Дайте скрипочку подержать!

 На эту вечеринку меня затащила моя новая знакомая.
 
Подружились мы как-то сразу, оказавшись соседками за столом в читальном зале.
 Обе, не сговариваясь, отложили книги и вышли в вестибюль покурить и немного отдохнуть.

 У обеих оказались сигареты одной марки, отчего мы и рассмеялись, когда одновременно вынули их из сумочек.
 
 Карина  была  полу-армянкой, яркая брюнетка. Роста мы с ней оказались одинакового, только мои рыжие  волнистые волосы контрастировали с ее прямыми, черными и тяжелыми волосами. Всё остальное удивительно совпадало: специальность в институтах,  возраст, даже вкусы в чтении и еде!

Более того,  моя мамочка умудрилась назвать меня именем из двух букв - Ия, а Карину с детства звали Ри, это она маленькая так выговаривала свое имя:  звук "Р"  научилась произносить рано и из слова "Карина" выкрикивала именно этот слог "Ри!"
 Но самое интересное оказалось, что я закончила музыкальную школу  по классу скрипки, а Карина - фортепиано.

 - Ну, подруга, мы с тобой не пропадем, купим Ямаху, встанем в переходе, на  колготки всегда заработаем!-  смеялась   Ри.

 Мы обе оказались воспитанными в немного пуританском стиле. Знакомиться с парнями на улице было невозможно и для нее, и для меня.

 Но когда шли рядом две девушки одного роста, обе стройные, одна  рыжая, как пламя,   другая черная   как ночь, да еще Ри с армянским подарком, как она называла свою пышную грудь, парни не могла пройти мимо.

 Заговаривали все как-то однообразно, как правило это было: "Девушки, а можно с вами познакомиться?"

 И тогда Ри тихо произносила мне: "Работаем!"

 Дальше она поворачивалась к парням и начинала заикаться: "Къ -а, къ - а..."
 
При этом лицо ее перекашивалось набок. Я в это время сводила глаза к носу, заботливо заглядывала в лицо Ри и с сильным размахом, но, понятно, не больно, стучала Ри по спине пониже шеи.

 Ри, "от удара", пролетала пару шагов вперед и выплевывала слово: "Конечно!" Дальше она начинала заикать другое слово,  в это время, как правило, парни улетучивались!

  Если мы стояли или сидели, и  с нами начинали  заигрывать парни, то мы тут же вставали   и уходили. При этом  Ри не сгибала в колене одну ногу, а переставляла ее так,  что описывала ею в воздухе большой круг.
 Я  шла  уточкой на  согнутых коленях,  то есть переваливалась с ноги на ногу.
  Нас жалели, но продолжать знакомство желание пропадало.

 При этом Ри начинала громко говорить, произнося звук "Р", как "рл"  и подбирая слова непременно с буквой  "р".
  "Рласкажи мне,  хотя бы прлимерлно, как  варленье  суют в пирложки?"

  В это время заикаться в ответе начинала я.

 В общем у нас выработалась стратегия, которая выручала нас всегда и надежно от приставаний на улицах, в кафе.

 
Собирались  на встречу бывшие  одноклассники Ри, а  с ними  учился один парень, Женька,  он был скрипач.   Мы с Ри не захотели стать музыкантами и  поступили  в технический ВУЗ, а  Женька пошел в музыкальное училище на хоровое отделение.
 Был он красивым парнем, но уж очень  капризным, высокомерным и, скажем честно,  странно  воспитанным, так мне его отрекомендовала Ри. Что у них были за счеты, не знаю,  но Ри  рассказала мне что она задумала  сделать  с моей помощью.



 Собирались в квартире Леночки Заварзиной, по случаю  она оказалась моей дальней родственницей.  Леночку тоже учили музыке, дома у них было пианино. Но Леночка терпеть не могла инструмент, и он стоял у них, чтобы было красиво и было с чего стирать пыль, как говорил ее папа.

