Азбука жизни Глава 2 Часть 91 Планета гармонии

Глава 2.91. Планета гармонии

Тишина после долгого и бесполезного спора бывает особенной — не тяжёлой, а лёгкой, как вздох облегчения. Диана первая нарушила её, и в её голосе было не торжество, а почти извинение.

— Виктория, вот сейчас я тебе искренне сочувствую. Ну что, убедили?
— И до смерти достали, — выдохнула я, чувствуя, как всё внутри отстраняется, уходит в ту самую, неприкосновенную тишину.
— Дианочка, она посягает, сама того не ведая, на святая святых, — тихо, но чётко вступил Эдуард Петрович. — На тех, кто обречён пожизненно ходить в одном и том же грязном пальто. Им его не снять. Они срослись с этой грязью. А её чистота для них — как оскорбление.
— Браво, Эдик! — рассмеялась я, и в смехе этом была горечь и признательность. — Гоголь — вечный гений. Его мудрость я с этой минуты беру на вооружение. Навсегда.
— Родная, — мягко сказал Николенька, касаясь моей руки. — Тебе и пятнышка нельзя позволить на своём пальто. Такова уж твоя природа. Иного не дано.
— Николай, не убедил Вику, — покачала головой Диана. — Она всё равно пойдёт своим путём.
— И не буду возражать, Дианочка! — согласилась я. — Всё проще: важно не то, что мы пишем или делаем, а то, как мы это делаем. А я, кажется, забыла главное напутствие своего первого редактора: «Не опускайся до их уровня. Пусть они тянутся до твоего. Или задыхаются в пыли».
— Но ты, Виктория, настолько сильна в своей правде, что отступать не умеешь, — задумчиво произнесла Диана. — Значит, найдёшь способ. Средство, чтобы победить слабость тех, кто пытается тебя зацепить.
— Да, Дианочка, — кивнул Эдик, и в его глазах мелькнула та самая, детская, понимающая улыбка. — Опыта ей хватит на все случаи жизни. С лихвой.

Мне стало тепло и светло от его слов. Ему, знавшему меня с пелёнок, до сих пор казалось, что он когда-то недозащитил, недодоглядел. Но он ошибался.
Я просто не замечала. Не потому что была сильной, а потому что жила на своей Планете гармонии. Там были свои законы, своя музыка, своя чистота. И эта моя абсолютная, врождённая гармония делала меня недосягаемой. Неприступной. А значит — и вызывающей ту самую, слепую, бессильную ненависть всего, что гармоничным быть неспособно.

Вот и вся причина моего пофигизма. Не броня. Не высокомерие. Просто — иная гравитация. Иная атмосфера. Другая планета.