Друзья

Через этот сквер я прохожу каждый раз, когда иду в ближайший супер.

Спешить мне особо не надо сейчас и иногда я присаживаюсь на скамейку. Забавно наблюдать за малышами и мамами с колясками.

Гуляют здесь одни и те же из ближайших домов, поэтому сначала замечаешь маму. Везет коляску, прикрытую от мух и комаров легкой пеленочкой, а там сопит новорожденный.

Потом из коляски торчит чудная мордашка,с любопытством обозревающая такой огромный мир. Как только дитя зазевается, так ловкая мамаша успевает сунуть в рот малышу ложку еды.

Мамаши выходят гулять в полной боевой готовности: у них есть все: пара-тройка баночек с детскими йогуртами, печенье, нарезанные в пластиковой коробочке фрукты, нечто похожее на кукурузные палочки и еще какие-то баночки, пакеты и пакетики. Непременно бутылочка с водой, мокрые салфетки, запасные памперсы, чтобы устранить в любой момент неожиданность.

Пока детки растут мамы в парке успевают подружиться между собой, и всегда берут еду с учетом того, чтобы накормить и малыша своей знакомой. Дитю всегда вкуснее не то, что дает мама, а то, что ест соседский малыш.

Незаметно проходит время, чужие дети растут быстро, и ты видишь, что мама уже бегает по скверу за удирающим от нее малышом. Мелькнет весна-лето-зима и уже малыши играют между собой, носятся по горкам друг за дружкой то с визгом радости, а то и со слезами драк по только им ведомым причинам.

Мне нравится, когда малыш уже подрос, а мамочка вновь округлилась и горделиво несет в животике следующего ребятенка, значит снова повторится: коляска со спящим, потом смешное и милое личико второго, третьего.....

В Израиле любят детей и трое деток - почти норма для семей. Четверо-пятеро - никого не удивишь. Лишь бы были здоровы, повторяют все эти слова!

Проходя через сквер не заметить этих двух стариков было невозможно. Во-первых они каждый день сидят в сквере, только в дождь не увидишь их. Когда прохладно - вылезают на солнышко, в жару прячутся в тенечке.

Во-вторых очень бросаются в глаза полным несходством между собой: один маленького роста, толстенький, похожий на шар. Одет он чисто, но выглядит не комильфо: то майка вылезает из брюк, то остатки волос по бокам головы  взъерошены не пойми как.

Второй -  высокий, худой, одет всегда с иголочки, аккуратно выбрит  и подстрижен,  волосы без намеков на лысину, взгляд на него сразу выдает ассоциацию: джентльмен.

Как правило наблюдаешь  две сцены: толстый что-то говорит, вечно недовольным, раздраженным тоном, машет руками. Высокий молча кивает головой, соглашаясь со своим другом. Либо оба, сидя, дремлют.

К обеду появляется женщина, сажает маленького на коляску и увозит его куда-то неподалеку домой, а высокий садится в свой автомобиль и уезжает к себе.

Стариков я заметила уже много лет назад, а с женщиной, помощницей маленького старика, даже стали здороваться, примелькались друг другу.

Я не обратила внимания, когда они исчезли, но вот уже пару месяцев я не вижу дедов. И нечаянно, в супере, встречаюсь с женщиной, которая работала помощницей у маленького деда.

Ее рассказ потряс меня.

Более сорока лет тому назад в Израиле началась война.

В Судный день весь Израиль не работает, это самый страшный день для верующих иудеев, день, когда Бог записывает в Книгу Судеб каждому как он проживет этот год и проживет ли? А потому все верующие соблюдают строгий пост, более суток не едят и не пьют, проводят время в молитвах.

Как правило, в этот день на армейских базах остается самое минимальное количество людей, всех отпускают домой.

Именно этот день выбрали арабы и ударили по Израилю с двух сторон: Сирия напала со стороны Голанских высот, а Египет на Синайский полуостров.

Израиль был абсолютно не готов к нападению и первые два дня арабам удалось продвинуться на израильские территории.

Затем произошла мгновенная мобилизация и уже на третий день Израиль начал громить и сирийцев, и египтян.

Если помните, израильские танки чуть не ворвались в Дамаск и Каир, но были остановлены резолюцией ООН.

На этой войне и произошла встреча двух солдат, тогда молодых, неженатых парней.

Ави родился в семье обеспеченной и интеллигентной. У папы был свой крупный  бизнес. Мама - виолончелистка и, конечно, еврейская мама, обеспокоенная тем, что ребенок плохо кушает!

Ави был единственным ребенком, после него родить маме больше не удалось, и всю свою любовь она отдала сыночку. Ростом выдался сынок под метр девяносто и откормила мама его знатно, весил немного более ста килограмм.

