Моё подсознание

До тех пор,
пока вы не разберётесь в своём бессознательном,
оно будет управлять вашей жизнью,
а вы будете называть его судьбой.

Карл Юнг

Приведённое выше высказывание великого психиатра Карла Юнга мотивировало меня припомнить, какие события могли оставить заметный след в моём подсознании.

Принадлежность к великой стране

Для пробуждения психической энергии важна причастность к великим событиям. Когда мой возраст приближался к пятому году, наш спокойный городок Сретенск вдруг стал местом важных событий. Через него прокатились наши войска, направляясь в Маньчжурию для освобождения её от японских захватчиков. Войска прибывали по железной дороге на противоположную сторону реки Шилки и переправлялись на нашу сторону по наведённому военными понтонному мосту. Далее они следовали по тракту до границы, используя американские автомобили. Войска были прекрасно экипированы и выглядели свежо и браво, как будто перед этим не было изнурительной войны. Мы гордились своей армией!

Наш дом выходил окнами на улицу Набережную, по которой двигались войска, и я мог наблюдать их движение прямо из дома. Но мы с друзьями все дни крутились в районе понтонного моста, наблюдая как выгружаются и перестраиваются для дальнего перехода войска. Старшие сообщили нам названия американских машин: Студебеккеры, Виллисы, Доджи. Один старичок сказал:
- Видно, сильно "япошки" сопротивляются американцам, если они передали нам столько техники.
- Да просто американцы любят загребать жар чужими руками. - сказал другой.

Через короткое время наши войска с победой возвращались назад, но радость победы была омрачена известием о двух японских городах, разрушенных американцами бомбами невиданной силы. В воздухе повисло непонятное, но страшное слово "атом".

Отец говорил, что американцы собираются бомбить и нас такими бомбами.
- Почему? - возмущался я. - Мы же помогли им победить Японию!
- Вчера мы вместе воевали, а сегодня они объявили нас своим врагом.

Какова же была всеобщая радость, когда по радио сообщили, что наши физики создали собственную атомную бомбу, и никто теперь не сможет бомбить нас безнаказанно! Уважение к физике и физикам после этого крепко запало мне в душу.

Красота родного края

Суровая природа Забайкалья была способна поразить своей красотой. Прямо под окнами нашего дома текла широченная река Шилка. За ней возвышались сопки. Сопки глядели на юг, поэтому были покрыты только травой, зелёной весной и желтеющей к осени. Но при взгляде вверх по течению реки далёкие горы казались светло-синими.

Я уже писал в своём рассказе "Ледоход" о красоте ледохода на Шилке. Мне нравилось также наблюдать за слаженной работой плотогонов, как они дружно налегали на огромные вёсла спереди и сзади плота, чтобы пригнать его в нужное место, как один из них перевозил на лодке на берег толстый канат, а встречающий плот рабочий заколачивал кувалдой в землю лом, на который накидывали канат. Обычно разогнавшийся плот выдирал из земли лом, тогда рабочий бежал к новому месту, где снова заколачивал лом. На этот раз плот, уже снизивший свою скорость, покорно приставал к берегу и останавливался.

Летом выдавалось несколько дней, когда на берегу из личинок вылуплялись подёнки, бледные существа, похожие на маленьких стрекоз и способные на лету менять свою кожу. Воздух бывал так плотно забит ими, что видимость становилась такой же плохой, как в густой туман.

Северные склоны сопок с нашей стороны реки были покрыты лесом, в котором мы любили собирать цветы, ягоды и грибы. Ранней весной мы любовались забайкальскими подснежниками, с местным названием Ургуй. Потом в степях расцветали Марьины коренья, дикие братья садовых пионов, а также Саранки - аленькие цветочки Забайкалья. В лесу встречались забайкальские орхидеи под названием Башмачки.

Весной пышным цветом цвела черёмуха, ягоды которой, в отличие от подмосковного вида, были крупными и очень сладкими. А к осени опушки лесов становились туманно-голубыми от обилия крупных ягод голубики. Осенью в лесу можно было встретить покрытую мелкими красными яблочками дикую яблоню. Подмороженные ночными заморозками, они были необыкновенно сладкими.

