Илона

— Привет, это я!

Илона не верила своим глазам: на пороге стоял Алекс, изрядно похудевший и обросший щетиной, но по-прежнему самодовольный и самоуверенный. В их крохотной квартирке он не показывался с начала февраля — закрутила нелегкая! — а сейчас был уже ноябрь, суровый и неприветливый, то и дело стучащийся безысходной грустью в сердца людей.

— А-а-а… — невесело отозвалась Илона. — Возвращение блудного мужа… Романтический дурман уже выветрился?

— Не язви, пожалуйста, — огрызнулся Алекс, деловито втаскивая в комнату чемодан. — Это мой дом, как-никак…

— Твой дом? — Илона задохнулась от возмущения. — Твой дом? Нет у тебя больше дома! И жены больше нет!

Алекс на корточках разгребал свои пожитки. Илона заметила, что они были в беспорядке, не сложены аккуратно, а покиданы кое-как в чемодан наспех, к тому же имели несвежий вид. Должно быть, несладко ему пришлось у дамы сердца; выгнала или сам сбежал, пока цел. Но причем тут она, Илона?

Все ее лучшие чувства к этому человеку сгорели за долгие месяцы разлуки. Предал! Бросил! Опозорил! Сделал посмешищем всего офиса! Апофеозом трагикомедии был тот факт, что Алекс и Илона являлись сотрудниками одной организации. После предательства Алекса они еще продолжали работать какое-то время вместе, в одном отделе, пока Макс, их шеф, не перевел блудного мужа с повышением в загородный филиал. Но все равно Илона долго страдала, как от сердечной раны, так и от косых взглядов и шепотков за спиной.

Однако время делало свое дело. Сплетни и страсти поутихли, другие истории вышли на первый план и завладели вниманием сотрудников. Только Илона уже читала в своем сердце необратимые перемены. Там, где цвели нежность и доверие, теперь зияла обугленная пустота.

— Да не кипятись ты, Иль! — сидя на корточках, Алекс поднял на нее глаза, и они показались сейчас Илоне усталыми и погасшими, как у затравленного зверя. — Некуда мне идти, понимаешь? Кислород перекрыт.

— Ты мог бы снять студию или комнату… пока, на первое время… Ведь Макс тебе нормально платит!

— Макс? — Алекс как-то загадочно посмотрел на Илону, откровенно разглядывая ее несколько секунд с неподдельным интересом, так, словно видел ее впервые. — Да, конечно… Макс платит… — Уголки его губ дрогнули в недоброй усмешке. — Но сегодня, прости, придется тебя потеснить… а может, и завтра… и недельку-другую… пока подберу себе что-нибудь подходящее.

— Ты в своем уме? Я не могу оставить тебя на ночь!

— Я в своем уме, не волнуйся. Лягу на полу, к счастью, он у нас теплый.

Да, пол, стараниями Илоны, был теплый и мягкий, из натурального пробкового покрытия, с электроподогревом. Простуда Алексу не грозила, но перспектива остаться с ним на ночь под одной крышей, мягко говоря, не радовала Илону. Не то чтобы она боялась приставаний со стороны бывшего мужа, просто тягостно было бы дышать одним воздухом с предателем, и еще… Ведь она так долго и упорно боролась с прошлым! Стирая в мыслях его образы, отталкивая, прогоняя прочь воспоминания, загоняя их подальше в подсознание… Иногда они настигали ее, заставали врасплох, а Илона беспомощно убегала от них, пряталась, спасалась в работе. Потом, набравшись достаточно сил, она переходила в наступление, и призраки прошлого сами бежали от нее, в страхе быть опаленными праведным гневом обманутой женщины. Теперь же, когда Алекс вернулся и, видимо, хочет здесь жить, ей придется столкнуться с тысячей мелочей в обыденной повседневной жизни, которые будут ранить ее, напоминая о прошлом. Атака призраков усилится; они снова станут мучить ее, вытягивая жизненные соки.

Воскресить то, что у них с Алексом когда-то было, — нельзя! Это Илона понимала слишком хорошо. Нельзя потому, что ее самой — прежней Илоны — уже не существует! Она осталась погребенной под жалкими обломками их недолговечного счастья. Сейчас на свет родилась новая Илона, которая еще не вполне осознает свои новые силы и возможности, свой новый путь в жизни, не вполне отчетливо слышит новые струны своей души… Но они уже начинают в ней звучать понемногу, и со временем, непременно, их чистые и сильные аккорды прорвутся наружу, из внутреннего мира в мир внешний.

