Бытие или Ничто

Просто размышления. Рассказ ни к чему не призывает.  18+




-----

«Человек есть осознающее себя Ничто»
с) Банзен






Мы решили, что депрессия – это болезнь. Угасание воли к жизни, потеря чувствительности, удовольствия. Но разве эта негативная окраска сего феномена не была придумана людьми лишь с целью сохранения их как биологического вида? Депрессия – зло, потому что угрожает нашему социуму, подрывает его действующую структуру. Субъективно говоря, иначе человечество вымрет. Но все эти оценки приводятся лишь в контексте того самого человечества. Для того кто осознал некую зловещую истину последующее за тем будущее человечества или любое другое будущее более не имеет смысла. Экзистенциальная пустота депрессии для почувствовавшего ее, теперь может быть расценена, как темное просветление к тому, кто мы есть на самом деле, и откровение окружающей нас действительности. Пелена гордости и невежества спадает. Возникает отвращение к тому, что происходит. Чем занимаемся? Куда движется человечество? Разве это имеет значение? Почему жизнь – это хорошо? Почему мы вдруг решили, что нежелание жизни это плохо? Для кого плохо?

Можно предположить, что депрессия первые шаги к выздоровлению. Когда человек наконец-то осознает, с этим миром что-то не так. И однообразная инфернальная линия истории это подтверждает.

Если загробной жизни не существует, а смерть – это забвение, при том, что здесь тебя перманентно окружают страдания, тебя давно перестало что-либо радовать, не лучше ли в таком случае будет погрузиться в безмятежное небытие? Чтобы больше не думать, не слышать криков, не видеть искаженных в муке и злобе лиц, обезумевших от боли и жажды. Оставаться только лишь потому, что ты можешь быть полезен? Продолжать поддерживать монотонный жизненный цикл раздраженного аппетитами общества? Пострадать за других, а потом умереть – навечно кануть во мрак, но чуть позже. Зачем?



***

Некоторые представители нынешнего «высокоцивилизованного» поколения смеются над людьми древности, или, например, над жителями средневековья, называя их отсталыми необразованными дикарями, готовыми сжигать любого за различные суеверия. Неужто что-то изменилось? Разве сейчас люди стали умнее, высоконравственнее, разумнее, благороднее, их первобытные инстинкты куда-то исчезли? Их трайболистские наклонности вымерли?

Цивилизованность – это сладостный миф, иллюзия порядка, созданная с целью утешения, якобы ты находишься в безопасности и всё под контролем.

Если проводить параллели современного человека с их далёкими средневековыми предками, мы можем обнаружить удивительное сходство в поведенческих паттернах. Разве что человек XXI века научился притворяться культурным существом, облагороженным приобщением к цивилизации. Крещённый гламуром. У него появился шикарный костюм от Ralph Lauren или Giorgio Armani, кофта с изображением Курта Кобейна, кепка Linkin Park, рваные джинсы, стильная прическа, серьга в ухе, немецкие часы, отменный галстук, сотовый телефон или другой продвинутый гаджет, серьезная работа, дорогой автомобиль, дом, дача, страничка в Facebook… Но что мы видим за всей этой напыщенной разноцветной мишурой? Агрессивные гориллы, которые ездят на машинах с бейсбольными битами, чтобы при малейшем поводе разбить чужую морду. Мы видим массовую истерию в обществе, видим травлю в социальных сетях той или иной непонравившейся толпе жертвы. Видим высмеивания физических недостатков людей, их психических расстройств, передразнивания, кривляния, бомбардировка сообщениями в духе «да у нее целлюлит», «какая она страшная», «выпей яду», «у нее нос больше чем сам микрофон, в который она поет))», «ты просто тупое чмо)», «вот эта мелкая тварь», «тупая пиз##», «атеисты такие долбо%#ы», «верующие такие долбо%#ы», «убейся»…

Люди причисляют себя к различным субкультурам, пытаясь таким образом выделиться из толпы. Наносят на тела татуировки, по-особенному одеваются, красятся, стараются не быть как все, бунтовать против мира, быть нонконформистами, контркультурщиками. Но внутри они все одинаковые. Эти направления были созданы специально для удовлетворения их потребностей и органично входят в часть экономических общественно-политических отношений системы. Каталог шаблонов для твоего больного сознания. Выбирай, кем хочешь быть, меняй свою внешность, но внутри оставайся непримечательным, примитивным человеком. Хочешь быть готом? Пожалуйста, нужно накрасить ногти черным лаком, навести бледный макияж на лицо и эстетизировать смерть, мрачное, черное. Хочешь быть рокером? Нацепи на себя кожаную куртку и слушай метал. Хочешь быть панком? Соответствующая прическа, одежда, манеры поведения и так далее. В сущности, ты не изменился.



