ПРФ. Послесловие

А теперь вернемся к самому началу нашего повествования. Были ли основания у членов Российской фашисткой партии «зачислить» Петра Аркадьевича Столыпина в свои ряды?

Необходимо к глубокому сожалению признать, что основания эти были не беспочвенны.

После выстрелов Богрова Столыпин прожил 4 дня. В это время его функции было определено исполнять Владимиру Николаевичу Коковцову. Либеральная пресса восприняла его назначение как конец столыпинского националистического курса, а партия националистов сильно обеспокоилась.

В Государственной думе третьего созыва, начавшей свою работу 1 ноября 1907 года, заправляла Партия русских националистов, которую возглавлял Пётр Николаевич Балашов из древнего аристократического рода, крупнейший российский землевладелец.

Вот эти русские националисты во главе с Балашовым, взволнованные покушением на Столыпина, явились к Коковцову выразить ему свое недоверие. Они обвинили Коковцова, что он симпатизирует «элементам международного капитала и инородцам». На что Коковцов ответил: «Вашей политики угнетения инородцев я не разделяю и служить ей не могу… Оказывайте какое хотите покровительство русскому элементу, будем вместе возвышать его, но преследовать сегодня еврея, завтра армянина, потом поляка, финляндца… в этом нам не по пути».

А что так разволновались русские националисты? Потому что П.А. Столыпин поддерживал подобные организации (в том числе и прежде всего черносотенный монархический «Союз русского народа») не просто добрым словом, но и вполне ощутимыми финансовыми вливаниями из казны.

Единого, достаточно компактного, принятого всеми определения фашизма не существует.

Если под фашизмом понимать «обобщённое название крайне правых политических движений и идеологий, проповедующих форму правления диктаторского типа, характерными признаками которых называют милитаристский национализм (в широком понимании), антилиберализм, реваншизм и вождизм», то да, несомненно Столыпин был фашистом.

А ему ли принадлежит первенство, не имеет значения. 

А есть ли хоть один положительный итог реформаторской активности Столыпина?

Боюсь огорчить очарованных его личностью читателей, но такого итога назвать не могу. Если не считать таковым октябрьский переворот 1917 года, в фундамент которого Столыпин заложил если не главный, краеугольный камень, то, все же, довольно внушительный кирпич.

Начало http://proza.ru/2020/12/19/657