Дерево хулуппу и его обитатели

Рис.1 Аккадская глиптика (Московская печать).  Гильгамеш, заломивший хулуппу (справа от дерева), Инанна на коленях, без тиары с рогами (слева от дерева), в арке – змеиный обитатель норы и демоница Кисикиль-Лилла.


ДЕРЕВО ХУЛУППУ И ЕГО ОБИТАТЕЛИ

М. А. Рушева


Дерево хулуппу упоминается в шумерском свадебном тексте «Благословение жениха» и в шумерском сказании «Гильгамеш, Энкиду и Подземный Мир”. По мнению известного американского шумеролога Сэмюэла Крамера под именем хулуппу имелось в виду дерево вроде ивы (Сэмюэл Н. Крамер «История начинается в Шумере (под редакцией и с предисловием академика В. В. Струве, перевод Ф. Л. Мендельсона)». М.: Восточная литература РАН, 1965). Английский исследователь Торкильд Якобсен («Сокровища тьмы. История месопотамской религии (перевод С.Л.Сухарева, предисловие И.М.Дьяконова)». М.: Восточная литература РАН, 1995) уточнил название хулуппу: «По-видимому, род тополя. Растет на влажном юге вдоль воды, в то время как кедр (и другие деревья, сходившие у шумеров за кедр) — в горах за пределами Месопотамии».


История,  связанная с деревом хулуппу и Гильгамешем излагается Якобсоном следующим образом: «Здесь рассказывается о том, как в начале времен богиня Инанна, скитаясь по берегам Евфрата, обнаружила плывущее по нему дерево, вытащила его на берег и посадила в землю в надежде, что, когда оно вырастет, она сможет изготовить из его древесины стол и кровать. Дерево быстро выросло — и, когда оно достигло нужного размера, Инанна захотела его срубить, но оказалось, что на вершине свила гнездо птица грома Имдугуд, в дупле поселилась демоница Кисикиль-Лилла, а в корнях притаилась огромная змея. Бедная Инанна, не решаясь приблизиться к дереву, обратилась к своему брату, богу солнца Уту, за помощью, но получила отказ. Тогда она обратилась к Гильгамешу, который по-рыцарски взялся за оружие и изгнал захватчиков, срубил дерево, дал Инанне древесины для стола и кровати, а для себя изготовил шайбу и клюшку — для игры, видимо, напоминавшей современный хоккей*. Урук в радости и веселье праздновал победу; были счастливы все, кроме одной нищей бездомной девочки, у которой не было ни отца, ни матери, ни брата, и чувствовала она себя одинокой и брошенной. В тоске она воззвала к богу солнца, богу справедливости и равенства — и, когда она произнесла внушающий трепет возглас «i—Utu», Уту услышал ее. Земля разверзлась, и игрушки, которые Гильгамеш сделал для собственной забавы, провалились в подземный мир: это должно было послужить укором тем, кто предавался бездумному веселью. Гильгамеш был безутешен, и Энкиду опрометчиво вызвался принести игрушки обратно. Гильгамеш обстоятельно растолковал ему, как следует вести себя в подземном мире; держаться тихо, не привлекая к себе внимания нарядной одеждой и умащениями, стараться не выказывать своих чувств — например, не целовать умерших любимую жену и любимого ребенка и не бить умерших нелюбимую жену или нелюбимого ребенка. Однако вышло, что Энкиду все это проделывал, и поэтому подземный мир не выпустил его. [*  - По другому толкованию — барабан и палочки, чтобы сзывать народ на работу]».

 
Переводы сказания несколько разнятся в деталях. По мнению американского шумеролога Сэмюэла Крамера поделками из дерева хулуппу были, вероятно,  барабан (пукку) с барабанной палочкой (микку). В его тексте цитируются стенания Гильгамеша по поводу утраты этих вещей: ««О мой пукку!/ О мой микку!/ Мой пукку с мощью необоримой,/ Мой микку с ритмом плясовым несравненным!» (Сэмюэл Н. Крамер «История начинается в Шумере (под редакцией и с предисловием академика В. В. Струве, перевод Ф. Л. Мендельсона)». М.: Восточная литература РАН, 1965).


