Байки тибетских гастарбайтеров

- Жила-была Курица Е-Ти, что во дворе Старика Ля-Ван и Старухи Ни-Чурен зовётся Сама-Мути. Снесла Курица Е-Ти яйцо, но не простое, а Мировое. Оно было плодом её тела и Курица Е-Ти говорила с ним, ожидая, когда оно созреет.
Но Старик Ля-Ван и Старуха Ни-Чурен захотели сами его раскрыть. Старик Ля-Ван раскрывал-раскрывал – не раскрыл, Старуха Ни-Чурен раскрывала раскрывала – не раскрыла. Так и осталось Мировое яйцо до времени не раскрытым.
Взяла тогда Курица Е-Ти яйцо и полетела в Мировой лес, где среди Небесной поляны росло Мировое Бормочущее Древо. Здесь жил Дятел Чла-Муния-Гау. И сказала ему Курица Е-Ти:
 - Я принесла тебе Мировое яйцо золотое. Старик Ля-Ван и Старуха Ни-Чурен хотели раскрыть его, но не смогли. Оно должно само раскрыться, как только созреет. Храни его, Дятел Чла-Муния-Гау, и никому не давай.
Взял тогда Дятел Чла-Муния-Гау Мировое яйцо и поместил его в золотой кувшин, на самую высокую ветку.
Но однажды пришёл в лес злобный Мышь Сяшу-Тунву весь розовый, с выпученными глазищами и острыми зубами. Забрался Мышь Сяшу-Тунву на Мировое Бормочущее Древо, залез в кувшин и выкрал Мировое яйцо. Потащил он его к себе домой, чтобы завладеть им и миром, который должен был появиться после раскрытия яйца. Только встретился на его пути Хорёк Йи-Го.
-Стой, Мышь Сяшу-Тунву, -говорит Хорёк Йи-Го, -отдавай мне Мировое яйцо.
Испугался Мышь Сяшу-Тунву  Хорька Йи-Го, отдал ему свою ношу, даже указал дорогу к Мировому Древу,  и убежал. Хорёк Йи-Го тогда спрятал Мировое яйцо на дне реки Ю-Ни и побежал на Небесную поляну. Взобрался наверх Бормочущего Древа, залез в кувшин и притаился.
Прилетел Дятел Чла-Муния-Гау, а яйца-то и нет, лишь Хорёк Йи-Го скалит зубы в кувшине.  И отправился тогда Дятел Чла-Муния-Гау искать избавителя, который мог бы победить Хорёк Йи-Го и найти Мировое яйцо золотое.
И отправился незадачливый сторож яйца в страну Ллорг, к мудрому Шом-Рену.
Жил  мудрец на берегу моря Валь-Дан, ловил неводом злобных Водяных ведьм Ла-Фу и превращал их в золотых рыбок. Вот прилетел к Шом-Рену Дятел Чла-Муния-Гау и говорит:
- О, мудрый Шом-Рен! Доверила мне Курица Е-Ти золотое яйцо Мировое, только выкрал его Хорёк Йи-Го, спрятал где-то, а сам сидит в моём золотом кувшине и не хочет выходить. Как бы мне изгнать  Хорёк Йи-Го и яйцо Мировое найти?
Долго думал Шом-Рен над тем, как помочь Дятел Чла-Муния-Гау, наконец, сказал:
- Должен ты вырастить воина Чонь-Ши из семян двух дерев – Ту-Сун и Хау-Миа-Ба-Шу, он  победит Хорька Йи-Го и найдёт золотое яйцо Мировое.
Поблагодарил Дятел Чла-Муния-Гау Шом-Рена и отправился искать деревья Ту-Сун и Хау-Миа-Ба-Шу. Нашёл он эти деревья, взял от каждого по семени, зарыл в землю и вскоре вырос из неё воин Чонь-Ши.
Залез Чонь-Ши на Бормочущее Древо, взял в руки кувшин и вытряс из него Хорёк Йи-Го. Хотел тот убежать от Чонь-Ши, да не тут-то было. Тот схватил Хорёк Йи-Го за хвост и за шею и говорит:
- Признавайся, Хорёк Йи-Го, где ты спрятал золотое яйцо Мировое?
