Друг детства, или 20 лет спустя

            Мы в ответе за тех, кого приручили. А.Сент-Экзюпери.



Меня зовут Ксюша, я играю на трубе, и мне скоро тридцать пять. У меня много знакомых. Друзей мало, наверное, так и должно быть?   
Не знаю почему, но я снова и снова возвращалась к этой мысли, казалось бы - это бред и зачем мне это надо?
 Вот уже четырнадцатый год, как я живу в Питере, и уже почти год как в Выборгском районе. Ещё когда я только переехала, и оформляла документы, я подумала - стоп, в Выборгском районе жил Саша, даже, наверное, где-то рядом. Очень хорошо помню штемпели на его письмах. Подумала,  и оставила все как есть. И где эта улица Орбели, да и скорее всего, он там уже не живет. Кто знает, как сложилась его судьба, наверняка он уже давно женат, имеет детей, или уехал в Германию, на родину своих предков, или даже не дай Бог, умер, у него ведь была одна почка.
   Хотя я пыталась неоднократно разыскивать его - сначала просто ждала, что мы встретимся где-нибудь в метро или на улице. Уже привыкла вглядываться в лица мужчин соответственного возраста, колера и комплекции.  Смешно, как можно узнать во взрослом человеке ребенка, которого ты когда-то знал.
Потом, нашла свою старую записную книжку, позвонила по телефону, где мне ответили - нет, здесь таких нет, и никогда не было. Странно. Хотя, номер мог измениться. Звонила еще, через несколько лет, с таким же результатом. Не понятно, на что я надеялась.... наверное просто произошла ошибка, и все должно проясниться.
   Спустя еще несколько лет, я просила друзей найти сведения о нем по Интернету, по телефонным справочникам, ничего не выходило - сайт не работал, у друзей не было времени, и беспокоить их, было  более неудобно.
   Совсем недавно я рылась в книжном шкафу и наткнулась на старую тетрадку- анкету,  форму детской глупости, столь модную в то время. Толстая тетрадь включала в себя  длинный ряд довольно банальных  вопросов.  Анкету полагалось давать своим знакомым и друзьям, чтобы они заполнили. Среди пунктов  были  также и адрес, ФИО и дата рождения. Я листала страницы, испытывая странное чувство стыда, что занималась такой ерундой, радостью, что этот наивный документ моего странного детства сохранился, и некоторой гордостью, что мы были хорошими детьми. Правда, неплохими - неглупыми, достаточно целеустремленными, более-менее начитанными и… не совсем такими, как все.
   Я имею ввиду, своих друзей. Наташка, Сашка, Сережка и я - эта компания собралась на два месяца - срок смены,  двадцать лет назад, в подмосковном санатории «Ленинские горки» где лечили детей с почечными заболеваниями со всей России.
Наташка была из Нальчика, Сашка из Ленинграда, Сережка из Москвы, а я из Волгограда, мы все были примерно одного возраста-13-14 лет.
Непростой возраст. Вроде, уже и не дети, но…..Дети, конечно. Сережке, как мне казалось, нравилась Наташка, а Сашка был прямо-таки влюблен в меня.
   Это был  странный мальчик - белобрысый, пухлый, невысокого роста, с большими щеками, маленькими голубыми глазами,  и звонким голосом. Он был довольно  избалованный,  капризный и любитель поныть время от времени, но в целом, довольно интересный. Соседи по палате использовали его в качестве боксерской груши, но одновременно, как ни странно,  уважали, и дали прозвище - доцент. Он ходил в вязанном сером свитере и модных и ужасно дефицитных тогда голубых джинсах. Этот образ довольно хорошо сохранился в моей памяти.
    Не помню уже, как было лечение, но общение проходило интересно. Я тогда бренчала на гитаре, освоив, самостоятельно, пять блатных аккордов, пыталась петь Окуджаву, Высоцкого, Дольского. Ну, во всяком случае, я была довольно основательно ознакомлена с их творчеством,  и сама даже писала какие-то стихи и музыку, и делилась своими познаниями с друзьями.
  Лето в тот год выдалось довольно холодным и дождливым, но все равно оно пролетало быстро, и вот уже нужно было прощаться.
