Шагаю я по краюшку столетья...
и сорвалась мечта молитвой с губ.
Из шкуры неубитого медведя
бывает самый лакомый тулуп.
Становится моё желанье призраком,
как будто бы оно из горьких доль,
ведь оттого, что я живу непризнанным
моя весна испытывает боль.
Порой я чувствовал себя изгоем
и осязал разлад, как мутный дым,
между моим лирическим героем
и мною – тоже лириком крутым.
А в юности моей, уже далёкой,
когда отчётливо виднелась суть,
казалось, что к мечте золотоокой –
такой короткий, лёгкий, ясный путь.
Желаний исполненье – это радость
и грусть, поскольку труд мой завершён.
Но остается крохотная святость –
движенье бесконечное времён.
1990-е годы
Свидетельство о публикации №220121200330