Не успел похититель ответить, как услышали все плеск воды. Это раскрылось золотое яйцо Мировое и вынырнул из воды птенец  Курицы Е-Ти и полетел по небу. И назвали тогда того птенца Кон-Си, что означает Огненная Птица, Родившаяся Из Воды.
- Мораль же здесь такова, - закончил рассказчик эту поучительную историю, -  кто бы что ни делал, а всё будет так, как должно быть, вопреки любым обстоятельствам.
 И тогда начал свой рассказ второй тибетский гастарбайтер.
- Однажды мудрец Шом-Рен всю ночь пил волшебный напиток шитьяо и писал знаки движения. Эти знаки помогли Шом-Рену мысленно следовать за солнцем и он увидел далеко на западе Каменные края. Над ними возвышался зелёный идол с поднятой рукой. И,  когда мудрец  мысленно возвратился домой, то  ему пришло в голову увидеть движение муравьёв ма-хи. Он вышел из хижины, что была над рекой Ю-Ни и увидел стоящего к нему спиной вождя ма-хи, Лин-Таочжа.
Взяв того за волосы, Шом-Рен повернул его вокруг собственной оси и тот заговорил:
- Я сделаю движение муравьёв. Природа хранит много форм, природа хранит много действий. И  её можно отразить в зеркале своего ума. Далее мы воплотим её отражение и выведем  природу из себя. Уничтожение двойника, или второй природы, называется движением муравьёв ма-хи. Ма-хи идут и бьют зеркала, в которых отражается природа. Но кто же создаёт такие зеркала, Шом-Рен? Кто враг себе, другим людям и природе?
- Далеко на западе, где Небо прячет Солнце, есть Каменные края, - отвечал Шом-Рен. – Создав двойника природы, владыки тех краёв назвали его Ийэн. Когда же тот покорил и человеческую природу, то назвали его Ел-Тха-Ийэн.  Взойдя на гору Шичханда,  он вытянул правую руку вверх. А в той руке – свиток из зелёной резаной бумаги, с именами всех жителей тех краёв, и умерших, и живущих, и ещё неродившихся. Так и стоит с тех пор в медитации Ел-Тха-Ийэн. А от его свитка расходятся лучи. Скоро все окажутся во власти Ел-Тха-Ийэна. Вот уже почти 70 кругов нет движения ма-хи.
- Я сделаю движение муравьёв, - сказал Ли Таочжа
- Так началось ма-хи. И продолжается оно до сих пор. Но главная ма-хи с Ел-Тха-Ийэн происходит в человеке, поскольку каждый волен поклониться либо Небу и природе, либо Ел-Тха-Ийэну. В первом случае человек остаётся человеком, во втором он становится зелёной резаной бумагой, ибо каждый тем является, чему  поклоняется.
И тогда заговорил третий тибетский гастарбайтер.
- Жил человек, звали его Сол-Хай-Эн. И был он обуреваем страстями. Любил  много есть, имел много женщин и богатства – денег и красивых одежд. Вылетал он в роскошной карете каждый день на трёх драконах и плевал  вниз, на других людей. А однажды, когда северная страна Кес-Со-Ан находилась в упадке,  оказался Сол-Хай-Эн в тех краях и  сорвал  большой куш. Купил он себе рабов и яхту, и отправился путешествовать по морям и океанам. Вот случилась буря, разбился корабль о прибрежные рифы моря Валь-Дан, у того берега, где жил мудрец Шом-Рен, и погибла вся команда, спасся один Сол-Хай-Эн.
Тем берегом проходил мудрец ШомРен.  Увидел он лежащего морехода и привёл к себе в хижину, выходил, а тот однажды и рассказал ему о своей жизни.
- Уже в детстве меня везде и всюду сопровождали восемь небольших говорящих драконов. Их никто другой не видел,  и я, понимал, что буду неверно понят, если кому-нибудь об этом расскажу.
