Азбука жизни Глава 4 Часть 91 Кто такие демократы?

Глава 4.91. Кто такие демократы?

— Виктория, кто такие демократы? — Игорь отложил планшет и уставился на меня тем прямым, немигающим взглядом, который бывает только у очень умных или очень рано повзрослевших детей.
— Игорёк, это наследие Дианы? — спросила я, хотя знала ответ.
— Задавать тебе вопросы, Вика! — Он не улыбнулся. Это было серьёзно.

Розочка, сидевшая рядом, с тихой симпатией вспоминала наших милых американцев. Я видела, как она счастлива: у неё и Джона теперь есть возможность окончательно прописаться в Москве — обрести ту защищённость, которую здесь, кажется, начали забывать. Я лишь сейчас до конца осознала, как это важно — быть окружённой сильными мужчинами, чья защита тянется через поколения.

И Роза понимала: сейчас я буду отвечать Игорьку. Хотя он и сам в шестнадцать знает уже столько, о чём наши деды и не догадывались. Сколько убогости в сетях! Им ли не знать всю эту дурь. И всё это — проделки тех самых демократов, которые, ограбив мир, теперь пытаются им управлять.

— Виктория, и долго будешь молчать? — нетерпение в его голосе было естественным, как голод.
— Игорь, она думает, как бы помягче тебе ответить, — тихо вставила Тина.
— Тиночка, вот и объясни своему гениальному сыночку! — раздался голос из doorway.

Моя Мариночка вошла в гостиную и смотрела на меня с той самой грустью, которая всегда меня подстёгивала. Влад с Эдиком, переглянувшись, уже поняли: сейчас щадить никого не буду.

— Игорь, ты знаешь, что всё в этом мире держится на тех, кто работает и создаёт. А демократы… — я сделала паузу, чтобы слово легло точно, как нож, — это слабые существа. У них нет Родины. Их можно назвать бомжами и нищебродами. Они грабят…
— А награбленное вкладывают в разрушение? — быстро подхватил он, и в его глазах вспыхнуло понимание.
— Молодец! Сам догадался, Игорёк. Эти ничтожные твари не имеют ни Родины, ни интеллекта.
— Ты как-то говорила, что интеллект нельзя приобрести — с ним надо родиться.
— Да, хороший у вас воспитатель! — в гостиную вошёл старший Белов и с удовлетворением это отметил.

Он сел в кресло, и его присутствие словно утвердило всё сказанное.
— Каждое утро, включая новости, понимаешь, насколько мир с каждым днём глупеет, когда им пытаются управлять ничтожные денежные мешки. Вот они и есть сегодняшние демократы-зомби. Управляют через религии, через грабёж, через страх — такими же, как они, зомби.

Он обвёл взглядом всех собравшихся — Влада, Эдика, Тину, Розу, Игоря, Мариночку, меня.
— Однако те, кто сидит в этой гостиной, во всех поколениях жили достойно. Незаметно. Создавали — а не разрушали. И продолжают создавать для человечества прочный, надёжный и красивый мир. Пусть его и не показывают в новостях.

Вересов, стоявший у окна, тихо добавил, глядя на Игоря:
— Красивый — потому что честный. А демократия, Игорь, часто бывает просто красивой упаковкой для пустоты. Или для чужой жадности. Запомни это.

Игорь кивнул. Он запомнил. Как запоминают не слова, а истину, которая вдруг становится твоей собственной кожей, воздухом, которым дышишь. А вокруг — тихий, прочный мир гостиной, где каждое лицо, каждый взгляд был частью этой немой, но несокрушимой декларации: мы — не они. Мы — создаём.