***

Представьте мир, в котором человечество исчезло с лица земли. Его больше нет. Для чего нужен этот мир? И дело здесь не в эгоизме и самомнении, дескать, человек мнит себя наиглавнейшим из всех существ и считает, что без него мир был бы уже не тем, чем прежде. Мир остался таким же. Но просто задумайтесь, все процессы детерминированы. Животные продолжают спариваться, добывать себе еду - все их действия регулируются природными инстинктами, рефлексами и ничем больше. Кто может оценить этот мир? Кто может вынести в отношении него какие-либо суждения? Кто может засвидетельствовать, что мир есть и что некто находится в нем, участвует на его картонной сцене? Где наблюдатель? Это очень странный одинокий безмолвный мир, несмотря на все его звуки. Очень мрачный и отчужденный, ибо он оставлен, брошен на откуп самому себе; бесчувственный и заброшенный. В нём есть жизнь, но он неживой, ибо всё движется к смерти. Одно пожирает другое, затем умирает, затем рождается новое, чтобы пожрать родившееся другое, чтобы умереть и родиться заново. И так по кругу. Здесь нет ничего. Кошмарный кровавый бессмысленный мир, барахтающийся в черном безвоздушном пространстве в пустоте космоса среди обломков таких же заброшенных погруженных в себя миров.

А теперь представьте то же самое, только теперь в нем есть этот самый наблюдатель, вспыхнул маленький крохотный разум, способный всё это воспринять, осмыслить, понять насколько всё глупо, ужасно; отрефлексировать боль, ужас страданий, планетарное одиночество, тщетность бытия, голую жестокость и бремя отчаяния. Это человек.

Сознание – дефект эволюции, а человек своеобразный мутант, способный абстрагироваться от участия в мире и содрогаться над тем безумным оголтелым карнавалом, в которое он был насильно ввергнут каким-то садистическим иронично-злым роком. В фильмах ужасах нам показывают оживших марионеток, деревянных человекоподобных болванчиков, которыми двигают искусные кукловоды. Мы и есть эти самые ожившие разумные куклы, которыми управляет эволюция, природа, генетика, социум, география, мозг и много много много чего ещё. Мы – рабы. Только животное или кукла, включенная в этот бессмысленный бестолковый каждодневный процесс, не осознает своего положения, не может посмотреть со стороны, потому что слишком занята быстрым дрыганьем лапок в крутящемся колесе жизни. Разум – это болезнь, потому что человек способен задуматься.

Это лавкрафтианский мир, только бесформенными адскими богами здесь выступают слепые и безличностные силы Вселенной, природные стихии, эпидемии, черные дыры, вирусы, экологические кризисы, сами люди, в конце концов, одичавшие от вседозволенности, осатаневшие от пресыщения, от изощренности вкуса безнравственности, однако прогрессивные в плане науки, техники и интеллекта. Они свободны от всех форм коллективной идентичности, аморфные, как ризома, атомарно-холодные и склизкие в этом полутрупном чуждом ко всему человеческому мире.

Забавно то, что популяризаторы науки пытаются убедить нас в том, что все наши чувства всего лишь продукт электрохимических процессов, действующих в нашем мозге.

«– А как же любовь?

– Ее слишком переоценили, биохимически это как съесть большое количество шоколада.
с) Джон Мильтон, Адвокат дьявола»


***

Если из мира уйдет божественное, если будет извлечен из нее дух, если останется только материя, исчезнет священная тайна, вызывающая трепет. Тайна любви, жертвенности, красоты, Бога, отваги, тайна природы. Если чувства свести к биохимическим процессам, не возможно будет создать нечто прекрасное, мечтать, видеть мир не случайно сбитым в одно месиво фантасмагорий. Исчезнет романтика. Почему я так говорю? Почему исчезнет? Можно ведь продолжать изучать мир и Вселенную и удивляться?

