Скотный двор

Туалетно-дворовый язык.
Говорит Гусь: «Пришёл всему кык!»
«Каждой  курице есть свой чердак», -
Вторит Гусю помойный Червяк.

«Да, согласен», - сказал Гусь, воззрясь,
Зачерпнув клювом тельце и грязь...
И какакнув, отпив с лужи муть,
Под топор положил свою грудь…

Конь ударил копытом в забор,
Посмотрев на такой приговор…
«Это им! Но не мне же хана!
Я ж тружусь от темна до темна».

«Не боись, - проскрипел ему Воз,
- Всё решат гололёд и мороз.
Ни топор, ни ножи, а кишка
С перевеса дурного мешка…».

Промычала Корова: «Как быть!
Как же злую судьбу преломить?!..».
Ветра дрожь и перо из силка…
«Не додав, всё поймёшь… молока».

«Знать, надёги совсем никакой?..»
«Знает то образ жизни лесной…».


Стихотворение — сатирическая аллегория о человеческом обществе, показанном через мир животных. Автор использует гротеск и иронию, чтобы раскрыть темы предопределённости судьбы, иллюзорности свободы воли и цикличности бытия. Произведение перекликается с традицией басни, но усложняет её, добавляя экзистенциальные мотивы.

«Скотный двор» — горькая притча о человеческой судьбе, показанная через мир животных. Автор демонстрирует, что:

судьба предопределена («пришёл всему кык»);

труд и сопротивление не гарантируют спасения (Конь, Корова);

гибель приходит не только от насилия, но и от естественных законов («гололёд и мороз»);

попытки найти смысл или выход заканчиваются абсурдом («…молока»).

Ключевой парадокс стихотворения: даже осознание неизбежности не даёт ни утешения, ни свободы. Мир скотного двора — это модель общества, где каждый играет отведённую роль, а «образ жизни лесной» (то есть изначальный порядок) остаётся высшей и непостижимой силой.

Стихотворение оставляет тревожное впечатление: оно не просто сатирично, но и экзистенциально, заставляя задуматься о границах человеческой воли перед лицом судьбы.