  За Наташкой приехали папа, мама и братишка, Сережка испарился как-то незаметно - у меня были подозрения, что у него довольно странные отношения в семье.  Несмотря на то, что он был москвич, один из немногих, не помню, чтобы его хоть раз за два  месяца навещали родственники. Хотя он рассказывал  про маму,  старшего брата.
   Потом приехала мама за мной. Сашка пошел меня провожать - короткий путь до автобуса, и  вот и все. Мне показалось тогда, что он хотел меня поцеловать, но постеснялся.
    Я вернулась домой, брат вытащил меня в археологическую экспедицию по  степям, копать курганы с питекантропами и австралопитеками. Там я впервые пела все свои двадцать песен «широкой публике» - в палатке, спасаясь от затяжного мелкого дождя, при свете свечи, впервые  доставала кости доисторических людей из-под земли, прикуривала сигарету в степи на ветру, варила обед в котелке на костре, и еще многое другое.
   В городе, друг брата - ди-джей и панк познакомил  меня с разными музыкальными течениями, я слушала от Алана Парсонса до Металлики, в какой-то момент мне захотелось играть на гитаре как Александр Дольский, который помимо того что бард, еще и джазовый гитарист. Пошла, сдалась в вечернюю музыкальную школу, попала к замечательному педагогу, талантливому музыканту - он был первым скрипачом в симфоническом оркестре  филармонии, освоил классическую гитару самостоятельно- занимался  по ночам на кухне, писал  обработки народных песен для гитары. Я в конце первого года играла пьесы за третий класс, но по- настоящему бредила тогда театром, и даже мечтала стать актрисой.
  Пошла поступать в театральный кружок во Дворец Культуры, там была огромная очередь в которой я встретила свою давнюю подружку  по пионерскому лагерю, она тоже рвалась в актрисы, и дорвалась ведь. Помню ее звездный час, точнее часы, в начале девяностых - один за другим  лидеры фестивалей - фильмы с ее главными ролями.
  Тогда, в очереди, она была в начале, а я в самом конце. Когда я зашла, мне сразу сказали что в драмкружок мест нет, но предложили поэтический народный театр.  Руководителем там была тетенька, которая закончила кафедру режиссуры в Ленинградском  институте культуры. Бывают же такие совпадения. Именно это заведение, только кафедру эстрадных инструментов я закончила спустя 12 лет.  В театре мы делали  поэтические монтажи, какие-то довольно интересные спектакли, я носила из библиотеки и заглатывала целые собрания сочинений - Рождественского, Вознесенского, символистов и поэтов серебряного века, и даже поэтов – комсомольцев, писавших во время Великой отечественной и не вернувшихся с нее.
   Но мое гитарно - театральное счастье довольно быстро закончилось. Педагог уволился из школы, труппа театра развалилась.
  Я уже училась в последнем классе школы, точнее, числилась, на самом деле я там практически не появлялась. Белая ворона, птица не стайная, и вынужденное времяпрепровождение в рядах нормально окрашенных товарищей сопровождалось всеми характерными  моментами. Переписывалась с Наташкой, Сашкой и Сережкой.
Смотрела по ящику концерты модных итальянских певцов, музыкальные фильмы, снятые в интерьерах Питера, и думала - какая же красота, и как, наверное, здорово жить в таком прекрасном и большом городе, в котором столько всего интересного происходит, и завидовала Сашке.


 Переписка с последним внезапно оборвалась по до сих пор непонятной мне причине – наверное, как-то травмировала нежное родственное беловоронье сердце резким высказыванием, и после этого пришел конверт с обожженной красной тряпкой. Это выглядело глуповато, пугающе, и что-то меня уже утомило Сашино нытье тогда. Ну и не надо, подумала я и выкинула все его письма.
  Сережка  приезжал ко мне в гости в этот год, в зимние каникулы, я в это время только начала заниматься на трубе - случайно зашла в тот же самый Дворец Культуры, чтобы заполнить отсутствие театра  каким-нибудь брейк-дансом, и наткнулась на объявление о том, что педагог набирает учеников. Там была джазовая студия, и я забрела посмотреть, просто из любопытства.
   Но педагог, в то время заканчивающий консерваторию, уже на втором занятии говорит - ну что, давай поступать в училище!
   Я очень сильно удивилась - как я ведь еще ничего не умею, никогда не заканчивала музыкальную школу, и вообще...