ХУЛУППУ


Дерево хулуппу, согласно ботаническому определению доктора биологических наук М. И. Кирпичникова в 1990-х г.г., могло принадлежать тополю Populus diversifolia (И.М.Дьяконов «Архаические мифы Востока и Запада» М.: Наука, 1990; В.В.Емельянов. «Ритуал в Древней Месопотамии». СПб.: Азбука-классика. Петербургское востоковедение», 2003). Р. diversifolia относится к турангам семейства ивовых, группе тополей, приспособившейся к жаркому и засушливому климату. Дерево имеет симподиальное нарастание ствола (как у ив), на длинных побегах листья ланцетные (как у большинства ив), у основания ветвей и на коротких побегах листья широкие и различной формы. P. diversifolia выделяется в самостоятельный вид, либо входит в синонимику Populus euphratica Olivier (Тополь евфратский или Тополь пустынный).  P. euphratica имеет весьма широкий ареал: от Монголии и Западного Китая через Среднюю Азию и Ближний Восток до Марокко с отдельными местообитаниями в Южном Закавказье и Южной Испании («Жизнь растений» (под ред. А.Л.Тахтаджяна). М.: Просвещение, 1981, т. 5 (2).


Деревья хулуппу, примитивно изображены на некоторых древних печатях вместе с шумерскими богами и Гильгамешем (рис.1). В шумерском свадебном тексте «Благословение жениха» подчёркивается южный характер обитания хулуппу. В шумерском сказании «Гильгамеш, Энкиду и Подземный Мир» указано, что хулуппу было вырвано стихией и унесено южным ветром к Уруку, где его подобрала Инанна: то есть, местообитание упомянутого дерева следует искать южнее Южной Месопотамии, где был расположен город Урук. На территории Аравии, одиночные тополи произрастают наряду с акациями и тамарисками по вади, сухим речным руслам. В Северной Африке известны  туранги - евфратский тополь и падуболистный тополь. Во влажных зонах нынешней Месопотамии распространены заросли евфратских тополей, встречаются также белые и чёрные тополи.

***

В сказании «Лугальбанда и гора Хуррум (Лугальбанда и Энмеркар)» рассказано, как Лугальбанда отправился в поход на Аррату с войском Энмеркара, но сильно занемог. Его, как умирающего, оставили с припасами на полпути к Аррате. Выздоровев, он искал возможности чудом перенестись к войску Энмеркара и, обращаясь за помощью к Зуэну (по Якобсону Зуэн являлся ипостасью Нанна, лунного отца молодого поколения шумерских богов,  который назывался Зуэном в образе полумесяца), сказал Нанне: «Тополь евфратский, ствол великий, словно скипетр/для тебя подрастает,/Справедливость, оковы её развяжи!» (перевод В.К.Афанасьевой). 



Лугальбанда стал впоследствии царём Урука,  предшественником  Гильгальмеша, то есть, события в сказании о Лугальбанде должны хронологически предварять действия Инанны и Гигальмеша. Исходя из приведённого выше перевода В.К.Афанасьевой  (другие переводы отличаются)  евфратский тополь подрастал для Нанны-Зуэна (видимо, в его городе Уре, расположенном немного южнее Урука на другом берегу Евфрата, там был храм Нанны Экишнугаль «Дом семени трона»).  Корни тополя были размыты водами (весенним паводком ведал Нинурта), и дерево унесено сильным южным ветром (воплощением южного ветра был Нинурта) к другому берегу Евфрата. Инанна посадила тополь для своих целей (создание трона и ложа), но дерево было захвачено змеёй, «не знающей заклятья», демоницей Кисикиль-Лилла и птицей Имдугуд. В результате оно приняло образ Мирового древа, а не «скипетра» Нанны-Зуэна, но было срублено Гильгамешем для трона и ложа Инанны, а Гильгамеш получил пукку и микку.

***

У шумерологов не выработано единого понимания относительно произошедшего в Уруке после сотворения Гильгамешем  pukku и miiku: либо юные урукцы в радости и веселье праздновали победу, либо были недовольны шумным созывом на работы. Дьяконов писал «В данном тексте назначение барабана и палочек (?) неясно, так как они проваливаются в Преисподнюю, и на этом начинается новый мифологический сюжет (нисхождение туда другого героя). После этого барабан и палочки (?) уже более не упоминаются, но из поздней аккадской версии эпоса, возможно, вытекает, что они — символ власти Гильгамеша над строительными отрядами граждан его города». В переводах упоминается о жалобах бездомной девочки-сиротки солнечному богу справедливости Уту (Якобсон), или о жалобах юных дев Урука (Крамер), в некоторых переводах к девичьим жалобам присоединяются вдовьи.
 
***

Вопрос о родстве шумерского языка известным языковым семьям не решён. Финский лингвист и ассириолог Симо Каарло Антеро Парпола предполагает, что шумерский язык родственнен финно-угорским языкам. Гипотеза о родстве шумерского языка с языком представителей древнейшего протоиндийского и доарийского субстрата выдвинута в конце прошлого века шумерологом  И.М.Дьяконовым.

