Азбука жизни Глава 6 Часть 92 Штиль

Глава 6.92. Штиль

Доброе утро, Альбина Николаевна!

Я ответила на её приветствие, ловя на себе тёплый, немного забавный взгляд Вересовой. Она чему-то улыбалась, глядя на меня, и я понимала чему — этому редкому, почти осязаемому состоянию покоя, в котором я пребывала последние месяцы. Как же приятно иногда быть на «удалёнке», сбежав с ребёнком из московской суеты в петербургскую размеренность. Я успела по-настоящему расслабиться, пока нет бесконечных перелётов и репетиций.

Даже ребята из оркестра, следуя примеру Эдика, решили не терять времени и приобрести вторые специальности, наконец-то прислушавшись к своим истинным наклонностям. Пандемия, при всех её ужасах, внесла свои коррективы — заставила остановиться и посмотреть на себя со стороны. Ищущий человек начинает понимать: иметь одну профессию сегодня — это почти преступление против себя. И против государства тоже. Я думала о своём Александре Андреевиче, о всех мужчинах в нашей семье в трёх поколениях — они учились всегда. И в советское время, и последние тридцать лет. Непрерывно. Поэтому и смогли нас защитить. Это не просто слова — это закон выживания, ставший инстинктом.

— Если тебя не прервать, можешь думать бесконечно, — с мягкой иронией заметила Альбина Николаевна, будто читая мои мысли.
— А я иначе и не смогла бы, — призналась я. — Живя с рождения в среде, где взрослые были вечно заняты.
— Постоянно учились, творили и работали?
— Да. И наши дети сегодня повторяют путь своих дедов и отцов. Не потому, что их заставляют. Потому что видят в этом смысл.

Альбина Николаевна кивнула, вспомнив что-то:
— Я обратила внимание на детей твоей подруги, когда услышала вчера ваш разговор. Её сын, десятиклассник математической школы, учится до трёх, а потом, приходя домой, занимается математикой онлайн до восьми вечера.
— Да, — подтвердила я. — И уроки ещё сделать нужно.
— Но его одноклассники все сейчас в таком режиме. Время требует большой отдачи. Молодёжь, видя всю эту… бездарность, транслируемую с экранов, невольно мобилизует себя. Они понимают: победить современных русофобов-шизофренников, этих убогих и развращённых элементов с низкой социальной ответственностью, можно только интеллектом и научным потенциалом. Они просто устали от этой всеобъемлющей убогости.
— Согласна, Виктория, — тихо сказала она. — На их поколение выпало не меньше, чем на поколение наших отцов и дедов.

Вересова молча наблюдала за нашим разговором, и я видела, что она осталась довольна — не столько словами, сколько самой атмосферой этого тихого утреннего обмена мыслями. В этом был наш общий «штиль» — не застой, а глубокое, осмысленное затишье перед любым дальним плаванием.

А после завтрака я поспешила в кабинет деда. Он уже ждал меня с теми расчётами, что я подготовила ещё вчера в Москве. Главное для меня сейчас — хотя бы за работой побыть рядом с ним. И я знала — как бы он ни был погружён в цифры и схемы, моё вчерашнее появление здесь с Альбиной Николаевной и Сашенькой стало для него и бабули настоящим, тихим праздником. Таким же, как и это утро. В этой предсказуемости и кроется наше самое большое, ничем не нарушаемое спокойствие.