Моше не повезло, детей в семье было много, мать перебивалась случайными заработками, а отец вроде и много работал, но неквалифицированная работа никогда хорошо не оплачивалась. Какая квалификация могла быть у молодого парня, чудом уцелевшего в страшной Второй мировой  войне и, спасибо добрым людям, помогли добраться до Израиля. Где он и женился на такой же девочке-сироте.

Много было таких судеб после кошмара, унесшего жизни шести миллионов евреев. Живы и  за то слава Богу!

Ростом Моше не удался, вроде и мать, и отец, и братья не маленькие, а он еле дотянул до 162 сантиметров. Был тощий, но, как говорят, жилистый.

Что там случилось на войне, мы уже не узнаем.  Моше оглушило взрывом  снаряда  и присыпало песком, вот его и не заметили санитары.

Израильские  части отступили и, когда Моше очнулся, он оказался один в полной темноте. Осмотрелся, вроде ноги и руки целы, перевязал голову, текла кровь из разорванного уха, и, сорентировавшись, пополз назад к своим. Полз потому, что видел вдалеке расположения вражеских войск, слышал голоса и звуки выстрелов.

Прополз недолго и вдруг услышал стон. На иврите парень звал маму. Подполз и увидел парня, истекающего кровью от ранения в ногу. Кое-как  раненный сам перевязал ногу, но второе ранение в плечо не позволило остановить кровь полностью.

Моше мгновенно оценил положение и зашептал: "Терпи, брат, молчи, я помогу тебе, арабы близко, могут услышать!"

Это и был Ави. Моше перевязал парня и отдал ему последнюю воду из фляжки, которую берег для себя.

Ползти Ави не мог, при движении от боли терял сознание, и тогда Моше, который был вдвое меньше Ави, потащил его на себе.

Ави терял сознание, потом приходил в  себя, видел, что маленький Моше плакал от напряжения, но тащил.

В какой-то момент он потерял силы и Ави уже сам говорил: "Уходи хотя бы ты, скоро рассвет, погибнем оба!" Но снова и снова Моше волок Ави, не бросал его, не спасался сам.

Счастливый случай помог им, на них наткнулись израильские разведчики и быстро доставили обоих в госпиталь.

Война закончилась через 18 дней после начала.

В госпиталь примчались родители Ави и узнали, что видят живого сына благодаря Моше, который был вдвое меньше их сына.

После лечения родители Ави оплатили обоим парням путешествие по Европе.

Ави продолжил учебу в университете, а Моше учиться не захотел.

 Отец Ави помог ему открыть прачечную, оплатил покупку всего оборудования, учебу Моше на курсах. Так и проработал Моше в ней до самой своей пенсии.

Купил квартиру недалеко от сквера, где я и встречала дедов.

 Моше  не везло с женами. Женился и вскоре разошелся.

Потом второй брак, трое детей, но и вторая жена ушла вместе с детьми. Характер у Моше был тяжелый, всё-то он ворчал, был вечно недоволен. Разводы сделали его вообще нетерпимым.

 Сначала родители Ави, а потом   сам Ави  всегда были рядом, и помогали Моше во всех его проблемах.

Ави получил образование, продолжил учебу в Англии, сделал прекрасную карьеру, воспитал двух девочек, выдали с женой  их замуж.

Любимая жена заболела внезапно и помочь ей не смогли самые лучшие врачи, рак.

 Под старость остались одинокими и Моше, и Ави.

Дочери Ави вышли замуж и уехали с семьями одна в США, другая в Швейцарию. Отца они не оставляли, звали с собой, приезжали к нему несколько раз за год. Но он решил остаться в Израиле, каждую неделю  навещал могилу своей жены и нельзя было  изменить его решения.

Моше отдал  детям свой бизнес, но они продали его, деньги поделили и растратили совсем не по уму. Моше орал на них, ругался, время от времени с криками помогал, но тепла от них он не видел.

Понятно, что на его характере это отразилось еще большим ворчанием и недовольством.

Давным давно Ави похудел, занимался спортом, и в старости оказался подтянутым, скорее худым, чем полным.

А Моше растолстел, когда ему еще и сорока не исполнилось, да так и остался круглым шариком.

Когда у Моше заболели ноги и вынужден был передвигаться на коляске, он заскучал и стал впадать в депрессию.

Чтобы помочь другу Ави  каждый день приезжал к нему и проводил   вместе время  в сквере.

Как я уже говорила, несколько лет Ави был каждый день рядом с Моше, выслушивал все его проблемы, помогал, помогал, помогал. Благо было чем.

Умер Моше внезапно, обширный инфаркт. Спасти его не смогли, точнее не успели.

В сквер Ави больше не приезжал.

Вот такая история двух солдат.