сохранено вечное удивление , что на земле всё имеет жизнь , и что тебе самому дана жизнь …
Земля … грязная, чёрная, ещё кое-где покрытая снегом, холодная, с теплом преображается

*      *      *
Широкий летний вечер струился в небо тишиной, уже над землёй рождалась прохлада противостояния, утяжеляя землю и угасая в необъятном небе.… И темнело чем-то понятная зелень, привнося чистоту и свежесть, и всё неподвижнее становилась мгновенная прохлада воздуха


Летом

*      *      *
Зеленый лужок вызывает удивление, неверие... Он низкий-низкий.
В ту пору, когда зимой наступает ночь, летом после ясного солнечного дня стоит спокойное время захода солнца.
… Поздно-поздно большое красное солнце садится за горизонт в мутную синеватую мглу, и быстро идут сумерки.

*      *      *
К вечеру я на высоком берегу. Передо мною пруд в мелких волнах. Мой берег полуобвалившийся, покрыт сухой кочковатой землей, кое-где с жесткой чистой травой. Бесконечно далеко солнце, все небо далеко, под ним мелкие волны темные, вдали - светлые. На гребнях идущих волн блестит солнечная дорожка.

*      *      *
В прудах до глубокой ночи пение лягушек, спокойное, окруженное мгновенным резонансом в нашем сознании... Земля мягкая еще прохладна, но долгожданная.
Днем нежные зеленые краски всюду, легко одетые, мы немного не верим в тепло.
Удивительно, удивительно, что мы на земле.

*      *      *
В лесу темнота мягкая до самого близкого верха, серые гладкие стволы. Необычно: светло-серый воздух подхватывает взор, оставляет его на стволах деревьев, спускает вниз и... растворяет в видимой чистоте темного в себе воздуха... необычно.

*      *      *
После дождливого и ветреного дня к вечеру проглядывает солнце, ветер стихает, и долго-долго длятся эти мгновения спокойствия.
До тебя доносится далекое из-за тишины пенье жаворонка, а тишина пришла с голубого неба, пришла и стала давить на гладкую воду, на теплую грязь земли, холодно-мокрую зелень.
Ты радуешься беззвучному шелесту листьев перед голубым устремляющимся к себе небом, теплому, даже жаркому касанию желтых и ясных лучей солнца.

*      *      *
Тишину от земли знойным днем обнимает сверху оттянутое к себе небо, где-то далеко - огромное. Тишина очерчивает местность. Пение птиц сразу замкнуто к себе зноем. На открытом месте ты - центр мира.

*      *      *
Удивительное это время – лето! За час до полуночи светло, но земля давно уже темнеющаяся – сумерки… Зыбкая прохлада вместе с таинственным небом обнимают тебя: воздух – холодный изумруд, доносит звуки местности, оставляя их подле тебя

*      *      *
Задолго до позднего утра, когда еще всюду длинные тени - в них прохлада росы да освещение рассвета - солнце доносит в ласке тепло деревенским улицам, дарит его.
Ты встал с ощущением, что таинство рождения дня осталось в природе, но замечаешь крупинки чуда, рассеянные по оврагам, озеру, дали, и с каждой минутой утрачивающих свое значение. Смена утра днем вступила в решающую фазу, после которой все будет объясняться днем. Ты счастлив – удивлен тому, что видишь - солнечным, ты рад теплу на земле, и удивление твое - вступление в день.

*      *      *
Странная эта деревня. Сейчас я был посреди её . После душного долгого дня к сумеркам вдали небо стало пасмурным : там шёл дождь …
Всё небо – тихая картина огромных размеров, а вокруг до силуэтов изб пространство заполнялось мягким невидимым светом, и будто небо над головой отталкивается от пасмурного горизонта, и будто взгляд твой останавливается сразу в нескольких точках холмов и улиц …

*      *      *
Темными летними ночами, когда тихо, местность пронизана звуками; воздух застывший, звуки отталкиваются от него, от темноты, от запаха-течения земли, звуки-тайны... Они окружены эхом, мгновенно приходящим к нам. Воздух сам нетронут до небес, мы в нем как растворенное тепло, мы полностью во времени: противопоставлении земли и неба.
Пустынны улицы, спит земля, лишь где-то месяц льет тусклый серебряный свет да шумно биение сердца...
*      *      *
Вдали от деревень мир иной; в низинах, сумерках он нетронут человеком, целиком заполнен своим. Объемный воздух звенит линиями: стрекот кузнечиков пронизывает сырой дол протягивающей мелодией Генделя, объемный стрекот. Воздух неподвижен запахом ручья и мяты... А местность в незнакомых изгибах, любопытно нам.

*      *      *
Вдруг июльский день напоминает осень запахом и грустью: за зеленью скрывалось жёлтое … Поле и деревня, лес и озеро вносили неподвижный запах самих себя, но этот запах чувствовался в любой точке местности: глубинный запах сухой земли, мыльный тёплых берегов, невесомо устойчивый леса …

*      *      *
Поутру здесь прохладные тени повсюду: в деревьях, за улицей, садами, тропинками на дороге. Поутру еще не пыльно, еще свежесть доносит подробности леса дальнего, обнажает неровность дороги, подчеркивает холмистость местности.
Удивительна эта тень: темная-темная, будто и нет яркого солнца и голубого, струящегося с неба воздуха. В тени свое пространство, и странно нам из тепла смотреть на тень.

