Пурпур

 
     Порфирий – так был прозван однокашниками начинающий художник Кирилл Краснов за любовь к пурпуру. Он легко согласился с несовременным, непривычным именем. С тех пор стал подписывать свои картины этим псевдонимом. Порфира (греческий) и пурпур (латынь) – эти названия выступают синонимами, особенно если говорится о цвете одежд царственных особ. Редкий и потому особо ценный натуральный пигмент от багряного до фиолетового воспринимался как настоящая драгоценность. Смешением пигментов можно было добиться разнообразных оттенков. Нарядные одежды императоров, королей и высших церковных иерархов, то есть избранных, были пурпурными. Для прочих порфира была не по карману, а если кто-то из богатых и дерзал носить такие наряды, то бывал строго наказан.

     Гости заходили в мастерскую нечасто, поскольку двери её были открыты не всегда и не для всех: Кирилл был увлечён работой больше, чем общением. Тем, кто пришёл впервые, мастер рассказывал о своём собрании морских чудес. Первое, что бросалось в глаза – это богатая коллекция разнообразных раковин. Художник особое пристрастие испытывал к пурпурному цвету, поэтому семейству иглянок (древний источник получения пурпура) отдавалось явное предпочтение. На видном месте расположились раковины с нежными узорами: белые, цвета морского песка, оранжево-коричневые, сероватые с розовым отливом. Обращали на себя внимание их причудливые формы. Наружные скелеты моллюсков похожи на маленькие скульптуры с множеством удлинённых отростков с острыми шипами, рёбрами, выступами и складками.
Потом следовал экскурс художника в Античность и Средние века, рассказ о способе добычи пигмента, о Финикии – древней «стране пурпура». Звучало и дивное название краски «маджента», тоже относящейся к пурпурным цветам. Хоть и названа эта яркая и сочная краска по имени итальянского города Маджента, где в XIX в. победили французские войска, в названии художнику слышится что-то магическое – la magie, magic… В мастерской были живописно разложены и развешены ткани для драпировок самых необычных оттенков пурпура и разных фактур. Атмосфера увлекала в морской мир моллюсков и водорослей, дававших раньше такие яркие и ценные краски.

     Кирилл знал толк в красках, изучал как старинные, так и современные способы их создания. Уже в зрелые годы ему удалось самому поработать на добыче моллюсков. Это мероприятие было организовано итальянцами специально, чтобы исследовать древний способ ловли багрянок (ещё одно название моллюска) и продемонстрировать киношникам обработку тканей их пигментом. Документальный фильм получился очень интересным. Участвовать художнику в таком процессе в наши дни – огромная удача. В преданиях говорилось, что цвет зависел не только от вида моллюсков, но и от света, влияющего на колер. От солнечного – цвет ярче, чем от лунного. Сразу предстаёт живая картинка: лунные лучи ворожат по-особому, когда никто не видит их чародейства, и освещённые ночным светилом ткани к утру преображаются. Окрашивание ткани идёт постепенно: от желтоватого к промежуточному зелёному, а затем доходит до самого вожделенного – пурпурного. Цвета стойкие, не обесцвечиваются с годами.

     Добытчики знали секрет: моллюск иглянка должен оставаться живым потому, что он выделяет одну каплю драгоценного пурпура в последний момент, предшествующий смерти. Имеет смысл именно этот, самый значимый, концентрированный выдох жизни. Эта капля – своеобразный символ высвобождения души из тела – тело отжило, и оно уже ничто, ценна суть, душа, уходящая в иную жизнь – новую реальность. Символизм – конёк в творчестве Кирилла. Поэтому его живопись надо уметь читать.

     Над картинами Кирилл работал, как над сценариями, представляя развитие действия в динамике. Некоторая незаконченность (академики живописи порицали его за это) давала эффект движения, жизни. Писал довольно быстро, страстно, в картинах чувствовался темперамент, горячая натура художника. Его персонажи жили, а ткани, казалось, волновались на ветру, выцветали от яркого и жаркого солнца, воздух имел свой аромат, даже свет менялся...  Всегда находилось место и любимым цветам – визитной карточке художника. Артист! Англичане называют художников артистами. А кто же они как не артисты?

     Кириллу представилось, что некие ловцы ценностей собирают самые яркие души, обрабатывают их и получают уникальный субстрат. Кажется, именно таким сокровищем могут воспользоваться неземные творцы будущего для создания нового мира. Можно только догадываться об общем замысле божественных сил и о том, как происходит сложный процесс его воплощения.

     Земные художники тем временем творят не из духовных , а из вполне подручных материй, сочиняют свои малые миры и ликуют от открытий. Они в каком-то смысле и увлечённые игрой дети, и мудрые созидатели, как боги.

     Новый сюжет не давал Кириллу покоя. Всего лишь белая иглянка… Он слышал внутри себя то ли призыв, то ли наказ: «Дай энергию! Звучи громче! Прояви себя ярче! Будь сильнее!». Сосредоточился на изображении одной капли – дара моллюска. Когда-то она ценилась наравне с золотом, а иногда и выше. Эта последняя капля была концентрацией уходящей жизни – в ней поместился сгусток энергии существования тела и души маленького божьего создания. Извлечённая последняя капля жизни была золотистой, прозрачной, светилась на солнце и отражала и внутренний скоротечный мир моллюска, и окружающий, внешний. Предсмертный выдох иглянки, последняя жертва людям – используйте её для красоты. Ради этого стоило проститься с жизнью.
 
     Кириллу нелегко далось осуществить задуманное полотно о «ловцах душ», о добыче сокровенного материала. Но получилось! Картину выставили в Италии. К удивлению художника, её приобрёл Ватикан. То ли цвет сыграл свою роль, то ли идею мастера сумели прочитать... Порфироносцы не скрывали своего удовольствия. Этот пурпурный мир оказался там уместен. Сам автор был далёк от религии, тем более, от прославления иерархов.

     Маленькая золотистая капля-душа наводила на размышления. Разных оттенков пурпурный фон напоминал своими бушующими волнами и переливами нереальное по цвету кипучее море, воды которого окрашивал живой порфир иглянки, или кровь... 

     Завершая картину, Кирилл будто сам испытывал что-то наподобие последнего вздоха, чувствовал сильную душевную вибрацию и слышал тревожное звучание своей работы.
*****
Ноябрь, 2020г. Фото автора.