    И вот, бедный друг Сережка, приехавший ко мне в гости, терпел мои занятия, ходил со мной вместе в консу, ждал в коридоре. Каникулы закончились, он уехал, оставив мне в подарок  пепельницу в виде парусного судна, на что мама подозрительно отреагировала, и стала пытать, не курю ли я. Пришлось горячо убеждать ее что-  нет, ничего подобного, а это просто сувенир.
      Сережка уехал, переписка наша постепенно сошла на нет. Я поступила с музыкальное училище, к собственному удивлению.
  Какое-то время мы еще переписывались с Наташкой, она закончила школу, хотела ехать в Москву поступать в театральный, на актерский, но как человек практичный решила, что нет смысла хвататься за малореальный проект, и поступила   в какой-то технический ВУЗ   там же. Мне было немного странно, что человек так легко отказывается от своей мечты даже не попробовав побороться, а она считала мое увлечение трубой странным. Тем ни менее, мы оставались друзьями и переписывались еще какое-то время. 
   Я закончила обучение в училище, была твердо намеренна ехать в Ростовскую консерваторию поступать, на эстрадно-джазовое отделение, но тут приехал наш  мальчик, учившийся на курс старше и поступивший туда в прошлом году – удачно попал - конкурса почти не было.
Говорит – там  пятнадцать человек желающих на 2 места, и еще двое своих - выпускников ростовского же училища.
  Короче, шансов нет. Это было ужасно. Я в глубоком шоке бродила по городу, пока вдруг не вспомнила, что моя однокурсница, пианистка, собиралась в Питер, в институт культуры. Я  пришла к ней, говорю - я  поеду с тобой. Так я и оказалась в городе, о котором могла только мечтать. Это теперь мой город, уже целых тринадцать лет с хвостиком, самый настоящий родной и любимый, кровный родственник.
    И вот, сижу я, порывшись в книжном шкафу, листаю найденную ту самую анкету, и понимаю, как замечательна была наша дружба -  чистая, нежная, теплая и преданная детская дружба, которая так дорога мне и сейчас, и как жаль , что я не знаю , где сейчас Наташка. Наверное, у нее семья и пара деток, работает на какой- нибудь модной работе, не то что я в своей музыкальной школе, за гроши. А Сережку, мне почему-то кажется, будет найти легко, вот приеду  в Москву, позвоню ему, встретимся.  И как же мне найти Сашку, ведь живем в одном городе уже столько лет, а все не получилось его найти.
 В общем, понастольгировала я, и стала собираться в поликлинику, обследовать свое хрупкое здоровье перед отъездом в отпуск -   в тот самый Волгоград на целый месяц.
В поликлинике мне дали направление на анализы в филиал, который находится …. На улице Орбели. Посмотрела на карте - совсем рядом Сашкин дом.
   И вот, в пятницу утром, в непривычную для питерских музыкальных сов рань, я плетусь на улицу Орбели, в поисках лаборатории и друга своего детства.
     В огромном треугольнике  не пересеченного дорогами пространства между Светлановским и вторым Муринским проспектами  между грохотом машин, суетой, бурлением города, затерялась маленькая, тихая, зеленая улочка. Свернул на нее, и ты уже в другом мире. Просто фантастика. Расправившись с делами, я с замиранием сердца иду искать тот самый  дом. Очень много деревьев, как в лесу. Маленькая абрикосово- розовая церквушка. Удобные,  кирпичные многоэтажки с большими окнами. Два корпуса на подъездах имеют домофон.  У третьего, как раз того, который нужен,  на дверях неработающий кодовый замок. Захожу в подъезд, и от волнения и невнимательности нажимаю звонок сначала соседней квартиры. К счастью, никого нет дома. Как и в нужной квартире. Пишу записку «Здравствуйте, я разыскиваю такого-то человека, который жил здесь 20 лет назад. Если Вам что- нибудь известно о нем, позвоните пожалуйста по телефону….» Ну, что же, друг Саша, твоё детство прошло в шикарном месте, можно только позавидовать.