Возвращаясь зимним вечером домой после второй смены в школе, мы с друзьями любовались звёздным небом, особенно ярким из-за сухого воздуха и отсутствия уличных фонарей. Запомнились чёткие изображения созвездий Орион, Стожары, Большой и Малой Медведиц. Свет фар далёкого автомобиля, отражённый от подошв валенок, при каждом шаге вспыхивал под ногами яркими фонариками.

Из таких, казалось бы мелких, особенностей родного края и складывается любовь к Родине, которая западает глубоко в душу.

Диалектика служения делу и себе

Для меня идеалом были сложившиеся до 60-х годов отношения больших учёных и главных конструкторов с нашим государством, в которых первые отдавались целиком избранному ими делу, а государство брало на себя заботу о создании для их труда благоприятных производственных и бытовых условий. Эта модель сидела глубоко в моём подсознании. Мне не нравились высказывания типа: - Наука - это страстное желание задрать юбку Природе, или - Наука - это способ удовлетворения своего любопытства за государственный счёт. Мне хотелось сделать существенный вклад в науку и технику на благо своей страны.

Пока я был единственным в стране носителем принципов строения уникальной мегасистемы "Сплав" оперативного космического наблюдения, со мной считались на всех уровнях. Бывалые генеральные конструктора и просто генералы с трудом вслушивались в незнакомые для них слова о продвижении электронов синхронно с бегом изображения в фокальной плоскости космического фотоаппарата. Мой генеральный директор Гуськов Геннадий Яковлевич просил меня перед моими выступлениями:
- Боря, только не говори про движение потенциальных ям, чтобы не подумали, что ты затягиваешь нас в яму.

Непонимание влиятельными людьми принципов работы новой системы не было препятствием к разворачиванию огромной программы работ по её разработке и реализации. Проблема повышения оперативности космического наблюдения стояла так остро, а других вариантов её решения не было, что людям, принимающим решения, оставалось только доверять мне. Я вёл большую разъяснительную работу среди заказчиков, соисполнителей из других ведомств и в своём коллективе, не пытаясь сохранить за собой ключевые вопросы. Да и это было нереально: без понимания принципов строения системы большим коллективом её создателей было невозможно её создать на высоком уровне качества, предъявляемом к космическим системам.

Но оказалось, что времена изменились: между государством и учёным появились чиновники и ранее проявившие себя творцы науки техники. Ни те, ни другие не были заинтересованы в продвижении молодёжи на занятые ими места. Как только непонятные ранее принципы начали материализоваться, с них слетел покров таинственности, и мне сказали: "Незаменимых людей нет".

Я уже писал в рассказе "Неожиданное признание", что я не придал в своё время должного внимания изменению отношений с генеральным директором НПО ЭЛАС Гуськовым Г.Я. Увлечённый разработкой системы "Сплав", я не занимался анализом человеческих отношений и надеялся, что государственная важность моей работы послужит гарантией моего личного продвижения. Я наивно верил в широту мышления чиновников, что они заинтересованы в развёртывании начатого мной направления создания космических электронных систем, но они не заглядывали дальше реализации первого варианта системы.

Как говорится: "Сам о себе не позаботишься, никто о тебе не позаботится". Мне следовало быть не только инициатором новой системы, но и автором стратегии развития нового направления с закреплением в нём моей ведущей роли. На этот раз моё подсознание, опирающееся на радужные детские впечатления, меня подвело. Мне не хватило работы над собой по корректировке мировоззрения в соответствии с изменяющимися обстоятельствами. А в результате мне пришлось сменить место работы.

Вспомнилась присказка опытного разработчика космической электроники:
- Сначала шумиха, потом неразбериха,
Затем наказание невиновных и награждение непричастных.

Поистине прав был Карл Юнг, говоря, что формируя своё подсознание, мы формируем и свою судьбу.


Рецензии