Человеческое мышление, законсервированное в идее собственного превосходства через разум, никак не может (или не хочет) смириться с той мыслью, что зарождение нас, как мыслящих, сенсорных, воспринимающих субъектов, есть лишь результат аномальных стечений обстоятельств. Нет никого и ничего заинтересованного в человеческом существе в холодной и пустой Вселенной. И наш взгляд на мир через оптимистическую призму иллюзий относительного благополучия, комфорта и здравого смысла, которым мы почему-то автоматически наделяем и ту среду в которой обитаем — лишь подтверждает нашу глубоко заблудившуюся впотьмах атомарную растерянную сущность.

Реальность разрывается от космического крика молчания, распространенного по всему необозримо бесконечному черному пространству живой материи. Это ощущение неустойчивости, зыбкости личности, шаткости человеческой судьбы, ее крохотности и тщетности.

Холод равнодушия стреляет бледными лучами звёзд в твое сердце. Чёрное покрывало бездны, деревья, звери и всё прочее говорит тебе о том, что всё идёт хаотическим лишенным смысла запрограммированным процессом, бесконечная пьеса без сюжета.

Мы одни. Нет ничего разумного кроме человека. А человек слаб и ничтожен и эгоистичен и боязлив и беспомощен и зол. И ты наедине с самим с собой, со своим разумом, чтобы это осознать, наедине с хитрым алчным, жутким зверем-человеком. Верить в человеческие отношения, в честность и добропорядочность, тогда как сами эти понятия лишены какой-либо основы, беспочвенны и эфемерны – это все-равно что верить в прогресс. Человеческие отношения Шрёдингера. Сейчас они есть, завтра их нет. До первого столкновения, до первого конфликта интересов, до первого щелчка войны, и псевдо цивилизованный человек, возомнивший себя просвещенной обезьяной, теряя всякий благонравный вид, превращается в чудовище, стремящееся к выживанию.

Нет, дорогие мои, добра и зла не существует. Если ты видишь, что творится несправедливость, тираны завладели властью, а толпа развращенная упивается их слабостями, пребывает в распутстве, царит убийство, насилие и разбой, но ты, сохраняя долг, верность своим светлым принципам (непонятно зачем), понимаешь, что ты в меньшинстве, и не имеет значения прав ты или нет. Вселенная вас не рассудит, тебе надо только ждать смерти. Можешь продолжать воспевать любовь? Во имя чего? Во имя естественного отбора, во имя эволюции, во имя продолжения собственного рода? Нет, и поэзия, и искусство — они строятся на высших принципах. Это уже будет притворство, а из притворства великое настоящее живое родиться не может.


***

— И атеист может быть добрым.

Согласен. Однако представители светского просвещения говорят о гуманности, человечестве, о любви к ближнему. Но если кто-то скажет, что мне плевать на человечество, я в жизни не видел человечество. Этот абстрактный зверь в вакууме. И эти выхолощенные и беспочвенные идеалы утопии, которыми вы оперируете, неужели в нашем безумном мире обречены на успех? А христианские разве способны воплотиться, справедливо спросите вы. Да, но они и не стремятся построить светлое будущее на Земле.

Однако спасение из этого хаоса есть, и вырваться из него можно. Выгода – говорят, что выгода заставит человека обратиться к честности, благородству, взаимовыручке, порядочности и так далее. Светские просветители смогли какими-то экономически-научными формулами вывести квалификацию выгод и доказать, что все вышеперечисленные модели поведения самые выгодные для проживания в обществе. Они пришли к разъяснению человеку о настоящих подлинных его выгодах и о том, что, чтобы достигнуть этих самых интересов, человечество должно стать добрым и благородным.

