Романтичная елка

Однажды Надежда Константиновна захотела романтики.
- Блажь! - безапелляционно заявил Ильич. - Буржуазная дрянь и пошлейший разврат!
А Наденьке хотелось разврата, хоть ты тресни!
Канючила она, истерила, даже щипалась и огрызалась, что ей не свойственно.
Ленин был, как монумент, - непреклонен и суров.

Прошли годы. Крупская так и жила: без романтики и без разврата. Ленин немножко развратничал с Инессой, но без романтики. А Инесса втайне, как у них повелось, мечтала о романтике.
- Рррр... - в Ленинское ушко рычала она. - Ну, Лелик... (так по-свойски обращалась она с Владимиром Ильичом), давай забацаем что-нибудь романтишное.... со свечами, шампанским, лакеями в ливреях... Зимний для чего брали, а? Надоела твоя буржуйка, фу!
- Да вы что, сговорились, бабы! - взбесился мировой вождь пролетариата. - Я, между прочим, мировой вождь пролетариата! - и для верности, Ильич пнул себя в грудь. - Никаких рюшей и фанаберий! Всех сочувствующих расстрелять! Сбрить с лица земли буржуазную пакость!..
И пошло, и поехало, еле угомонили.

Но Инесса - это вам не Крупская, соратник и всякое такое - хитровыделанная женщина! Знала, какими лапками Ильича за живое брать - голыми!
Как-то пришел Ленин домой с работы, усталый, измученный строительством социализма, а дома - Инесса ждет-дожидается: скромная, в кружевах, личико крашеное. Ильич про строительство временно забыл, к Инессе потянулся. Она ему, податливо так - повязку на глаза и из дома потащила.
И привела она Ленина в Кремлевский Дворец Съездов. А там - никаких депутатов - их и след простыл, а вместо них - огроменная ель, со двора спиленная. Хлопушки на ели той развешаны, бублики да баранки с веток свисают, в рот просятся, леденцы-петушки только что не кукарекают, а шоколадные зайцы и другая лесная нечисть прям тают от восторга!
Вот такой сюрприз любящей женщины.
 
Как с Ильича повязку-то сняли, так он проникся сразу и сказал:
- Прелестно! Вот тебе, любовь моя, Инесса, романтичная елочка!
Любил Ильич чужое присваивать, машинально у него это получалось.
А тут вдруг детишки набежали, романтику всю подпортили, конфетки-бараночки с елки посрывали, налопались. Инцидент быстро пресекли, детей развезли по детским домам. Потом тихая Крупская подбрела - погреться у чужой романтики. Дзержинский с Мартовым девок из балета назвали, хороводы стали водить вокруг елочки, Деда Мороза кликать.
Накликали.
Бонч-Бруевич пришел, всех разогнал, Дзержинскому строгача влепил за разврат, Инессу пожурил за прецедент, елку во двор вернул.
Все разбрелись по домам - пьяненькие и довольные.

Довольный Ленин поздней ночью написал декрет "О романтичной елке".
Недовольная Крупская утром зачеркнула "романтичной" и надписала ленинским почерком "новогодней".