Эти драконы обладали мирным характером,  не кусали меня, не обжигали, лишь только предлагали совершить тот или иной поступок, пойти в ту или иную сторону. Я был рад таким руководителям – не нужно было думать самому, не нужно было ничего решать. Драконы  выглядели каждый по-своему. Их звали Вэй, Иньтинь, Ифамьен, Фыну, Тэй, Ию, Чилём и Цыхау. Вэй был с большим животом, он  предлагал поскорей набить брюхо чем-нибудь вкусным. Иньтинь звал к прекрасным девушкам, создавая во снах их образы, Ифамьен показывал груды золота, рассказывал, где и как можно их найти. Фыну помогал бороться с врагами, а врагами были все, кто мешал или мог как-то помешать моему обогащению, утолению голода и жажды власти. Иногда появлялся дракон Тэй. Он был самым младшим и приходил в минуты пресыщения. Вместе с ним приходил дракон Ию. Тогда я просто лежал в своём дворце и ничего не делал. Мне было лень пошевелить рукой или ногой. Эти два дракона всё чаще и чаще надоедали мне,  и тогда я купил трёх других, видимых драконов. Я впряг их в карету, и они понесли меня по небу. Я почувствовал себя самым счастливым человеком.
Так я жил много лет, и драконы Тэй и Ию всё реже посещали меня. Но как-то Тэй мне сказал:
- Господин наш, ты летаешь выше других людей,  имеешь много богатства, девушек, рабов... Но страдаешь при этом пресыщением. Есть возможность избежать его раз и навсегда. Знания человеческие – ими нельзя пресытиться, но можно бесконечно потреблять. В городе Вавилян можно купить волшебный ящик ти-сань-ти-да, в нём живёт дракон Уадз. Этот дракон будет рассказывать тебе каждый день что-то новое.
И я поехал в город Вавилян, где нашёл и купил волшебный ящик ти-сань-ти-да.
Но не дракона Уадза я увидел в нём. На меня ринулись стаи говорящих драконов, и каждый перебивал другого, говоря что-то своё. Я спросил у Тэя, что это значит. На что мне тот отвечал:
- Господин наш, тебе дали ящик ещё лучше того, о котором я говорил! Здесь обитает поток говорящих драконов – лил-шором. Прислушайся к какому-то одному дракону и остальные замолкнут.
Я так и сделал. И стал слушать то одного, то другого дракона. Они развлекали меня новостями, песнями, плясками, картинками... Я смотрел на всё это и чувствовал себя счастливым. Так прошло несколько лет. Мир ящика ти-сань-ти-да заменил для меня всё, кроме еды, сна и девушек. И я стал чувствовать себя частью этого ящика, придатком его, будто я сам являюсь ушами и глазами потока драконов, который слушает самого себя. И тут мне стало страшно. Я нашёл в себе силы оторваться от лил-шором и поехал развеяться в северную страну Кес-Со-Ан.
В этой стране, липкой, как грязь, я и продал за очень большие деньги свой ящик с потоком говорящих драконов.  Страна бедствовала – там, через полвека после отравления Красного Императора Тампхе, власть была в руках его неверных слуг. Эти подлые собаки, называвшие себя ко-му, к моему приезду уже много разворовали. Но ещё не всё. В те года в Кес-Со-Ан приезжало много разных любителей поживиться. Я тоже поживился за счёт народов страны Кес-Со-Ан. Продав ящик с драконами да змеями, обманув несколько сотен доверчивых людей, пообещав им немыслимые проценты за вложение денег в мой банк Жо-По-Эс, я купил рабов, яхту и отправился в путешествие. И вот теперь, после кораблекрушения, я перед тобой, Шом-Рен.
- Заметь, Сол-Хай-Эн, - сказал, помолчав, Шом-Рен, - чего бы ты ни достигал – оно рано или поздно заканчивалось, либо превращалось во что-то гнетущее. Ты постоянно стремился куда-то, куда и сам не знал. Тебе хотелось движения – дальше и дальше и дальше... Но что же в результате? А в результате оказалось, что ты бежал за иллюзиями, поскольку – чем благополучнее, богаче жизнь, тем она иллюзорнее. Разнообразие сокрушает.
Окончив речи, три тибетских гастарбайтера встали и ушли, так и не заметив меня, хотя я стоял рядом с ними. Я же вошёл в город, записав три мудрости:
Всё будет так, как должно быть,
Каждый тем является, чему  поклоняется.
Разнообразие сокрушает.