Уходит ночь

Уходит ночь, прочь, растворяется в свете. Остаётся только звон — как последний привет. А затем лишь тишина, та, что глубже всего. Это плата за то, что мы видели с ней одного. Я сижу за столом. Свечи догорают. Бокалы пусты. Ночь уходит. Я чувствую, как она тает, как вода, как дым, как сон, который не хочется покидать. Но она уходит. И оставляет только звон — тонкий, прозрачный, почти невесомый. Как напоминание. Как прощание. Как обещание.

Ночь уходит, как вода, сквозь пальцы, в никуда. Мы сидели у огня, я и ты, ты и я. Но не ты — а я другой, сам с собой, сам с собой. Говорили до утра, что нам было, что нам ждать? Я вспоминаю этот разговор. Он был не с тобой — с собой. С той частью меня, которая приходит только ночью. Которая не боится правды. Которая говорит тихо, но так, что каждое слово — как удар. Мы говорили о том, что я прятал годами. О страхах, о любви, о потерях. И этот разговор — он был самым честным в моей жизни.

Звон бокалов, звон стекла, наша встреча за столом. Ночь так медленно плыла, освещая всё кругом. А теперь она ушла, только звон ещё дрожит, как струна, что замерла, как последний монолит. Я смотрю на пустой бокал напротив. В нём — отражение уходящей ночи. И мне кажется, что я вижу там себя. Не сегодняшнего — того, кто говорил со мной. Он смотрит на меня и улыбается. Он знает то, что я только начинаю понимать.

Уходит ночь, прочь, оставляет свой след. Остаётся только звон, тихий, как рассвет. А затем лишь тишина, та, что без конца. Это вечность нам дана в отраженье лица. Я смотрю на своё отражение в стекле. Оно — другое. Старше, мудрее, спокойнее. Это ночь сделала его таким. Она забрала суету, смыла тревоги, оставила только суть. И теперь я смотрю на себя и вижу — я готов. Готов войти в эту тишину, которая наступает после.

Я смотрел в пустой бокал, там, где ты сидел. Кто-то тихо намекал, что я не успел всё сказать, всё объяснить, всё себе простить. Ночь уходит — надо жить, надо дальше плыть. Этот звон — он как набат, как последний крик. Мы с тобой, мы наугад, мы на этот миг встретились и разошлись, каждый в свою тьму. Но остался этот звон, память по всему.

Я беру бокал в руки. Он — холодный, пустой, но я чувствую, как в нём ещё дрожит тот самый звон. Он — как эхо нашего разговора. Как напоминание о том, что мы были. Что мы говорили. Что мы искали. И даже если ночь ушла — этот звон остался. Он — мост. Между мной и тем, что было. Между мной и тем, что будет.

Слышишь, как звенит стекло? Это души поют. Всё, что было, всё прошло, но оставило уют. Тот уют, что в тишине, что приходит после. Мы с тобой наедине, мы на этом взлёте. Я закрываю глаза и слышу этот звон. Он не уходит — он становится тише, глубже, прозрачнее. Он превращается в свет. В тот самый свет, который приходит с утром. И я понимаю: ночь ушла не для того, чтобы оставить пустоту. Она ушла, чтобы наполнить меня тишиной.

Ночь уходит, не спеша, как больной в постели. Оставляет мне душа то, что мы не спели. Звон стихает, замирает, превращаясь в свет. Тишина накрывает там, где слова нет. Я встаю. Подхожу к окну. Утро уже вступает в свои права. Небо светлеет, птицы начинают петь. И в этом пении — продолжение того звона. Только он стал другим — не грустным, не прощальным. Светлым. Надеющимся.

Уходит ночь, прочь! Я не держу, лети! Остаётся только звон, чтобы нас спасти. Чтобы мы не забывали, что мы были тут, что мы вечность здесь встречали, где нас не ждут. А затем лишь тишина — самый главный звук. В ней и радость, и вина, и разлука, и испуг. Но она же — наш покой, наша благодать. Тишина всегда с тобой, если можешь ждать.

Я стою у окна. Утро входит в комнату, заливает светом стол, бокалы, пустое кресло. Но я не чувствую пустоты. Я чувствую наполненность. Потому что ночь оставила мне самое ценное — себя. Настоящего. Того, кто не боится тишины. Кто может слушать звон, который становится светом.
... Тем, кто тоже провожает ночь. Тем, кто тоже слышит этот звон. Не бойтесь тишины, которая наступает после. Она — не враг. Она — дом. Она — то место, где вы встречаетесь с собой настоящим. Где слова не нужны, потому что есть чувства. Где свет приходит без шума. Где можно просто быть.

Уходит ночь, прочь... Остаётся только звон... А затем лишь тишина... Та, в которой я рождён. Та, в которой я умру, та, в которой я живу. Тишина — мою игру принимает наяву. Я вдыхаю этот свет, что пришёл с утром. Ночь ушла — и нет, и нет ничего, что было хмурым. Только звон ещё дрожит, где-то на границе. Тишина уже звенит в каждой моей птице света дня.Что горит у огня в рассвете лета...