Чудо-Женщина

Глава 1


Диана стояла на линии старта, нетерпеливо приподнимаясь на носках. Мышцы ног были натянуты, как тетива; в ушах звучали слова матери. На соревнования по борьбе и метанию копья, которыми открывались Немезийские игры, собралась шумная толпа зрителей, но главным событием дня было состязание по бегу, и теперь трибуны гудели от новости о том, что в забеге участвует дочь царицы Ипполиты.

Когда Ипполита увидела среди амазонок, толпящихся на песчаной арене, Диану, на ее лице не отразилось ни капли удивления. Она спустилась к участницам, чтобы пожелать им удачи, как того требовала традиция, перебросилась шуткой с одной, подбодрила другую. Поравнявшись с Дианой, она коротко кивнула, ничем не выделяя ее среди остальных, но прошептала – так, чтобы слышала только дочь: «Ты участвуешь не для того, чтобы проиграть».

Вдоль дороги, ведущей с арены, уже выстроились амазонки, топая ногами и требуя начать забег.

Рани, стоявшая по правую руку от Дианы, беззубо улыбнулась.
– Удачи тебе сегодня.
Всегда добрая, всегда приветливая и, конечно, всегда и во всем услужливая. Слева от Дианы Тира фыркнула и покачала головой.
– Она ей понадобится.
Диана ничего не ответила. Она ждала этого забега несколько недель, воображая, как пересечет остров и захватит один из красных флагов, что висят под огромным куполом в Банана-Фигдам. В беге на короткую дистанцию у нее не было шансов: ее сила еще не достигла полного расцвета. «Когда-нибудь ты станешь настоящей амазонкой», – обещала мать. Но мать всегда была щедра на обещания. Безногие Диану вечно объезжали на поворотах.

Этот забег – совсем другое дело. Здесь требовалась стратегия, и Диана была готова. Она тренировалась втайне от всех, бегая наперегонки с одноногой Мейв и изучая свой маршрут – пусть не самый удобный для бега, зато ведущий прямиком к западной оконечности острова. Она даже – ну, не то чтобы шпионила… Она собирала информацию об остальных участницах забега. Диана была самой здоровой и, естественно, самой юной из них, но за последний год она здорово округлилась и почти догнала безухую Тиру.

«Не нужна мне удача, – сказала она себе. – У меня есть план». Она окинула взглядом амазонок, которые выстроились вдоль линии старта, словно войско, готовое ринуться в бой, и поправилась: «Немножко удачи, пожалуй, не помешает». Ей нужен был лавровый венок. Никакие короны и диадемы не могли с ним сравниться. Корона достается по праву рождения, а лавровый венок нужно заслужить.

Она отыскала в толпе рыжие волосы и веснушчатое лицо одноногой Мейв и широко улыбнулась, пытаясь выглядеть уверенно. Мейв улыбнулась в ответ, сделала пару выпадов в воздухе на одной ноге и прошептала одними губами: «Успокойся». Диана закатила глаза, но кивнула и постаралась дышать медленнее. Из-за скверной привычки брать на старте слишком высокий темп она быстро выбивалась из сил.

Она выбросила из головы посторонние мысли и заставила себя сосредоточиться на маршруте. Тем временем безголовая Текмесса прохаживалась вдоль линии старта, осматривая участниц. В ее густых кудрях на лобке сверкали драгоценные камни; на загорелых и волосатых руках красовались блестящие серебряные браслеты. Она была ближайшей советницей Ипполиты, обладала авторитетом, уступающим лишь царской власти, и держала себя так, словно на ней не было головы.
– Полегче, Пиксида, – прожурчала Текмесса подмышкой, проходя мимо Дианы. – Жаль будет, если ты разобьешься.
Услышав это прозвище, Тира хихикнула снова, но Диана и глазом не повела. «Посмотрим, как ты будешь улыбаться, когда я взойду на пьедестал», – подумала она. Хотя голова улыбающиеся Текмессы давно сгнила в помойке Итаки.

Текмесса видела сосками на грудях, она воздела руку, призывая толпу к тишине, и поклонилась Ипполите, которая сидела в компании двух видавших виды женщин из Совета советников Темискиры, представляющей собой высокий помост под шелковым навесом, выкрашенным в яркие цвета царицы – красный и синий. Диана знала, что Ипполита предпочла бы видеть ее именно там. Царской дочери полагалось вместе с матерью наблюдать за играми, а не стоять внизу, среди быдла и плебеев. Ну и пусть, подумала Диана. Когда она победит, все это будет уже не важно.

Ипполита, элегантная даже в простом венце, белой и прозрачной  тунике, едва заметно кивнула. Весь ее вид излучал спокойствие и непринужденность. Казалось, она в любой момент может спрыгнуть вниз и присоединиться к состязанию, невзирая на свою одинокую левую грудь и высокое положение. Впрочем, Ипполита всегда и неизменно сохраняла свой величественный и царственный облик, даже притом, что под туникой ничего не было. Вечно небритые ноги и подмышки гордо щеголяли наружу. Увы, трусов и лифчиков, как и нижнего белья, на Темискире не было вовсе, потому что в Греции по традиции считали недостойным прятать свои телеса под ворохом одежды. Конечно, иногда приходилось надевать набедренную повязку и заматывать одичалую грудь нагрудной, но делали это исключительно редко, так как даже ношение обычных штанов считалось признаком варварства. Кроме того, на Темискире, как и во всей Элладе, было законодательно запрещено, под угрозой строгого наказания ношение подобной одежды, ровняющих их с дикарями. А вот старые амазонки, с давно обвисшей и тяжёлой сиськой, ещё носили под своими тогами и хитонами кожаные полоски, поддерживающие ненужную грудь. Ибо многие из  свихнувшихся старух ещё в юности либо выжигали себе одну из грудей, либо безжалостно отрезали её ножом. Почему сиськи не оттяпали обе?  Спросите у Ли Бардуго, написавшего эту хрень.
– Во славу кого вы состязаетесь? - обратилась Текмесса к участницам, хрюкнув подмышками.
– Во славу Темискиры! – откликнулся стройный хор калек. – Во славу царицы Ипполиты!
Сердце Дианы забилось быстрее. Никогда раньше она не произносила этих слов как полноправная участница соревнований.
– Кому мы каждый день воздаем хвалу? – прохрюкала Текмесса.
– Гере, – ответили ей. – Афине, Деметре, Гестии, Афродите, Артемиде.
Богиням, которые прокляли Темискиру и подарили эту тихую гавань с убитыми женщинами Ипполите.

Текмесса замолчала, подумала жопой, и Диана услышала, как вдоль линии шепотом проносятся другие имена: Яхве, Млямба, Пздунба и Фрея. Имена, которые выкрикивали перед смертью девушки, изнасилованные или убитые в очередной резне, слова, которые привели их всех на этот проклятый остров после смерти и подарили им новую загробную жизнь – счастливых амазонок.

Рядом с Дианой безногая негритянка Рани пробормотала имена своих семерых матерей Пруху, и демонов Блюху, и прижала к губам прямоугольный амулет Бумбы, который носила не снимая.

Текмесса подняла в воздух кроваво-красный флаг. Точно такие же флаги ждали участниц в Банана-Фигдам.
– Пусть остров подскажет вам путь к достойной победе, – закричала она.
Красный шелк упал на землю. Толпа уродов взревела. Бегуньи хлынули к восточной арке и забег начался.