Снова и вновь

— Послушай, это ненормально.
— Нормально, не болтай.
— Ты не понимаешь, полицию вызовут!
— Скорее, ФСО и ФСБ. Соберись, звоним.
Он нажал на кнопку звонка.
— Добрый вечер!
Молодой человек в строгом костюме очень медленно закрыл рот.
— Вы кто?
— Мы к нему.
— К нему нельзя.
— Он нас ждет.
— Подождите, спрошу.
Дверь закрылась, она пнула его в голень.
— Оно тебе надо?
Он поморщился.
Дверь открылась, референт пригласил войти.
Пройдя через зал с огромной ёлкой, они вошли в кабинет, где у камина сидел человек в спортивном костюме. Вращая в руке бокал со старым и ароматным виски, он глядел в огонь под треск поленьев и музыку старого советского фильма.
— Если вы здесь, вы настоящие?
Они переглянулись.
— Да, других здесь бы не было.
Он откашлялся.
— Володя, я пришёл исполнить твоё желание.
— Понимаешь, старый, у меня давно нет никаких желаний.
— У тебя, может быть, нет. А у меня осталось одно твоё, давнее.
Президент огромной страны поставил бокал на пол и посмотрел на мужика в красной шубе и стоящую рядом с ним девочку с длиннющей косой.
— Рассказывай.
Она вздохнула.
— Ну вот, опять всё заново.
Он улыбнулся и всё исчезло.
Он бежал, торопясь и опаздывая, поскальзываясь на намёрзшей наледи. Нужно успеть, но цветы в декабрьской Москве восьмидесятых — такая экзотика, что их сложно найти.
И вот: каток и она, сидящая на скамейке.
— Извини, я опоздал.
Запыхавшийся, он стоял с букетом роз, заиндевевших на морозе.
А она улыбалась.
Они шли по дороге, она пинала сугробы и злилась.
— Вот зачем? Зачем ты лезешь со своими чудесами?
Он улыбнулся.
— Знаешь, каждый имеет право на чудо.