я падаю вверх

       Меня баюкает колыбель из солнечных лучей. Не открывая глаз, я пью невидимый свет, я слышу текущие сверху лучи, они тихо поют долгие гласные, сливающиеся в тихую гармонию.
       Я открываю глаза. Колыбель парит в молочной белизне. Я приподнимаюсь и заглядываю за край колыбели, но не вижу ничего, кроме белизны. Я протягиваю руку, чтобы коснуться белизны, но она неосязаема.
       Я неосторожно наклоняюсь и выпадаю из колыбели и медленно падаю в белизне сквозь парящий в ней теплый белый пух, потом сквозь летящий с небес снег, такой же теплый и мягкий, как пух.
       …Верх и низ меняются местами, и теперь я падаю вверх, все выше и выше, вместе со мной вверх падают снег и пух.
       Снег и пух остаются где-то под ногами, и я падаю еще выше в белизну, она такая чистая и тихая, что в ней страшно падать, страшно нарушить тишину вдохом или задеть белизну рукой.
       На самой большой высоте, там, где пересекаются все лучи на свете, что-то дышит и трепещет, и я знаю, что эта тишина и белизна живая, что я падаю в ее средоточие и что она была до начала и будет после конца.