  Удивительная погода - солнечно, по - южному жарко - в Питере есть такая удивительная особенность-месяц льет дождь, два, а потом вдруг становиться тепло и сразу кажется, что так было всегда.  Я  иду через дворы, продираюсь сквозь буйную зелень. Только тишина и солнце. На маленьком стадиончике дяденька делает зарядку. Мальчик лет десяти гуляет с сонным кокер- спаниелем. На встречу мне, по дорожке идет светловолосый молодой человек в синей рубашке. Сердце почему-то начинает ускорять ход. Нет, конечно, это не может быть он, этому мальчику лет 20,он худощав и довольно высокого роста.
  Иду дальше по абсолютно пустым залитым солнцем дворам, и чувство нестерпимого, щенячьего счастья переполняет меня. Господи, мне через два месяца тридцать пять лет,  я иду в своем детском платьице, с угловатыми коленками, торчащими из-под короткой юбки, шлепаю по дорожке, и никто на свете не догадается об этом. Что я успела в своей не очень-то длинной, но уже совсем взрослой жизни? Ничего. Застряла в своих  иллюзиях, упиваюсь своим уже невыносимым одиночеством, до сих пор так ничему и не научилась, ничего у меня по - большому счету нет, кроме многочисленных шишек и болячек,  но Господи, как же я счастлива! Как же блаженно это ощущение, которое ни от чего не зависит, и которое ни с чем невозможно сравнить! Спасибо тебе, Господи, что я чувствую боль до сих пор так же сильно, как новорожденный младенец, что окружающий мир слепит меня своими  невыносимо яркими красками и завораживает звуками, как в первый раз. Помоги же мне, отец мой пресветлый, не стать никогда теткой, не обрюзгнуть, только стать мудрее, терпеливее, сильнее и добрее.
 Я вышла на Светлановский проспект и села в автобус.
   Прошло несколько дней.  Никто не звонил...
    Потом был джаз- фестиваль на Петропавловке. Дейв Вэкл, во время выступления которого я стояла на сцене и пожирала глазами и ушами.  Маркус Миллер, на которого со мной пришел мой корреспондент с сайта интернетных знакомств. Красавец, спортсмен, бизнесмен, творческая личность, отец двухлетней девочки, хозяин дворняжки  похожей на овчарку, которую он купил в переходе метро как щенка ротвейлера; водитель  фольцваген – гольфа, владелец всяческой недвижимости, человек с непроницаемым суровым лицом , холодными глазами  и хрупкими, говорящими руками, бедный мальчик, упорно ищущий   несуществующие в реальном мире идеалы –и все это в неполных 29лет.  А, еще  он примерный  и воспитанный сын очаровательной, умной, интеллигентной, элегантной дамы и брат соответствующей сестры. И еще, человек с руками, растущими из  нужного места, головой, и добрым сердцем. (Еще мне несказанно понравилось, что он так же как я, несмотря на загаженность пространства, складывал мусор - бычки, бумажные стаканчики от кофе, пивные банки - по мере потребления -в урны, и не ленился его до них доносить). 
 Я рассказала ему эту историю. Про Сашу. Он говорит - расслабься, он, скорее всего давно женат, у него куча детей и большой живот.
   И  вот, завтра у меня поезд, вечер, сижу грустно нервничаю, что телефон вызываемого абонента - вышеупомянутого товарища, отключен или вне действия сети.
Ничего конечно у нас с ним не выйдет, понятно, но почему-то грустно. 
И тут звонок.  По городскому. Голос такой молодой и веселый, как будто даже знакомый-
Это Александр, Вы меня искали?
  !!! Ну, говорю, здравствуйте, как хорошо, что Вы позвонили, мы можем завтра встретиться? У меня для Вас сюрприз.
Он такой-
-Меня вообще-то трудно удивить.
-Ну, ну, говорю, могу поспорить, что Вы удивитесь, надеюсь что приятно.
Кроме того что Вы голубоглазый блондин Вас как еще можно будет опознать?(сначала ведь хотела в угадайку поиграть, но решила подстраховаться.)
- я буду в шортах и синей майке с надписью - джаз фестиваль.
Ну, неплохо для начала!- подумала про себя.
          Мы встретились в 12 на Крестовском острове, выходе из метро. Подхожу, говорю -Здравствуйте, Александр!
А он такой, слегка сердито - может, представитесь наконец?
