Сермяжная правда

Я когда-то, в конце 80-х, познакомился в Варшаве с миллиардером. Старый польский еврей, переживший войну и гетто.

Мы давали спектакль о евреях, я играл на кларнете. Он смотрел концерт и плакал, а потом пригласил всю нашу труппу в ресторан. Простой человек, в старом поношенном пиджачке. По ходу вечера лично сбегал в винный магазин, купил какое-то особенное вино и сам его притащил.

Стол ломился от еды и напитков. В конце вечера официанты упаковали всё, что осталось, в пакеты для нас.

Этот человек рассказывал о своей жизни, о том, как после войны с нуля начинал карьеру в Америке. Говорил, что с глубоким уважением относится к любому труду, к простому человеку — будь то чистильщик обуви или шофёр такси. Что ненавидит предателей, жуликов, обманщиков и любых нечестных людей. Что любой труд должен быть оплачен, а бросать деньги на ветер — преступление перед Богом. И что доброта всегда побеждает, как бы смешно это ни звучало.

Вроде всё понятно и правильно — давно известные истины. От таких откровений в молодости часто хотелось затыкать уши. О труде и честности говорили и учителя в школе, и политработники в армии, и начальники, и священники. Но… не совсем убедительно. Не хватало какой-то малости, какого-то штриха, внутреннего ощущения.

А тут — вот оно.

Можно было слушать каждое слово, как откровение, разинув рот.

Почему?

Потому что об этом говорил не генеральный секретарь по телевизору и не президент США. Нет. Всего лишь старый маленький облысевший еврей, у которого фашисты убили в Варшаве всю семью и который почему-то один остался в живых. Для него эти принципы стали смыслом всей дальнейшей жизни. Человек, заработавший «всего лишь» три миллиарда долларов, говорил всё это лично тебе, смотрел в глаза и крепко сжимал руку на прощание.

Убедительно?
05 11 2020