Танцы со временем 2

  3
Путь Надьки лежал в город Вятку, но прежде она должна была непременно побывать в ПЖСП – пункте жизнеобеспечения следующего периода,  на этот раз он находился в двух днях пути до Вятки, на окраине некой деревни Юхино.
Езда по пыльным летним, затем по грязным осенним, по столбовым и проселочным дорогам казалась бесконечной. Спешить, собственно, было некуда и незачем, Надька и не спешила. Документы у проезжих проверяли частенько: то конные, то пешие жандармы ловили беглых. Надьку пропускали беспрепятственно, как только она предьявляла составленную по всей форме вольную.
В Юхино она остановилась на постоялом дворе и, отобедав, отправилась на прогулку. Выйдя за околицу, Надька перешла по мостику через ручей, свернула в сосняк, оглянулась по сторонам в поисках лишних глаз, и подошла к замшелому каменному валуну, формой напоминающему пирамиду, лежащему здесь может быть со времен великого оледенения.
Она еще раз оглянулась по сторонам и плотно прижала обе ладони к шершавой гранитной поверхности. Камень шевельнулся, затем отъехал в сторону, открывая ступени круто спускающейся вниз каменной лестницы. Едва Надька стала спускаться, камень вернулся на прежнее место.
Внизу она увидела то, что и собиралась увидеть – хорошо освещенный стандартный зал ПЖСП. Она подошла к синтезатору, взяла книжечку меню нашла код заказа джаса со льдом и набрала нужную комбинацию. Синтезатор коротко гуднул, мелодично звякнул, открылась дверка. Надька взяла запотевший бокал, села в кресло. Забытый вкус любимого когда-то напитка был приятен, но здешние ягодные и фруктовые наливки и настойки отнюдь не хуже, подумалось ей. Прихлебывая джас, Надька смотрела на экран и ждала, когда он оживет.
- Ссыльный номер 2871, здравствуйте. Назовите свое действующее имя.
- Надежда Парамонова.
- Назовите срок своей ссылки и год ее окончания по местному летоисчислению
- Срок – сто лет, с 1848 года по 1948 год.
- Констатирую. Остаточный срок ссылки составляет восемьдесят восемь лет. Теперь информирую вас об особенностях следующего жизненного периода. Напоминаю, его продолжительность от десяти до пятнадцати лет, точную дату его окончания определяете самостоятельно.
Ваше новое имя – Зульфия Иштаханова. Вы – купеческая вдова. В Вятку прибыли из Курской губернии. Подробности в пакете документов на столе. Их следует внимательно изучить.
Для ресурсного обеспечения следующего жизненного периода воспользуйтесь синтезатором. Если у вас есть вопросы, задайте их. В том случае если я, робот-консультант, не смогу ответить на ваш вопрос, я обращусь за помощью к компетентным сотрудникам Управления.
- У меня нет вопросов.
- Тогда счастливого отбывания наказания.
Погас экран. Надька, пока еще Надька, долго знакомилась с обьемистым пакетом документов, потом включила гипнообучатель и приобрела легкий татарский акцент, поработала с синтезатором, набила суму бумажными ассигнациями, золотыми монетами, подумав, синтезировала горсть крупных бриллиантов и покинула ПЖСП.
Через два дня купеческая вдова Зульфия Иштаханова вьехала в Вятку. Сначала она квартировала в особняке Ишмухамедова, потом купила дом у собравшегося перебираться в Москву купца Сиземина. В первом, каменном этаже обустроила скобяной магазин, а на втором, деревянном – жилье. Для работы в магазине наняла двух приказчиков, а себе служанку. Купила пару лошадей и ландо – коляску со складным верхом.
Прошло лет десять. Бодрую, деятельную, богатую, и не жадную старуху Иштаханову знал весь город. То она собирала пожертвования на открытие детского приюта, то на помощь погорельцам, то жертвовала крупные суммы на строительство мечетей, то просто помогала тем, кто за помощью к ней обращался. Ее часто обманывали, но она, казалось, этого не замечала.
Когда старая Зульфия утонула, купаясь в Вятке, многие плакали, вспоминали ее добрым словом. На берегу нашли одежду, все дно баграми истыкали, а тела так и не нашли. Вятка – река быстрая, омутов полно. Поди найди.
   4
Земский врач Иван Иванович Астарханов считал, что хорошо разбирается в людях, особенно в женщинах. Жил он одиноко с тех пор, как во вторых родах померла его незабвенная Вера Николаевна. Ребенка тогда ему тоже спасти не удалось. Он один воспитал сына, тот по стопам отца не пошел, преподавал математику в Петербургском университете, отца навещал редко.
А тут новая напасть: сначала запросил увольнения фельдшер Егор Петрович, с которым Иван Иванович проработали немеренные годы. Душа в душу жили. Наследство изрядное Егору в Елабуге дядюшка покойный оставил. Как не отпустить? Потом Анна Илларионовна, экономка, к сыну в Киев собралась. Женился он, детьми обзавелся, мать к себе позвал.
Долго искал доктор новую домоправительницу, многим претенденткам отказал, и нанял в конце концов Ольгу Алексеевну Шубникову. Она ему сразу приглянулась: пожилая, но полная жизненной энергии, высокая и подтянутая, с маленькими умными серыми глазами, работящими руками, скромно, но со вкусом одетая, с грамотной речью, умеющая читать и писать.