-Хорошо, говорю, что Вы вчера позвонили, а то я сегодня в Волгоград уезжаю вечером, а там неизвестно, что бы вышло.
Да, говорит, знаю Волгоград, у меня там девочка знакомая живет.
Посмотрите, говорю, повнимательнее, не находите, что я - она и есть?
 Тут–то у моего друга детства Саши, что говориться, отвалилась челюсть. Впрочем, он довольно быстро оправился, мы пошли пить кофе.
-Знаешь, все эти двадцать лет я только и думал, что тебя встречу. Да, кстати, тогда ты была выше ростом, а теперь, видишь - догнал, и даже чуть перегнал.
Забавно. Я тут как раз на неделю в поход ходил, загорал, на лодке плавал. Прихожу - записка.  Ну, ты, мать, меня удивила. Не скрою.
-Так ты там же живешь?
-Да, в том самом месте, по-прежнему с мамой и сестрой.
Он совсем не толстый. Наоборот, достаточно спортивный дяденька. Щек стало меньше, глаз- больше. Смотрю на него – уши помню, зубы помню, лицо одновременно и тоже и другое. Такое странное ощущение. Как будто ты смотришь на старинную фреску, переписанную поверху заново, и один слой виден под другим.
За чашкой кофе, рассказали  вкратце друг другу свою жизнь с того самого места, где расстались, за пять минут. Как будто и не 20 лет прошло. Мои учения - мучения, работы в мюзик-холле, кабаках,  издательствах, редакциях, театре, школе, неудачный поход  в загс (с человеком, который казался мне взрослым, любящим и мудрым. Показалось.) Его занятия спортом,  лицензии охранника, работа телохранителем, сомнительные делишки, заключение друга, лишение лицензии, путешествия, халтуры. Он был в Волгограде, думал что встретит меня. Видел в 90 году у Дворцовой  площади девушку, похожую на меня. Меня тогда еще здесь не было. Женат не был. Говорит, надо жить не с тем человеком, с которым можешь, а без которого не можешь. Странно, что за столько лет ему даже не показалось, что он такого человека встретил. Тоже идеалист.     Но вообще, было очень здорово повидать его через целых 20 лет! Как же так, я ведь маленькая еще, а тут такие даты!  И я нашла его как будто на том же месте - смотрю, а это мой друг, Сашка. Как был, так и остался. И, похоже, он опять, или все еще в меня влюблен. Даже не знаю, огорчаться, или радоваться. Мы похожи, пожалуй, даже слишком. В принципе, он интересный дядька, стал писать стихи, пробует рисовать. Как сам признался, благодаря мне стал слушать джаз, блюз, арт- рок.
    Наташку помнит смутно, Сережку вообще не помнит, только фамилию - она у него смешная.
   Я вижу его насквозь, кое-что мне не очень нравиться, не буду врать. Это, родной, в общем-то, человек, но не мужчина моей мечты, увы.
Хотя, в какой-то момент мне показалось, что я попадаю под его обаяние. Хорошо, что уезжаю . Будет время подумать, взвесить, разложить все по полочкам.  Расстались до  вечера, он напросился проводить меня на вокзал.
   Пришел с белой розой, какой-то диск со своей любимой певицей подарил, дал книжку почитать в дорогу. Спрашиваю - скажи честно, я сильно с 14 лет изменилась?
Задумался, говорит
 - Ну, стала более женственная, характер помягче. 
Едем в метро, народ прижимает нас друг к другу, он млеет. Я смотрю то в оконце на двери вагона, вглубь тоннеля,  то на него - все разглядываю и удивляюсь.
Он такой-
-Ты что глазами стреляешься?
 -Я ? Стреляюсь? Упаси Бог.  Просто так странно видеть взрослым человека, которого ты знал почти ребенком. Привыкаю.
-Стой, а какие у тебя глаза? Серые или зеленые?
-Серо-зеленые.
-Но, наверное, в какие-то моменты зеленее, а в какие-то серее?
-Наверное, откуда же я знаю, я ж в этот момент своих глаз не вижу.
-А твой бывший муж что говорит?
-Мой бывший муж атомную бомбу под носом не заметит, не то что мои глаза.
  Идем по перрону, сквозь толпу народа продираемся к вагону, он вдруг роняет- 
-Представляешь, семейка, муж и жена, оба сумасшедшие.