— Ну что же… — холодно ответила она Алексу. Самообладание вернулось к ней быстро, а вместе с ним и находчивость. — Ложись на полу, если ничего более достойного не придумал.

Она надела куртку прямо на домашнюю футболку, переобулась в полусапожки и повесила через плечо маленькую сумочку. Илона была худенькая, но не тощая, и сейчас, одетая в голубые джинсы и спортивную курточку, с распущенными по плечам волосами цвета красноватого каштана, она выглядела очень мило. Пока она одевалась, Алекс следил за ней, болезненно морщась, и не смог удержаться от вопроса:

— Ты куда?

— В никуда! — последовал ответ. — Судя по всему, я не могу помочь тебе быть мужчиной. Но и ты не можешь мне помешать оставаться женщиной.

Лязгнул замок. Дверь захлопнулась. Алекс остался один в полутемной комнате.

Илона сказала чистую правду: она действительно вышла в никуда, то есть идти ей было некуда и не к кому.

Дождик моросил едва-едва, как из аэрозольного баллона, понемногу распыляя влагу, окутывая силуэты деревьев и зданий густой дымкой. Дворы опустели, но окна домов были ярко освещены; за ними кипела жизнь. Обитатели квартир наслаждались отдыхом и покоем, общением с родными и друзьями. Пили чай, смотрели телевизор, играли с детьми. А некоторые из них, возможно, просто молчали рядом с любимыми, крепко переплетя пальцы рук, слушая биение дорогого сердца и ловя дыхание милых губ.

Под громадами многоэтажек, в неровном свете уличного фонаря, стояла хрупкая женщина-девочка, растерянная, одинокая и подавленная, неожиданно свалившейся на нее задачей, которую ей сейчас предстояло решить. Еще час назад у нее был свой дом, свое уютное гнездышко — прибежище от всех передряг и катаклизмов судьбы. Еще час назад она сушила волосы феном после душа и пила ромашковый чай, готовясь к ночному отдыху после напряженного дня, проведенного в офисе. И вот чья-то недобрая рука вырвала ее из привычного мира, из тепла и уюта домашних стен. Вырвала и выбросила на улицу, как котенка за шкирку.

Капюшона у курточки не было, и Илона ограничилась тем, что заплела волосы в косу и спрятала их за воротник. На мокрую лавку она присесть не решилась и стоя просматривала телефонные контакты. Что ни говори, а ведь Алекс, в прямом смысле, выгнал ее из дома. Явился нежданно-негаданно на ночь глядя… Как он сказал? Поживет неделю-другую? Тряпка! Мужчины так не поступают!

Время приближалось к полуночи. Илона лихорадочно соображала, кому бы позвонить? Как-никак надо устраиваться на ночь. Не мокнуть же во дворе до утра! Анне? Да, она предоставит ей приют, но запилит до смерти, а утром потащит к юристу, заставит качать права. Нет, встретиться с лучшей подругой Илона сейчас не готова. Может быть, позвонить старым школьным друзьям — Марине и Олегу? Они и их дети будут ей рады! Но ведь так совестно беспокоить добрых людей, которые сами ютятся вчетвером в маленькой студии! Поехать к тете Лене загород? — Далековато. Да и ехать ночью в электричке — перспектива не из приятных.

Илона с тоской посмотрела в свое окно. За ним было темно. Алекс, наверное, уже улегся. А она здесь, на улице, мокнет, как бесприютный котенок. В свое время ей не хватило денег на хорошую однушку, и пришлось покупать студию. Алекс сделал совсем несущественный вклад в покупку, однако возомнил себя хозяином. Ах, если бы имелась хоть кухня! Хоть какой-то уголок, где можно было бы на время отгородиться от бывшего мужа! Но такого уголка нет. Есть только четыре стены и крохотное пространство между ними.

— Мяу! — жалобный писк вывел Илону из задумчивости. Об ее ноги терся мордочкой мокрый лохматый комочек, откуда ни возьмись появившийся рядом с ней.

— Котенок! — Илона порылась в сумочке и извлекла из нее соевый батончик. — На, бери! Угощайся!

Она отломила от конфеты кусочек и положила его на лавку. Котенок быстро вскарабкался на нее, попробовал угощение и более бодрым «мяу» потребовал добавки.