Утверждать теорию обновления человеческого рода посредством его выгод – ведь это почти то же самое, что и утверждать о том, что от цивилизации человек смягчается, следственно человек становится менее кровожаден и менее способен к войне. Оглянитесь, кровь рекой льется, ещё и развесёлым таким образом точно шампанское. Вспоминается XIX век, наполеоновские войны, французская революция, северная Америка. XX век, опыты над людьми, геноцид, чудовищные убийства больных, женщин и детей, зверские пытки заключенных, бесчеловечные эксперименты над подопытными, отряд 731 в Японии, разрабатывавший бактериологические оружия для массового истребления и тестирующего его образцы на живых подопытных пленных. Опыты с целью проверки возможностей человеческого организма, замораживание частей тела живого человека. Лагерь смерти Дахау в Германии, Освенциме, ГУЛАГ в СССР. Огромные поля, усеянные обезображенными трупами. И что такого смягчает в нас цивилизация? Цивилизация вырабатывает в человеке только многосторонность ощущений и решительно ничего больше. А в развитии этой многосторонности человек ещё дойдет до того, что отыщет в крови наслаждение. Замечали ли вы, что самые утонченные кровопролицы почти сплошь были цивилизованные господа, которым эти самые Аттилы да Стеньки Разины в подмётки не годились. От цивилизации человек стал хуже, гаже, ничуть не менее кровожаден.

Мы часто видели, как человек поступает против разума и собственной выгоды, а так как хотел. Иной раз его желания пересиливают доводы выгоды.

Человеческий каприз, фантазия, раздраженная до сумасшествия - вот это-то все и есть самая выгодная выгода, которая ни под какую классификацию не подходит и от которой все системы и теории постоянно разлетаются. И с чего это все эти мудрецы взяли, что человеку нужно какого-то нормального какого-то добродетельного хотения, с чего это вдруг решили, что человеку нужно непременно благоразумно выгодного хотения. Человек хочет именно самостоятельного хотения.

Но и хотения как такового свободного волевого нет. Хотение, как правило, неизвестно от чего зависит.



***

Атеизм бывает двух типов. Первый – это самая его слабая часть. Так называемый мэйнстримный атеизм, где последователи его, как оголтелые лающие собаки выкрикивают заученные поверхностные фразы, настолько сросшиеся с их умами и с их личностью, что они даже помыслить иного просто не в силах. Они и в религии не разбираются, и пытаются опровергнуть то, во что даже сами верующие не верят. Зато пафосно себя величают критически мыслящими людьми, детьми науки и все в таком спесивом духе. Справедливости ради это не прерогатива одного только атеизма, также бывает и с верующими.

Поймите меня правильно, я обвиняю конкретно данный атеизм не за сам атеизм, а за его самоуверенность, напыщенность и оптимистически-ограниченный склад мышления, неспособный на уровне волос и плоти почувствовать весь смрадный ужас фантасмагорической непрекращающейся мясной оперы, которая длится сотни и тысячи столетий.

Бога нет! – кричат они. Хорошо, допустим, Бога нет, и что дальше? Это повод, чтобы возликовать?

Есть ещё второй тип атеизма, тот мне ближе всего. Он искреннее, честнее в отличие от того фарса, которым кормятся наши мэйнстримные атеисты, верящие в науку и прогресс. Этот атеизм, как ты уже понял, исповедуют маргинальные представители интеллектуального сообщества. Его исповедовали экзистенциальные философы пессимисты. Можно причислить к ним Шопенгауэра, Майнлендера, Банзена, Сартра, Петера Цапфе, Томаса Лиготти и другие. Они не бегут в заоблачную страну грёз, где всё понятно, научно безопасно и приправлено легкомысленными рассуждениями о вере в человечность, не играют в переодевания, завязывания повязок на глаза и видят реальность такой, какая она есть.



