Глава 2. Улица, которой больше нет

Глава 2. Улица, которой больше нет

Пуговицы собирали долго.

Круглые укатывались под мебель, квадратные цеплялись за ковёр, а одна особенно ловкая пуговица спряталась в тапке Логарифма.

— Нашёл, — сообщил он, сделав шаг. — Точнее, она нашла меня.

Мелисса пересыпала пуговицы обратно в коробку.

— Спасибо. Вот видите, сколько беспорядка из-за одной старой бумажки.

— Карта — не просто бумажка, — возразил Изюмчик.

— Пока мы не знаем, что это за карта, — сказала Агата. — Может быть, маршрут игры.

— С крестиком, — напомнил Кляксик.

— Крестик ещё не означает сундук.

— Но и не запрещает его.

Логарифм достал из сумки свёрнутый лист.

— У меня есть современный план Сливочной улицы.

Он раскатал его поверх стола. Лист закрыл чашки, блюдце с печеньем и половину Кляксика.

— Я здесь, — сообщил котёнок из-под бумаги.

Агата приподняла край.

На плане были отмечены дома, дорожки, фонари и даже скамейка, на которой Мурзик обычно читал детективы.

Логарифм положил рядом старую карту.

— Масштабы разные. И старая карта нарисована не совсем точно.

— Почему? — спросил Изюмчик.

Логарифм указал на пекарню Омлета. На старой карте она была почти такой же большой, как банк.

— Либо автор плохо измерял расстояния, либо очень любил булочки.

— Второе вполне разумно, — решил Кляксик.

Мурзик провёл лапой над пунктирной линией.

— Начинаем у фонтана. Потом старая арка, дом с жёлтой крышей и яблоня.

— А если фонтан давно убрали? — спросил Изюмчик.

— Найдём место, где он стоял.

Мелисса посмотрела на подпись «Вернуть до первого снега».

— Вы прямо сейчас пойдёте?

— Дождь почти закончился, — сказал Мурзик.

— А я пока уберу после праздника.

— Мы можем помочь потом, — предложил Изюмчик.

Мелисса поправила серебристый моток «Лунной Мяты» на подоконнике.

— Нет, нет. Вы же расследуете.

Она улыбнулась, но улыбка быстро исчезла.

Мурзик заметил это. Однако в блокнот ничего не записал.

Возле банка Логарифма дождь оставил большую лужу.

В ней отражалась новая табличка:

ЗАКРЫТО.

ТОЧНО ЗАКРЫТО.

ЛОГАРИФМ ПРОВЕРИЛ ДВА РАЗА.

Хозяин банка остановился у двери и дёрнул ручку.

— Три раза, — сообщил он. — Для надёжности.

— Где стоял фонтан? — спросил Мурзик.

Логарифм указал на круглую клумбу посреди площади. Там росли бархатцы.

— Примерно здесь.

— Примерно? — переспросила Агата.

— Фонтан убрали до того, как я начал вести подробные записи.

— Значит, когда ты был маленьким? — спросил Изюмчик.

Логарифм поправил очки.

— В то время мои записи состояли в основном из рисунков кругов и одной попытки сосчитать собственные усы.

— Получилось? — спросил Кляксик.

— Нет. Они всё время двигались.

Мурзик присел возле клумбы и раздвинул мокрые листья.

Под землёй виднелся серый каменный край.

— Похоже, основание осталось.

Логарифм кивнул.

— Фонтан треснул одной очень холодной зимой. Каменную рыбку из середины перенесли на набережную.

Изюмчик сверился с картой.

— Значит, первая точка найдена.

— Теперь арка, — сказал Мурзик.

Логарифм начал считать шаги.

— Один. Два. Три…

Изюмчик побежал рядом. На один шаг Логарифма приходилось почти три мышиных.

— Тридцать восемь, — объявил Логарифм.

Они остановились между двумя старыми домами. Теперь здесь висела верёвка с бельём.