Не полностью доверяя первому впечатлению, он внимательно ознакомился с рекомендательным письмом ее прежних хозяев. Ольга более десяти предшествующих лет служила в семействе судебного чиновника Изергина в Твери. Ее характеризовали как исключительно честного и преданного работника, писали, что она отменно готовит, отлично следит за порядком в доме, ласкова с детьми, легко обучается всякому новому делу. Если бы не обстоятельства, вынуждающие семью уехать за границу, они никогда с нею бы не расстались…
И нескольких месяцев не прошло, как доктор Астарханов окончательно убедился в правильности своего выбора. Ольга не только содержала в порядке дом, прекрасно готовила, но и помогала в работе с многочисленными пациентами. Сначала она освоила перевязки, простые и не очень простые диагностические процедуры, доктор в большинстве случаев соглашался с поставленным ею диагнозом и предложенной тактикой лечения.
Увидев однажды, как доктор зашивает раны, она попросила позволить ей попробовать,  да так ловко справилась, будто занималась этим всю жизнь. Иван Иванович решил тогда, что непременно наймет кухарку, а Ольге вполне по силам заменить фельдшера, нового на замену никак не присылали.
Когда шел шестой год работы Ольги у доктора, из Петербурга пришло известие о трагической гибели Евгения, сына Ивана Ивановича.
После похорон Иван Иванович запил. Прием больных, выезды на вызовы, все это легло на плечи Ольги. Она с трудом, но справлялась. В недолгие часы просветлений доктор клялся, что бросит пить, но у него не получалось. До той самой ночи, когда он ввалился в ее комнату и лег к ней в постель.
Ольга конечно же знала, как размножаются жители этой планеты, знала и многократно наблюдала, как притягателен этот процесс для людей, какое удовольствие доставляет он партнерам, но сама!
Победило любопытство. Она позволила доктору уложить себя на спину, лечь сверху, сама раздвинула ноги и позволила ему войти. Процесс был не долог, но она успела получить некоторое удовольствие.
Доктор отвалился, повернулся к ней спиной и громко захрапел, а она лежала рядом, уснуть ей долго не удавалось.
С той ночи Иван Иванович пить перестал и вернулся к работе. Они стали жить как муж с женой.
И тут грянула революция, потом гражданская война. Астарханова мобилизовали в колчаковскую армию в качестве военного врача. Ольгу он взял с собой. Они лечили раненых сначала в эвакогоспитале в Перми, затем, когда началось отступление, переехали в Омск. Когда красные вошли в город, доктор и Ольга находились в госпитале. Иван Иванович пытался защитить раненых офицеров и его пристрелили прямо на пороге палаты, куда он пытался не пустить красноармейцев. Медицинских сестер отпустили на все четыре стороны.
Ольга, время было голодное, скиталась по стране, судьба занесла ее на Дальний Восток. В Хабаровске она работала посудомойкой в рабочей столовой, во Владивостоке сестрой милосердия в тифозном бараке, только через два года ей удалось выйти на точку связи и получить координаты пункта жизнеобеспечения.
ПЖСП находился в разрушенной в начале гражданской церквушке в городке Слободской, недалеко от Вятки, города, где она провела один из периодов ссылки. Добираться туда пришлось полтора месяца. Поезда практически не ходили, расписание отсутствовало, приходилось часто останавливаться, чтобы  добывать пропитание.
Когда Ольга добралась, она, преодолевая желание упасть на пол и уснуть, приняла душ и неделю отсыпалась в бункере, просыпалась включала синтезатор, ела и опять спала. Ее не тревожили, видимо, поняли, в каком она состоянии, давали прийти в себя. Когда Ольга почувствовала, что отдохнула, она синтезировала новую одежду, снова искупалась и нажала кнопку вызова робота – консультанта.
- Ссыльный номер 2871. Назовите свое действующее имя.
- Ольга Алексеевна Шубникова.
- Назовите срок своей ссылки и год ее окончания.
- Срок – сто лет, с 1848 года по 1948 год.
- Констатирую. Остаточный срок ссылки составляет двадцать один год. Теперь информирую вас об особенностях следующего жизненного периода. Напоминаю, его продолжительность от десяти до пятнадцати лет, точную дату его окончания вы выбираете самостоятельно.
Ваше новое имя – Анастасия Караваева. Ваш покойный муж, герой гражданской войны, орденоносец, служил у Буденного. Вы прибыли в Москву из Белгорода и ищите работу медсестры. Подробности в пакете документов на столе. Их следует внимательно изучить.
Для ресурсного обеспечения следующего жизненного периода воспользуйтесь синтезатором. Если у вас есть вопросы, задайте их. В том случае, если я, робот-консультант, не смогу ответить на ваш вопрос, я обращусь за помощью к компетентным сотрудникам Управления.
- У меня есть вопрос.
- Спрашивайте.
- Что произойдет, если по окончанию срока ссылки я откажусь от возвращения?
- Прецеденты отсутствуют, не могу ответить на ваш вопрос. Запрошу мнение специалистов. Будете ждать?
- Нет, но я прошу подготовить ответ к моему следующему появлению.
- Ответ будет подготовлен. Счастливого отбывания наказания.
 
Продолжение следует. 


Рецензии