***

Согласишься ли ты питаться плодами науки и цивилизации, медицины, жить в уютном доме, сладко спать в теплой постели, гулять, вкусно питаться, зная, что где-то там умирают люди, умирают дети от голода, от холода, от убийства, от болезней, от войны. Кого-то пытают. В прожженных червоточинами темных подвалах и грязных пропахших потом, похотью и наркотой притонах, используют в качестве сексуальных рабов, похитив несчастных девушек у их умирающих от горя родителей. И за что? Они уже не вернутся. Они, как и миллиарды других, стали пленниками, жертвами стихийной, безжалостной, безотчетной эволюции, жертвами незрячих богов идиотов, именуемых силами хаоса или законов природы. И в такой безбожной картине мира нельзя назвать это чем-то плохим, нельзя сказать, что зло погубило наших детей, ибо в перспективе Вселенной нет таких понятий, как зло или добро. Для этого расплывчатого неразумного пустого холодного космоса мы лишь горстка мелких бактерий, конфликтующих друг с другом, хаотично копошащихся в его мертвой ладони, единственные кому досталась эта несчастная жестокая доля видеть и ужасаться тому, что происходит, быть способными осмыслить это и невозможность этого принять. Потому что иначе единственным выходом из всей этой дьявольской мясорубки будет желание уйти в небытие — весь мир притворство, спасение в смерти.



***

Быть живым — это не хорошо: это простое «не» собирает в себе все бесстрашие мышления лучше любой пошлости о трагическом благородстве жизни, известной избытком страданий, разочарований и самообмана.

с) Томас Лиготти

Миром правит насилие, оно заключено в природе человека.

Нет Истины, нет души, нет духа, нет свободы, нет любви, нет возвышенного – есть только иллюзия, созданная мозгом. Вся наша жизнь построена на обмане, так? И существовать мы должны по принципу выгоды. И после всего этого они хотят, чтобы мир этот был нормальным, и мы могли благоприятно в нем существовать? Закрыв глаза на правду. Мозг меня обманывает, и я с удовольствием буду ему подыгрывать.

Возникает одна проблема. Проблема смерти. Что если человек не хочет жить в таком мире? Что если у человека не всё хорошо, и он утратил смысл жизни. Почему мы должны отговаривать его от самоубийства? Ведь в такой картине мира смерть будет иметь наивысшую ценность, поскольку дарует человеку покой от всех страданий. Там за чертой жизни нет ничего — нет ада, нет рая. Отсутствие боли, мучений, душевных тревог. Но и отсутствие радости и счастья, возразите вы, только вот некому переживать по этому поводу, поскольку человека уже нет. Он не будет страдать из-за отсутствия радостей, которых возможно в его перспективном будущем никогда бы и не возникло или они были бы несоизмеримо меньше по сравнению с теми страданиями, которые выпали на его несчастную долю.

Легко говорить о том, что Бога нет, когда у тебя всё хорошо. У тебя есть семья, дети, прелестная жена, у тебя есть замечательная работа, которая придает тебе сил и говорит тебе, что ты встаешь каждое утро не просто так. У тебя есть “предназначение”. Но ведь это есть не у всех. Подумай о другом человеке, который попал из декоративно-квартирного уютного условия в экстремальную обстановку. Опыт, который он переживает, ни с чем несравним, невыразимо ужасен и не имеет смысла. Человек, которому так уж вышло всю свою жизнь бороться, страдать, разумнее всего было бы отправиться в сладкое забвение небытия. И таких людей подавляющее большинство. А кто не страдает?

Будущее поколение будет устроено гораздо лучше, будет счастливо. Стало быть нынешний (и предыдущие) человек — всего-лишь биоматериал для будущего. Удобрение для хорошей почвы, навоз, чтобы дать спелые плоды.

Мы заброшенные пыльные руины, мучимые стародавними грёзами о счастливом завтра. Странно чувствовать усталость тысячи и миллионы прошедших предков, бесследно исчезнувших, канувших во мрак истории, бесплодно пытавшихся из обломков ветхих идей построить прекрасный дворец с роскошными садами, но вместо этого вонючая яма с бесчисленным количеством трупов, перевариваемых прожорливой землей. Напомню вам отрывок из знаменитого письма Белинского: «Если бы мне и удалось влезть на верхнюю ступень лестницы развития — я и там бы попросил вас отдать мне отчет во всех жертвах условий жизни и истории, во всех жертвах случайностей, суеверия, инквизиции Филиппа II и проч. и проч.: иначе я с верхней ступени бросаюсь вниз головой. Я не хочу счастья и даром, если не буду спокоен насчет каждого из моих братьев по крови. Говорят, что дисгармония есть условие гармонии: может быть, это очень выгодно и усладительно для меломанов, но уж, конечно, не для тех, которым суждено выразить своею участью идею дисгармонии...»