Делаю вид, что ничего не понимаю, говорю нейтрально-
- Это же сплошь и рядом происходит. Можно сказать, типичная ситуация.
Грузимся в вагон. Выходим на перрон. Стоим, курим.
 Ну вот, говорит, уезжаешь, может, больше и не увидимся.
-Как это не увидимся? Я тебя нашла через двадцать лет, и ты такое говоришь.
 А потом думаю - и вправду, все может быть. Жизнь такая хрупкая штука.
Целую его в щеку,  думаю-  а может надо в губы? Хотя нет, это будет поспешно и вульгарно.   
Ну, все, объявили отправление. Прощай.
 31.07.05.

Постскриптум.
В Волгограде я встретила другого своего старого приятеля, с которым когда-то ничего не получилось, и вдруг стало получаться сейчас.
Дело дошло до того, что мы собрались пожениться.
Приехали с ним в Питер. Саша меня ждал. Он не верил в то, что с другим у меня что-то серьезное, и активно продолжал ухаживать за мной. Доходило до смешного. Он забрасывал меня смсками с поэтическими цитатами классиков и свое прозой, со множеством орфографических ошибок. Его детская непосредственность и безбашенность, к сожалению, переходила все границы.
Мы расстались с моим женихом, так не дойдя до загса. Так получилось. Саша продолжал навещать меня. Мне хотелось видеть рядом друга, а не преданного пса... и временами в его обществе было тяжело. Особенно, когда он стал ставить какие-то нелепые условия, и требовать их выполнения. Сделал мне предложение, сказав подумать три месяца. Увы, после очередной нелепой ситуации, пришлось сказать, что ждать столько времени нет никакой нужды. И так понятно, что замуж я за него не выйду никогда. И снова, как когда-то в четырнадцать лет, я разбила его сердце. Мне очень жаль.
Никогда не хотела быть сердцеедкой и мучить человека просто так. Тем более, что я продолжала считать его своим другом. Друзей же и так очень мало. Особенно, друзей детства. И часто, они далеко.
Тогда я под впечатлением от происходящего написала стих-

20 ЛЕТ СПУСТЯ
То ли в детстве были терпимей,
то ли взрослые стали мудрей,
то ли время толкает в спины,
заставляя нас жить быстрей
Если ты не успел исправить
часть ошибок прошедших дней,
мне останется лишь оставить
прозябать тебя у дверей
Ты войти все равно не посмеешь
ты придумать не сможешь пароль
и сыграть ты опять не сумеешь
бесконечно желанную роль.
Я устала. Давай прощаться.
Скучно здесь, я иду вперед.
Светлый образ нежданного счастья
очень тихо, но властно  зовет.
 24-25.10.05

Прошло несколько лет. Я нашла Сережку в Москве, как и думала, очень легко. У него трое деток – трое мальчиков. Из нашей детской компании он не помнил никого, кроме меня....
   В одной из социальных сетей я нашла Наташку. Она тоже с тех пор до недавнего времени жила в Москве, у нее две дочки. 
Я снова вышла замуж. Мы с мужем гостили в Германии у его родственников. В тот день, когда мы с юга страны приехали в Берлин, и летели оттуда домой, Наташка с мужем и дочками прилетели в Германию на постоянное место жительства. Мы так и не встретились тогда, хотя были совсем  рядом.
  Ничего, надеюсь, следующим летом мы снова будем в Германии, и непременно навестим их. 
       Несколько лет подряд я звонила Сашке в день его рождения, поздравить. Звонила на городской, мобильный он с тех пор поменял. Один раз не застала его дома, на следующий год он подошел к телефону. Голос грустный. Поболтали пару минут, говорю - у меня домашний номер изменился. Хочешь, запиши. А мобильный тот же.
- Я его стер- ответил стеклянным голосом.
В этом году в день его рождения я вспоминала о нем. Но не позвонила.
У меня к нему совершенно родственные чувства, которых , наверное, не должно быть...пора уже оставить человека в покое, а я вот опять о нем вспомнила, зачем? Что мне от него надо- не пойму? Вроде-ничего.
Наверное все что на связывало когда-то - детство, которое хочется вернуть.
и прожить жизнь заново, исправив ошибки. Но так не бывает, к сожалению.

2009г