— Арки нет, — сказал Кляксик.

Изюмчик посмотрел на рисунок. Потом на стены домов.

— А вот это?

Он указал на два железных крючка, торчавших друг напротив друга.

Логарифм поднял глаза.

— Здесь крепились праздничные украшения.

— Значит, арка могла стоять между ними, — сказал Изюмчик.

Мурзик сравнил карту с домами.

— Хорошо заметил.

— Я просто искал то, что осталось, — ответил мышонок.

На одном крючке зацепилась тонкая серебристая нитка.

Агата уже протянула лапу, но Мурзик достал чистый листок.

— Давай снимем её на бумагу.

Он положил находку рядом с ниткой из карты.

Обе были серебристыми.

— Одинаковые! — обрадовался Кляксик.

— Похожие, — поправил Мурзик.

Логарифм достал увеличительное стекло.

— Толщина совпадает. Но нитка с карты выцвела сильнее.

— Может, карта лежала рядом с праздничным костюмом? — предположила Агата.

— Или её держал тот, кто был в таком костюме, — сказал Мурзик.

Он записал:

Серебристые нитки использовались на старой арке.

Нитка с карты похожа на них.

Кляксик заглянул в блокнот.

— А слово «клад» когда появится?

— Когда появится клад.

— Очень строгие правила.

Под крючком лежала кучка мокрых листьев. Изюмчик пошевелил их носком ботинка.

Что-то голубое блеснуло в грязи.

— Здесь стекло!

Он уже потянулся к находке, но остановился.

— Лучше через платок?

— Лучше, — согласился Мурзик.

Агата достала платок. Мурзик поднял маленький осколок и положил на ткань.

Стекло было бледно-голубым, мутным и чуть выгнутым по краю.

— От бутылки? — спросил Изюмчик.

— Возможно.

— От драгоценного камня? — спросил Кляксик.

— Это стекло.

— А если очень красиво блестит?

Мурзик поднёс находку к свету.

— Пока не знаем, от чего оно.

Он записал:

Голубой осколок возле старой арки.

Связь с картой не установлена.

— Но карта привела нас сюда, — заметил Изюмчик.

— К месту, — ответил Мурзик. — А стекло могло лежать здесь десять лет или упасть вчера.

— Я вчера ничего голубого не разбивал, — раздался за спиной громкий голос.

Все обернулись.

По улице шёл Баламут. На нём был джинсовый комбинезон, через плечо висела верёвка, а в лапах он нёс стопку сложенных картонных коробок.

— Ты уже вернулся? — удивился Изюмчик.

— Утренним поездом. Мелисса попросила помочь убрать украшения после праздника.

Баламут увидел карту, платок с осколком и раскрытый блокнот Мурзика.

— А что случилось?

— Мы нашли старую карту, — ответил Изюмчик. — С крестиком.

— И кладом, — добавил Кляксик.

— Клад ещё не найден, — сказала Агата.

Баламут посмотрел на лист.

— Я ничего не прятал.

Все замолчали.

— Я просто сразу сказал, — добавил он. — Чтобы потом не возникло вопросов.

— Вопросов пока не возникало, — заметила Агата.

— Вот и хорошо.

Он крепче прижал коробки.

Мурзик посмотрел на них.

— Куда несёшь?

— В сарай за домом Мелиссы. Там хранятся праздничные вещи.

Изюмчик перевернул карту.

— Это возле нашей яблони!

— Какой ещё вашей? — спросил Баламут.

— Которая с крестиком.

Кляксик понизил голос:

— Возможно, с сундуком.

Баламут посмотрел в сторону дома Мелиссы.

— Я вчера был в сарае. Если вы поэтому спрашиваете.

— Что ты там делал? — спросил Мурзик.

— Заносил украшения. Сначала с Царапкой, потом ещё одну коробку отнёс сам.

— А сегодня?

— Ещё не заходил.