Присутствие живого существа, которое нуждалось в ее помощи, удивительным образом воодушевило Илону! Минуту-другую она смотрела на котенка, а затем просияла улыбкой.

— Кушать хочешь, глупыш? Я тоже! А знаешь, что мы с тобой сейчас сделаем? Не догадываешься? Я бы и сама не догадалась минуту назад! Мы с тобой отпразднуем наше знакомство! Согласен? Прямо сейчас махнем в кафе! Закажем всякой всячины, подкрепимся и согреемся, а утром поедем к тете Лене. Впереди выходные. Все вместе мы непременно придумаем что-нибудь дельное!

На банковской карте Илоны оставалась значительная часть зарплаты за прошлый месяц, и, вспомнив об этом только теперь, молодая женщина почувствовала себя уверенней. Она ласково потянулась свободной рукой к котенку, но тут же в другой руке неожиданно завибрировал телефон. Илона обомлела. Звонил Макс. Звонил долго и настойчиво, транслируя тяжелую энергетику.

— Что ему нужно? — подумала Илона, не решаясь сразу ответить на звонок. Неужели он хочет вызвать ее в офис на выходные? Придется отказать. Она устала и не готова к сверхурочной работе.

Телефон стих. Илона смотрела несколько секунд на гаснущий экран, и вдруг новая внезапная мысль посетила ее. Конечно! Как же она сразу не догадалась! Из любого жизненного лабиринта есть выход, важно только найти путеводную нить. Сейчас спасительная нить сама идет к ней в руки — это Макс! Илона приняла решение: она согласится на все сверхурочные! Будет пахать, как целая упряжка волов! Она откажется от выходных и от отпуска! Согласится на любую долгосрочную командировку! И пусть ее разговорный английский не так совершенен, как хотелось бы… Зато зарубежные партнеры обожают именно ее, Илону! Макс это ценит. Она в десять, в сто раз увеличит коэффициент отдачи сил делу и станет для Макса незаменимой. Станет для него золотой рыбкой! Золотой антилопой! Разумеется, не бескорыстно. В обмен на добровольное рабство она потребует у Макса ключи от одной из его квартир. На время. Пока она соберется с силами и сможет взять кредит.

В том, что Макс ей не откажет, Илона не сомневалась, ведь они с ним были друзьями. Она его уважала и доверяла ему. Правда, в офисе у Макса сложилась неоднозначная репутация. Его боялись, ему завидовали, его бессильно ненавидели, называли черным лордом, женоненавистником, игроком, тайным гностиком, масоном и чуть ли не колдуном. Но не уважать Макса было просто нельзя! Получив образование за океаном, он сразу взял высокий старт и работал с полной отдачей сил, на совесть. Работа стала его кислородом, его миром, его стилем и образом жизни. Со временем, войдя в совет учредителей и завладев контрольным пакетом акций, Макс не обленился и не расслабился, продолжая лично планировать и осуществлять множество бизнес-проектов.

На почве креативного мышления он сблизился с Илоной, быстро вычислив ее из группы менеджеров как наиболее способную. Когда требовался творческий огонек, чуткость и развитая интуиция, Илона была просто незаменима. Дела и карьера стремительно шли вперед.

— Это еще пустяки, генеральная репетиция! — любил приговаривать Макс после удачного завершения какого-нибудь проекта. — Мы с тобой еще покажем класс. Самое интересное — впереди!

Работая в офисе, Илона волей-неволей ловила злоязычные реплики в адрес шефа. Между прочим, сотрудники поговаривали, что Макс на свои бешеные деньги скупает недвижимость в престижных районах города, и что в его арсенале уже имеется полдюжины отличных квартир. На самом деле озвученная цифра была в три раза преувеличена, но две свободные квартиры у Макса, действительно, имелись. Вот в одной из этих квартир Илона и решилась попросить приюта на некоторое время.

Ее тяготила необходимость рассказать Максу все, как есть, но сейчас обратиться к нему за помощью представилось ей лучшим выходом из тупика. Макс уже оказывал ей в прошлом несколько существенных услуг, пусть окажет еще одну. Что ему стоит? Она сумеет быть благодарной!

Снова завибрировал телефон. На этот раз Илона ответила. Котенок на лавке внезапно выгнул спинку и стал шипеть в темноту. Он уже признал молодую женщину своей хозяйкой и пытался сейчас защитить ее от какого-то неведомого зла.

