Азбука жизни Глава 9 Часть 92 Кто всегда мешает жи

Глава 9.92. Кто всегда мешает жить?

— Виктория, вижу, весь день не находишь себе места, — заметил Александр Андреевич, внимательно глядя на меня поверх газеты.
— Правы, дедуля, — вздохнула я, откладывая планшет. — Ваша внучка сама себя иногда в угол загоняет. И выдыхает только после того…
— …когда может ответить на вопрос, который её мучит, — закончил он с лёгкой, понимающей усмешкой.

Дедуля с Настенькой переглянулись, а Вересов лишь улыбался в своём кресле. Он уже привык к моим «заморочкам» — этим внутренним бурям, которые я умела создавать из ничего и разрешать почти так же внезапно. Альбина Николаевна, словно желая заполнить паузу, сделала движение, но Александр Андреевич, не замечая её порыва, продолжал смотреть на меня с тихим, отеческим сочувствием.

— Виктория, есть один вопрос, на который ты до сих пор не ответила, — сказал он негромко, но так, что в комнате наступила тишина.
— Любопытно, Александр Андреевич, — наклонила я голову. — И на какой же?
Мы всегда говорили о серьёзном вот так — почти официально, будто на совещании, но за этой формой скрывалась вся наша многолетняя близость.
— Кто всегда мешает жить? Можешь ответить сразу?
— Я даже не сомневаюсь!
— Сынуля, не создавай паузу! — не выдержала Альбина Николаевна, и все рассмеялись над её искренним нетерпением.
— Мама, не беспокойся за свою любимицу, — вмешался Николенька. — Она уже ответила.
— Николай, не возражаю, — кивнула я. — Кто выдаёт желаемое за действительное — тот и мешает жить здоровым людям.
— Браво, внученьке! — воскликнул дед, и его глаза блеснули гордостью.
— А сам-то знал ответ на свой вопрос? — с лукавинкой спросила Настенька.
— Нет, — честно признался он. — Но я знал, что она знает.

Мы сидели в гостиной на Адмиралтейской — светлой, просторной, с высокими окнами. Дедуля с Настенькой появились здесь не просто так. Вересов, под предлогом обсуждения нового проекта, пригласил их сюда — зная, что в этой квартире, среди книг, картин и тишины, нам всем будет легче говорить. Хотя в их новом доме, в их собственной квартире, тоже было уютно. Но здесь… здесь было что-то ещё. Что-то, что позволяло задавать самые неудобные вопросы и получать на них честные ответы.

Я посмотрела на своих родных — на деда с его мудрой усталостью, на Настеньку с её тёплой наблюдательностью, на Альбину Николаевну, которая уже спокойно разливала чай, на Николая, смотревшего на меня с безмолвной поддержкой. И поняла: те, кто мешают жить, остаются где-то там, за стенами этого дома. А здесь, в этом кругу, есть только те, кто помогает — просто тем, что есть, тем, что понимает. И тем, что не выдаёт желаемое за действительное, а принимает действительность такой, какая она есть. Со всеми её углами, вопросами и тихими, негромкими ответами.