*** 

Насколько гротескна, насколько абсурдна, страшна, безумна и дико смешна одновременно вся эта ситуация.

«Несколько десятков миллионов людей, здоровых и наиболее трудоспособных, оторваны от великого дела жизни – от развития производительных сил земли – и посланы убивать друг друга…

Зарывшись в землю, они живут под дождем и снегом, в грязи, в тесноте, изнуряемые болезнями, пожираемые паразитами, – живут как звери, подстерегая друг друга для того, чтобы убить.

Убивают на суше, на морях, истребляя ежедневно сотни и сотни самых культурных людей нашей планеты, – людей, которые создали драгоценнейшее земли – европейскую культуру.

Разрушаются тысячи деревень, десятки городов, уничтожен вековой труд множества поколений, сожжены и вырублены леса, испорчены дороги, взорваны мосты, в прахе и пепле сокровища земли, созданные упорным, мучительным трудом человека. Плодоносный слой земли уничтожен взрывами фугасов, мин, снарядов, изрыт окопами, обнажена бесплодная подпочва, вся земля исковеркана, осквернена гниющим мясом невинно убитых. Насилуют женщин, убивают детей, – нет гнусности, которая не допускалась бы войной, нет преступления, которое не оправдывалось бы ею.

Третий год мы живем в кровавом кошмаре и – озверели, обезумели. Искусство возбуждает жажду крови, убийства, разрушения; наука, изнасилованная милитаризмом, покорно служит массовому уничтожению людей.

Эта война – самоубийство Европы!

Подумайте, – сколько здорового, прекрасно мыслящего мозга выплеснуто на грязную землю за время этой войны, сколько остановилось чутких сердец!

Это бессмысленное истребление человеком человека, уничтожение великих трудов людских не ограничивается только материальным ущербом – нет!

Десятки тысяч изуродованных солдат долго, до самой смерти не забудут о своих врагах. В рассказах о войне они передадут свою ненависть детям, воспитанным впечатлениями трехлетнего ежедневного ужаса. За эти годы много посеяно на земле вражды, пышные всходы дает этот посев!

А ведь так давно и красноречиво говорилось нам о братстве людей, о единстве интересов человечества! Кто же виноват в дьявольском обмане, в создании кровавого хаоса?

Не будем искать виновных в стороне от самих себя. Скажем горькую правду: все мы виноваты в этом преступлении, все и каждый.

Представьте себе на минуту, что в мире живут разумные люди, искренно озабоченные благоустройством жизни, уверенные в своих творческих силах, представьте, например, что нам, русским, нужно, в интересах развития нашей промышленности, прорыть Риго-Херсонский канал, чтобы соединить Балтийское море с Черным – дело, о котором мечтал еще Петр Великий. И вот, вместо того, чтобы посылать на убой миллионы людей, мы посылаем часть их на эту работу, нужную стране, всему ее народу. Я уверен, что люди, убитые за три года войны, сумели бы в это время осушить тысячеверстные болота нашей родины, оросить Голодную степь и другие пустыни, соединить реки Зауралья с Камой, проложить дорогу сквозь Кавказский хребет и совершить целый ряд великих подвигов труда для блага нашей родины.

Но мы истребляем миллионы жизней и огромные запасы трудовой энергии на убийство и разрушение. Изготовляются массы страшно дорогих взрывчатых веществ; уничтожая сотни тысяч жизней, эти вещества бесследно тают в воздухе. От разорвавшегося снаряда все-таки остаются куски металла, из которых мы со временем хоть гвоздей накуем, а все эти мелиниты, лидиты, динитротолуолы – действивительно «пускают по ветру» богатства страны. Речь идет не о миллиардах рублей, а о миллионах жизней, бессмысленно истребляемых чудовищем Жадности и Глупости.

Когда подумаешь об этом, – холодное отчаяние сжимает сердце, и хочется бешено крикнуть людям:

– Несчастные, пожалейте себя!»

c) Максим Горький, «Несвоевременные мысли»


Рецензии