— Илона… — голос в телефоне был холоден и спокоен, как всегда.

— Макс! Я готова выйти на работу в выходные…

— На работу?.. Зачем?

— Ты же мне звонил сейчас… Я не успела ответить… Я нужна завтра в офисе?

— Нет, подожди… Ну и темперамент у тебя — ракета в небе!

Илона почувствовала, что на другом конце связи Макс улыбнулся, и ей это почему-то не понравилось. Котенок продолжал шипеть и драть коготками лавку.

— Я звоню, чтобы приехать и забрать тебя. Ты сейчас где?

Повисла пауза. Илона застыла в оцепенении. Над ней пронеслись тяжелые волны чего-то душного, липкого и темного, что еще не поддавалось определению и невозможно было обозначить каким-либо словом. Молодая женщина еще ничего не понимала, но уже почувствовала, что мнимая путеводная нить в ее руке оборачивается змеей — коварным оборотнем-василиском.

— Пойми меня правильно, — продолжал Макс, — мы начинаем новый проект, и ты мне нужна. Нужна живой и здоровой, разумеется. Работы будет много. Я не могу допустить, чтобы ценный сотрудник потерял работоспособность от бытовых катаклизмов.

— Макс, ты о чем?.. Не понимаю…

— Илли, я в курсе всего! Алекс сам сейчас позвонил мне. Не стану озвучивать свое мнение о нем, но позаботиться о тебе — мой долг. Надеюсь, ты понимаешь. У нас впереди большое дело, и я на тебя рассчитываю.

Илона не знала, сколько длилось ее молчание во временном отрезке. Сердце ее словно провалилось куда-то глубоко-глубоко, выпало из груди, из мира, и неудержимо летело вниз, в неведомые прежде бездны одиночества, рассекая безликий космос крохотной светящейся кометой. Однако рассудок и воля не сдавались! В предельно сжатые секунды или вовсе за пределами времени — Бог ведает — рассудок молодой женщины, подкрепляемый волей, совершал фантастически колоссальную работу.

— Так… и что? — спросила она Макса как можно спокойнее, чтобы выиграть еще немного времени.

— Одна из моих квартир еще не сдана в аренду; только что закончен ремонт. Так вот, она — к твоим услугам. Ты где сейчас?

Илона чувствовала, что ее тело наполняется фантастической легкостью, как будто весь запас адреналина, отпущенный ей на долгую жизнь, сконцентрировался сейчас в ее крови.

Все образы недавнего прошлого, все долгие или быстрые взгляды Макса и Алекса, все их слова и недомолвки, все странности их поведения — словно стеклышки в светящемся хаосе калейдоскопа вдруг сложились в единый рисунок. Итак, все шарады были разгаданы! Илона как бы прозрела и ужаснулась увиденной ею картины. Оборотень-василиск смотрел ей прямо в глаза, парализуя волю и способность к сопротивлению, в готовности обвить ее по рукам и ногам своим змеиным телом. Да, она разгадала его. Но он еще не разгадал Илоны!

— Не знаю, что сказал тебе Алекс…

— Что ты ушла из дома… что вдвоем вам слишком тесно под одной крышей… при известных обстоятельствах… и что…

— И что он разрешает тебе увезти его жену?

— Бывшую жену.

— И ценного сотрудника?

— Для меня — бесценного!

Илона уже не сомневалась в том, что все происходящее — хорошо спланированный сценарий, и горько упрекала себя за свою былую слепоту. Но, собственно, эта ее слепота и недальновидность рождались из душевной чистоты, из доверия и дружелюбия! Она и, видя — как бы не видела, и, слыша — не слышала. Допустить в душе ростки недоверия и настороженности было бы для нее равнозначно предательству. Но теперь… Теперь все изменилось. Теперь им обоим, и Максу, и Алексу, предстоит познакомиться с новой Илоной. Час пробил! Теперь уже она сама возьмет ситуацию в свои руки и допишет навязанный ей сценарий, доведя его до логического конца. И видит Бог, в этом сценарии обоим мужчинам достанутся далеко не завидные роли!

— Приезжай, — вдруг сказала она Максу спокойно-будничным тоном. — Приезжай, я дома. Впрочем, особенно не торопись. Мне надо собрать хотя бы все самое необходимое.

— Буду через полчаса!