 
Шумерское название дерева хулуппу, вероятно, может быть сближено с халупа (по В.И.Далю: хижина, избёнка, избушка, хатка). В словаре М.Фасмера прослежено в укр., польск., в.-луж., ниж-луж., затруднительно с греч., предположительна связь со слав. *хал- «кустарник у воды» и халуга (тын, блр. «шалаш, сплетённый из прутьев», др.- инд. кала «хижина, дом»). Конечное пу- в хулуппу обнаруживает сходство с фин. и карел. puu «дерево», в словаре В.И.Даля имеется статья «Пуга»: кнут, плеть, хлыст, погонялка, где упоминается в качестве примера «лычная пуга». Возможно, поделка Гильгамеша из дерева хулуппу в виде барабана (шумер. pukku) имеет название, связанное с эстон. puuga «обух». Слово обух в словаре В.И.Даля предположительно объяснено как «обнимающий ухо (?)» (видимо, это сближается с понятием громкого звука).


Что касается палочек или палочки (шумер. miiku), то в главе «Микитки» словаря В.И.Даль имеется следующий текст: «угроза от пляски микиты: двое держатся за концы палки и, перекидывая через ноги, поочередно спрашивают: Микита, ты ты-то? – Не я, то мой тата!» (этимология имени Микита или Никита связывается с греч. победитель). Начальное mi- в miiku может быть междометием, означающим «нежность, любовь» (И.Т.Канева «Шумерский язык». СПб: Петербургское востоковедение, 2006); конечное -iku может соотноситься с шумер. iku «единица измерения земли».


Предположительно можно найти смысл в наделении землёй юнцов Урука для укоренения розданных им частей веток дерева хулуппу с целью получения в будущем строительного материала. Ущемлены при этом оказались юницы и вдовы (не имеющие сыновей?).  В. В. Емельянов («Древний Шумер. Очерки культуры». СПб: Петербургское востоковедение, 2012) указывал: «При рождении ребенку давали в руки предмет, магически закреплявший его половую идентификацию: мальчик получал в руки палку, девочка — веретено». В мифологии айнов имел место сходный обычай: «Ива представлялась божеством — покровителем айнов (согласно мифу, первый человек был создан из прута ивы и земли). При рождении ребёнка из ивы изготовляли особый талисман — инау, который должен был охранять его в течение всей жизни» (Е.К.Симонова-Гудзенко «Айнов мифология.Мифы народов мира». М.: БРЭ Олимп, 1998).

***

«Гильгамеш, очевидно, услышав жалобы Инанны, решил ей помочь, как подобает истинному рыцарю. Он надевает свои доспехи, весящие пятьдесят мин [Примерно 25 кг. -  Прим. пер.], берёт свой топор, весом в семь талантов и семь мин [Примерно 250 кг. – Прим. пер.], и убивает «не поддающуюся заклинаниям змею». Испуганная птица Имдугуд улетает вместе с птенцами в горы, а Лилит разрушает свой дом и удаляется в пустыню» (Сэмюэл Н. Крамер «История начинается в Шумере (под редакцией и с предисловием академика В. В. Струве, перевод Ф. Л. Мендельсона)». М.: Восточная литература РАН, 1965).  Образ Гильгамеша, месопотамского  героя бронзового века, здесь вызывает некоторые ассоциации с богатырём в медных одеждах и с медным топором, вышедшим из моря по просьбе Вяйнямёйнена, чтобы срубить сакральный дуб, заслонивший небо. Люди, нашедшие раскиданные дубовые ветки, листья и щепки, стали счастливы (находки придали им колдовские свойства), при этом под небом разрослись рощи и леса, а Вяйня расчистил поля и засеял зерном. Орёл облюбовал берёзу, не тронутую при расчистке полей («Калевала».М.:Худ.лит., 1977). 


ОБИТАТЕЛИ ХУЛУППУ


Хулуппу – дерево c гнездом драконической птицы на вершине, домом демоницы в средней части и норой змеи в корнях. В шумеро-аккадском словаре Л.А.Липина hlp halapu (a/u) имеет среди  значений: «(с)прятаться, быть… укрытым» (конкретное дерево при этом не указано), то есть хулуппу – дерево укрытий или дерево-халупа, где можно спрятаться существам – реальным или мифическим.