 Ри попросила Женьку принести скрипку, чтобы он сыграл под ее аккомпанемент.

 Леночке Ри велела  молчать и сделать вид, что она меня видит первый раз. Женьку не очень  любили и потому Леночка с интересом ждала каверзу, которую приготовила Ри.

  Ребят в хрущевскую двушку набилось  полтора десятка.  Ах, как же тогда все было  прекрасно, ничего не мешало, а теснота только забавляла нас, юных и веселых.

 Стол собирали вскладчину,  а нам много и не надо было,  бутерброды с колбасой  улетали с блюда со скоростью света.  Отварная горячая картошка,  селедка с луком, салат из квашенной капусты - никаких изысков, а всем было вкусно, аппетит у молодых - загляденье!

Пили лимонад, Портвейн  и   Рислинг. Кислющий, но водку девочкам пить было неприлично,  пили  сухое вино, мальчики  - Портвейн.

 Это сейчас  мы знаем это  вино. Мне нравится Fonseca Vintage Port, это благородное вино, которое производят уже   скоро два века.
 Советские портвейны -  что сказать, у нас его пили мальчики.

 Все было  здорово.  Поели мы довольно скоро,  а потом партиями заталкивались на балкон и там курили, а как же,   мальчики курили потому, что были взрослыми и мужественными, а  девочки - модными! Тогда курили все  артистки, поэтессы, художницы, понятно, что и  девочки-студентки тоже.

 Наконец Ри приступила к своему плану и попросила Женьку сыграть.

 Что за муха укусила его - не понятно,  он принес скрипку, а играть отказался.
 Ри уговаривала его и так, и этак, нет, ничего не помогает. 

"Работаем!" - шепнула мне Ри и я сотворила на своем лице самое что ни есть наивное выражение и робко попросила Женьку открыть футляр и показать скрипку, я ее ни разу не видела вблизи.

  Я была новенькой в их компании, смотрела умильно и Женька  разрешил мне увидеть скрипку.

Взяла ее в руки, стала рассматривать и восхищаться, потом решила покрутить колки   и пошатать подставку. Женька выхватил у меня скрипку из рук  и заорал, что я сейчас сломаю ее!


 В это время я вынула смычок и коробку с канифолью.

- Какое красивое мыло, запричитала я, - а что им моют скрипку или  палочку?

 - Вот дикарка, рявкнул Женька,  мылом посуду моют, а это канифоль,  ею натирают смычок!

- Дайте я натру!  - Я схватила канифоль и попыталась натереть трость смычка.

 Женька опять вырвал у меня смычок и канифоль.

Ри закричала: "Ия, ты что творишь?  Ты что скрипку ни разу не видела?

- Конечно нет! - обиженно  заныла я. 

- Евгений, пожалуйста научите меня хотя бы держать  скрипочку, играть, наверное я сейчас не сумею?

  Что ни говорите, а не зря всех женщин считают актрисами.

Мне удалось рассмешить Женьку предположением, что  сейчас я, наверное,  не заиграю.

 Он   дал мне в руки скрипку. Смычок я сгребла рукой, как ложку, и Женя  с трудом расположил мои кривые  пальцы на смычке.
 

Так же намертво схватила гриф скрипки.  Женьке понравилась роль учителя, я смотрела на него покорно и старалась  как могла, когда он ставил мне руки.
 

 Ри в это время села за фортепиано и сказала: " Ну что, взяла скрипку? Так теперь уже и играй!"
 Когда зазвучал "Полонез" Огинского в моем исполнении под аккомпанемент Ри, Женя чуть в обморок не грохнулся!

 Народ понял розыгрыш, хохотали так, что  со всех сторон в стены стали стучать соседи!

 Женька не обиделся.  Ему хватило ума смеяться со всеми.
 
Хорошие ребята учились  в одном классе с Ри!   

Через многие годы жизнь сводила меня с кем-то из той компании и мы всегда хохотали так, что на нас с опаской начинали смотреть прохожие.