— Нет, это рано. Жду через час. Давай, я жду.

Илона выключила телефон и подхватила на руки котенка:

— Сейчас мы им покажем класс! Да, Малыш? Будем, как львы, сражаться! Как тигры, кидаться! Чужого нам не надо, но и своей территории врагам не отдадим!

Адреналин в ее крови дошел до критического уровня. Вне себя она кинулась в подъезд. Первая лавина гнева должна была обрушиться на бывшего мужа, но Алекс, когда Илона влетела в квартиру, лежал в полном беспамятстве на полу.

— Продал меня, собака! Иуда проклятый! Продал за директорское кресло! Да подавись ты своими баксами! Подавитесь вы оба! О, как я вас ненавижу!

Илона изо всех сил била и пинала бывшего мужа ногами, отвешивала ему звонкие пощечины, от которых горели ее маленькие ладони, но молодой женщине никак не удавалось привести его в чувство. Алекс не подавал признаков жизни и казался бездыханным. Илона догадалась, что он принял сильный транквилизатор, который буквально свалил его с ног. Должно быть, совесть все-таки сигналила где-то в глубине его души, лишая покоя, и требовалось мощное лекарство, чтобы заглушить ее голос.

— Тряпка! — рыкнула Илона. — Сдался без боя! Позволил себя сломать этому чернокнижнику! Надо было хватать жену в охапку и бежать из корпорации! Свет клином на ней не сошелся! Надо было хоть поговорить со мной по-человечески!

Конечно, Илона отдавала себе отчет в том, что Макс мог сделать с Алексом что-то страшное — впутать в историю, подставить по-крупному с документами под статью, а затем начать шантажировать, оказывать давление. Теперь понятно, что никакой дамы сердца у Алекса не было и в помине. Его просто запутали, запугали и купили, что, впрочем, никоим образом не могло его оправдать в ее глазах.

Адреналин еще продолжал кипеть в крови, побуждая к действию. С помощью этого бесценного гормона хрупкой Илоне удалось кое-как выволочь Алекса за порог, к лифту, и выкинуть туда же его чемодан. Затем она закрыла дверь на все замки и задвинула задвижку. Если Макс такой альтруист, то пусть забирает своего бесценного сотрудника и проявляет о нем заботу. А она, Илона, в состоянии позаботиться о себе сама! Завтра же поменяет замки. Но Алекс больше не сунется! Зачем? План Змея-искусителя и Иуды Искариота бесславно провалился! Томительное странствие в лабиринте страданий, в который вовлек ее Макс, подошло к концу, но оно изменило Илону и многому научило ее. Теперь в ее руках была не мнимая, а настоящая и надежная спасительная нить, открывающая выход из любого самого сложного и запутанного лабиринта — это самоуважение и чувство собственного достоинства; и она, Илона, ни за что не выпустит этой нити из рук!

Котенок был вымыт детским шампунем, накормлен куриной запеканкой и уложен на диван рядом с хозяйкой. В комнате воцарилась тишина. Поглаживая влажный ворс маленького друга, Илона задремала. Адреналин начинал спадать, да и усталость брала свое. Вдруг, в какой-то момент, она чутко насторожилась и прислушалась. Лифт! Да, так и есть, приехал Макс. Молодая женщина грустно улыбнулась в темноту. Как же она ошиблась в этом человеке! И как же он ошибся в ней! Желая получить Илону, не считаясь с ее желаниями, Макс долго и упорно выстраивал вокруг нее крепостные стены драматических событий, чтобы потом, когда она выбьется из сил, предстать перед ней благородным рыцарем-избавителем. Он все взвесил и все рассчитал, исключая малейшую версию неудачи. Рассчитал, казалось бы, безошибочно, но… все-таки просчитался! Новая Илона, которая родилась из боли пережитых испытаний, как никогда прежде, четко осознавала свои ценности и свои желания. Ни за какие блага, никому и никогда она не позволит обращаться с собой, как с вещью! Она готова продавать свой труд, свое время, свои знания и ценные навыки, но не свою бессмертную душу! Она — личность! И хочет оставаться ею до конца!

— Привет, мальчики! — Илона сонно помахала закрытой двери рукой. — Разбирайтесь сами, без меня. А я устала и хочу выспаться! Да, малыш? — она чмокнула в отмытую мордочку котенка. — Будем спать! У нас завтра — выходные!


Рецензии