*      *      *
Дешевые подробности ясного освещения ночью заменяются глубинными оттенками объема, вдруг резко очерченные луною или оконным светом. Малооблачное небо выделяется светло-синим, на котором мерцающие пылинки звезд. Ночью светлит озеро, отовсюду поднимая взгляд в теряющиеся завихрения темноты...
С озера доносится частый говор гусей - признак осени.

*      *      *
В начале тёплой осени солнечный воздух поздним утром запаха нагретых крупинок земли … Главное – запах земли, объединяющий с далью, тонкий и неуловимый запах

Осенью

*      *      *
Самое главное осенью - запах, конечно, запах неба, дали, сухой земли. Самое необычное - раздельно-объемная прохлада, на солнце она низкая. А вверху в небе – свешены невидимые звонкие кристаллы…
Спокойными днями утром прохлада-пустота, окружаемая дальним шумом, прохлада пронзительно-застывшая, мгновенно-быстрая; мы в растерянности от противопоставления себя и природы, ибо мы замкнуты своим знанием, а природа открыта, то серая, и мы вынуждены заменять неуют чем-то дальним, но все же своим, то голубая неба и холодно-теплая касанием солнца, и мы мчимся мысленно по поверхности к многообразию, забывая неуют, в пути подаренное объявляя чудом…

      *      *      *
В сумеречном запахе веет прохлада чистые струйки темноты, в сумерках теряется взгляд наш, в темноте мир неожиданно объемный, в прохладе мир богат приближением звуков: все вновь дорога, путь к наслаждению… А в пути разве мы не счастливы?

*      *      *
Один закат солнца иногда может стоить всех прожитых дней, ибо видишь землю всю в оттенках разного цвета, видишь край земли, так необходимый рождению чувства тайны.
А тайны во всем - и в медленном движении смелых красок, в огромном их удалении от тебя, заполненном туманом с низин и светом солнца, гаснущем в видимых россыпях воздуха... Тайны и в новом противостоянии тебя и земли, так как видишь ты то, что ранее никогда не мог видеть из-за привычки.

*      *      *
Ранней осенью с утра даль залита солнцем, а вокруг - редкий туман, он несет запах... сухой земли и спелой травы, несет вытягиваемую от теней прохладу разнотравья.
А тепло и свет уже вокруг нас, вьющимися невидимыми ниточками они поднимают к ослепительному небу, и всюду свобода, нежная и светлая, ненасытная: синяя...

*      *      *
После заката солнца пронизанный холодом город открыт светом неба. Странно, внизу уже сумерки, а легкие облака, в дневном свете. Хрупкое равновесие: мы еще видим предметы на местности в тонких разнообразных оттенках, и в то же время боимся отвлечься, ибо после перед нами будет совсем иной мир, темный, неожиданно сказочный...
*      *      *
Голубой и холодной осенью по утрам желтый и тяжелый свет солнца. Холодная осень всегда неожиданна.

*      *      *
Осеннее проникновение застывшей прохладой кружило голову. Казалось, что и в пасмурное время и в ясное воздух увлекал ко всем предметам, к их цвету, увлекал во все стороны, а мы останавливались перед многозначностью... Кружилась голова...

*      *      *
В сумерках небо поднимало землю и держало ее, небо дня. А внизу уже метался цветной объем, исчезая каждое мгновенье, и до всего было прозрачно, видно, что прозрачно.

*      *      *
Сумерки сейчас — это всеобщее цветное движение, быстрое-быстрое, движение акварельное, движение и мысленное — опьянение; это поглощение еще светлым, неопределенно-голубым небом пространства над землей, это вытягивание света — великое время!

*      *      *
Вдали от селений тишина, отлетая от тебя, обнажает пространство: бесконечным оно чувствуется

*      *      *
Всегда поражала ночью пустынность улиц города или деревни. Пустынность гнетет, никак не заполнишь улицы обычным... И, главное, дело было не в самой пустынности, но в том, что мысли получали свободу от человеческой основы, мысли были связаны с нею, получали от нее толчок, давний, а сейчас чистое пространство я должен заполнить, чем?
Лишь кажется, что пустынная ночь имеет значение той же глубины, что и тишина, освещение... Значение для нас.

*      *      *
Так много от нас может уйти и потерять ценность, как вдруг осенняя тишина на редких листьях да налет желтого тепла на них заставляют забыть прежнее состояние, и мы в изумлении перед осенью.

*      *      *
С утра седой иней покрывает землю, дома. В голубом до нас небе солнце низко. Звонкая тишина. Слабый ветер колет прохладой тело, отступая, ветер оставляет тепло солнечных лучей.
Контраст света и тени, холода и тепла.

      *      *      *
Безоружен я при прямом пути к природе, но все, что видел, обладало огромной объединяющей силой, оказывало такое чудодейственное влияние, как отношение к любимой. Часто чувствовал я неостановимое желание найти главное, но маленький кусочек земли оставался недосягаемым, казался чудом...
К миру природы я был вечный путь.


Рецензии