С верхней коробки соскользнула тонкая серебристая нитка и прилипла к мокрой земле.

Изюмчик увидел её первым.

— Ещё одна!

Баламут замер.

Мурзик поднял нитку чистым листком.

Агата заметила у манжеты комбинезона ещё несколько серебристых волокон.

— Откуда они?

— Наверное, от украшений.

— Каких именно?

— Старых. Серебряных.

Баламут помолчал.

— Вчера одна коробка раскрылась. Из неё выпала ткань. Я запихнул её обратно.

— Какая ткань? — спросил Изюмчик.

— Серебристая.

Кляксик посмотрел на Мурзика.

Мурзик не стал доставать блокнот.

— Покажешь нам эту коробку?

Баламут нахмурился.

— Вы думаете, я что-то устроил?

— Мы хотим проверить, откуда нитки.

— А если они одинаковые?

— Тогда узнаем, откуда они взялись.

Баламут опустил коробки на землю.

— Я вернул бутыль, убрал клей, извинился. Всё сделал, как обещал. Но если теперь что-нибудь пропадёт, все первым делом посмотрят на меня.

Кляксик отвёл глаза.

Именно это он только что и сделал.

Изюмчик сжал край нового свитера.

— Я не думаю, что ты взял клад.

— Потому что клада ещё нет? — спросил Баламут.

— И поэтому тоже.

Баламут невольно улыбнулся.

Мурзик поднял одну из коробок.

— Поможешь нам проверить сарай?

— Ты хочешь, чтобы я пошёл вместе с вами?

— Ты знаешь, где лежат старые украшения.

Баламут немного подумал.

— Хорошо.

От старой арки друзья направились за дом Мелиссы.

Дождь окончательно прекратился, но ветер становился холоднее. По дорожке катились жёлтые листья. Один прилип к карте, и Изюмчик осторожно его снял.

За красной крышей Мелиссы виднелся низкий деревянный сарай.

Раньше на этом месте рос яблоневый сад. Теперь от него осталась только одна старая яблоня. Она стояла возле задней стены сарая, наклонившись так низко, будто пыталась заглянуть внутрь.

— Это она? — спросил Изюмчик.

Логарифм сравнил расположение домов.

— Вероятность высокая.

Кляксик обхватил ствол лапами.

— Под ним точно что-то есть.

— Почему? — спросила Агата.

— Оно выглядит так, будто знает тайну.

Яблоня заскрипела от ветра.

Кляксик отпустил ствол.

— И не хочет рассказывать.

На двери сарая висел простой железный крючок.

Баламут поставил коробки на землю.

— Вчера я его закрыл.

— На крючок? — спросил Мурзик.

— Да.

— А сейчас?

Крючок болтался свободно.

Дверь была приоткрыта.

Из тёмной щели тянуло пылью, сухими яблоневыми листьями и чем-то знакомым.

Лавандой.

Изюмчик поднял карту к носу.

— Она пахнет так же.

Мурзик подошёл ближе, но дверь не тронул.

Возле порога на доске зацепилась серебристая нить.

А в пыли виднелись следы.

Кошачьи лапы.

Маленькие мышиные ботинки.

Круглый отпечаток коробки.

И поверх них — длинная свежая полоса, словно кто-то недавно протащил здесь тяжёлый предмет.

Кляксик перестал улыбаться.

— Что здесь хранили?

Баламут посмотрел на тёмный проём.

— Когда я уходил, все коробки стояли на месте.

Мурзик открыл блокнот.

Сарай был закрыт вчера вечером.

Утром дверь открыта.

У порога — свежий след от тяжёлого предмета.

Он не поставил рядом ни одного имени.

Ветер толкнул дверь, и та со скрипом открылась шире.

Внутри виднелась пустая полка.

На пыльной доске остался прямоугольный след.

Кляксик тихо произнёс:

— Кажется, клад начал убегать раньше, чем мы его нашли.