Гнездо в ветвях хулуппу стало укрытием для птицы грома Имдугуд (aккад. Зу или Анзу «небесная Зу»), выглядевшей  огромным орлом с головой львицы и когтями-молниями. Птица, согласно мифической истории шумеров, сумела украсть таблицы «ме» у Энлиля, но её победителем, возвратившим «ме» с помощью оружия «семь ветров» стал Нинурта (сам он был восьмым, южным ветром). После поражения птица становится помощником и символом Нинурты (Нингирсу), впрягается в его колесницу. В сказании «Гильгамеш, Энкиду и подземный мир» птица Имдугуд с птенцом улетает в горы, когда Гильгамеш начинает рубит дерево-хулуппу.


В сказании также рассказано, что убежище демоницы Кисикиль-Лилла на средней части дерева было разорено, и она убежала в пустыню. Её домом на дереве могло быть дупло (в дупле живут птицы, зверьки или насекомые, но на глиняных табличках дупло на дереве не изображено) или сооружение-халупа типа шалаша или гайно (шарообразное гнездо белки из веток, лыка, мха). В скандинавской мифологии срединное положение на Мировом древе, занимает ворчащая белка Рататоск, являвшаяся посредником между змеем и орлом.      


Само имя демоницы Кисикиль-Лилла содержит некую информацию о его носительнице. Лилла – это дух (известно, что после отделения неба от земли пространство между небом и землёй заполнила субстанция лиль – ветер, воздух, дуновение, дух). Элемент Ки в первом имени – это «земля, место» и также имя богини земли Ки, супруги небесного Ана. Ки – земля девственная, невспаханная, и второй элемент имени -сикиль придаёт Ки именно это значение непорочности и чистоты (вспаханная земля получила иное имя - Ураш, затем  последовал целый ряд имён Великой богини, сообразно исполняемым ею функциям; наиболее известное имя Нинхурсаг принадлежало супруге Нинурты и др. богов). Кисикиль-Лилла видится девой, духом невспаханной земли. Близкое значение имели имена Нинки «госпожа-земля» и Нинсикилла «Госпожа-непорочная», которые принадлежали супруге Энки (к именам супруги Энки относятся также  Нинмах, Нинхурсаг, Дамгальнуна, аккад. Дамкина и др.). На печати Кисикиль-Лилла имеет тиару с рогами, сходную с головными уборами богов (это дух богини, а не человека).


В ином раскладе имени демоницы (киси-киль-лилла) первый элемент в переводе с турецкого kisi «человек», второй kil «глина, глинистый». «Глиняные люди» - это не-боги, а, по сути, продукты, слепленные Энки и его супругой Нинки «госпожа земля» (упоминаются супругами Нинмах, Нинхурсаг, Нинсикилла «госпожа непорочная»). Вероятно, среди нескольких глиняных людей, созданных четой на райском острове, оказалась мифологическая предтеча Лилит. В статье М.Н.Соколова «Лилит» («Мифы народов мира», М.: БРЭ Олимп, 1998) указано, что «евр. lilith, часто в  форме множ. числа не только жен., но и муж. рода; народная этимология связывает с евр. lyl «ночь» (в аккадских заговорах присутствовали трое злых духов-привидений Лилу (муж. р.), Лилиту (жен. р.) и Ардат-Лили (жен.р.). В «Алфавите Бен-Сиры» (X в. н.э.)  Лилит указана первой женой Адама. В 1930-е годы  Сэмюэл Крамер отождествил демоницу Кисикиль-Лилла из самого позднего текста о Гильгамеше с глиняной девой Лилит. Возможно, богиня «непорочная Ки (земля)», ставшая духом и демоницей в поздние времена, явилась прообразом для мифической глиняной девы, слепленной из материала земли,  и названной впоследствии Лилит. Земля шумеров к тому времени была завоёвана аккадцами и уходила из истории, пока не ушла, оставляя память в языках других народов.

 
В корнях хулуппу укрытием служила нора, где обитала «не подающаяся заклятьям змея», убитая Гильгамешем. В изображении на печати (рис. 1) тот, кто выползает из прикорневой норы в рогатой тиаре, имеет черты хтонического божества Нингишзиду, «господина стойкого, святого дерева»  (предположение об этом высказано У.Уордом и др. исследователями). Этой ситуации, однако, противоречит сказание о смерти Гильгамеша, встретившегося в подземном мире с Нингишзиду и Думузи. Возможно, в полуантропоморфном виде обитателя норы изображена только рогатая змея (змей?) «не поддающаяся заклятию», символ шумерского хтонического божества Нингишзиду (формула «не поддающаяся заклятию» или, по Якобсону,  «…тот, кому не страшен воитель Нинурта» принадлежала также Асагу, божеству растений, ставшим со временем злостным демоном). Времена менялись, и бывшие боги теряли благостный статус…







 


Рецензии