Потеряшки-забывашки

Потерялась. Эта сказочная случайность потерялась в словах, в рассуждениях, но никак не может забыться. То удалялась, то возвращалась, то хотелось совсем её забросить. Но, то ли жаль потерянного времени, то ли потраченных слов или просто, чтобы была, вот она.

Умнелка с Бухтелкой, как всегда, сидели на столе и пили чай. Было тихо. Сегодня в библиотеке было особенно светло: полнолуние. Даже уличные фонари в такие ночи почему-то светят ярче. Большая белая луна смотрит в окно. Её хорошо видно с маленького стола за стеллажом, куда на время перебираются гномы, чтобы посмотреть представление в театре теней.

- В театре царит лунное настроение…
- И что это такое «лунное настроение»? – не дав договорить Умнелке, спросил Бухтелка.
- Это время. Не то, что торопит стрелки часов к рассвету, это - ты, зритель, и воображение, которое рисует каждому свой сюжет. И тени... – прочитал Умнелка в записке, оставленной ему Тарахтелкой. Сегодня была очередь Тарахтелки, рассказывать истории.
- Интересно, что он там сочинил? – сказал себе Бухтелка.
- В лунном свете тень от деревьев всегда остаётся на месте и застывает неподвижной картиной, - продолжил Умнелка. -  Только ветер, раскачивая ветки и листья, меняет, казалось бы, уже законченную светом картину. И эта картина никогда не будет закончена. Невидимый художник бесконечно дорисовывает её, пытаясь добиться идеальной схожести с реальностью. Но даже лёгкое дуновение ветра заставляет картину измениться. Картина оживает, и представление, на которое вы пришли сегодня посмотреть в театре теней, начинается прямо сейчас...
- Чувствуется рука художника. Ничего не понятно, но хочется послушать, куда заведёт нас его воображение, - хихикнул Бухтелка.
- Сильный порыв ветра стирает готовую картину, смешивает свет и тень. Меняет декорации. И вот уже тени разбегаются в разные стороны от света фар, проезжающих машин. Тени, то бегут вперёд, то убегают назад, то прячутся в серый туман. Будто боятся растаять в ярком свете. Совсем как мы, гномы. Но разве тень не знает, что она появляется лишь от света, и чем ярче свет, тем она заметнее? – не обращая внимания на реплику единственного зрителя из зала, читал Умнелка.
- Умнелка, научно-популярные статьи тебе получается читать и то более захватывающе, - остановил Бухтелка монотонное чтение товарища.
- Да знаю я. Там я могу уловить связь и понять смысл, а здесь только Тарахтелке понято, - признался Умнелка, нисколько не обидевшись на друга.
- А где он сам, кстати? – спросил Бухтелка, окончательно сорвав представление.
А Умнелка только рад. У него как раз было настроение молча посидеть в тишине. И где был Тарахтелка, он не знал. Тарахтелка не только открыватель чужих тайн, у него отлично получается хранить свои.
И оба погрузились в раздумья.

Умнелка, Бухтелка и Тарахтелка – гномы. Они живут в обычной российской библиотеке Случайного города. Почему случайного? В сказках свои правила, и из какой сказки они случайно попали сюда, никому не рассказывают. Днём прячутся они, гномы, а ночью – люди.   

- Хорошо, - сказал Умнелка.
- Что хорошо? – спросил Бухтелка.
- Вообще, - ответил Умнелка.
- Наверное, - согласился Бухтелка.
Умнелка эхнул и уткнулся в свою книгу довольный жизнью.
Бухтелка листал отрывной календарь. Он внимательно следил за днями. Каждую ночь, изучая историю наступившего дня. В будущие не заглядывал, не любил торопить события.
- Вот ещё один день прошёл, - сказал он.
- Интересно, куда он проходит? – задумался Умнелка.
- Кто? – спросил Бухтелка.
- День, - ответил Умнелка.
- Никуда, наверное? Прошёл и всё, - Бухтелка об этом никогда не задумывался – Свои – я переворачиваю, это уже прошлое, - и пролистнул календарь на настоящий.
- Нет, всё-таки это не правильно, что день проходит никуда. Нельзя пройти никуда, пройти можно только куда-то, - не согласился Умнелка.
- Тут я с тобой согласен, - поддакнул Бухтелка, но развить мысль не успел, с полок начали падать книги, и что-то громко и длинно шаркало по полу.

Первое, что пришло гномам в голову, Тарахтелка опять затеял охоту на мух. Договорились же, мух не трогать. Они хоть и вредные, но свою роль в жизни гномов сыграли немалую. Повернув головы гномы, увидели светло-зелёную попу Тарахтелки. Он пятился задом и, кряхтя, волок огромную коробку, пока не упёрся в стеллаж, за которым сидели друзья.
- О-о-ох… тяжеленная, - и лицом бухнулся в верх коробки.
Друзья с любопытством смотрели на него сверху.
- Явился, - поздоровался с ним Бухтелка.
- Ага! – устало сказал Тарахтелка, с трудом разгибая спину.
- Нашёл своего Жёлтого карлика? – спросил Умнелка.
- Не нашёл. Пока не нашёл. И вам, здрасьте! – улыбаясь, поздоровался Тарахтелка.
Тишина и порядок, царившие в библиотеке, сразу растворились в шумном беспорядке. Тарахтелка ещё ничего не успел сделать, а библиотека уже гудела.
- А что притащил? – спросил Умнелка.
- Не знаю. Смотрю, стоит, дай думаю, посмотрю, может туда упал. Или, может, там тайна какая-то, - с азартом сказал Тарахтелка. - Одному скучно тайны открывать. Да и вы тут без меня сидите, скучаете, - засмеялся Тарахтелка.
- Не скучаем, а отдыхаем, - уточнил Бухтелка.
- Не ворчи. Лучше баранку съешь, а то она без тебя скучает, - хихикнул Тарахтелка.
Бухтелка демонстративно откусил баранку, запив чаем.
В библиотеке, действительно было спокойно эти ночи. Относительно спокойно. Тарахтелка ходил потерянный. Вспоминал, где мог забыть своего Жёлтого карлика – пуговицу в форме солнышка. Её нашёл Бухтелка, когда ходил в булочную за баранками. Когда вернулся, отдал Тарахтелке, зная его особую любовь к солнцу. С тех пор Тарахтелка не расставался с подарком. Носил с собой.
Это потом он дал пуговице имя Жёлтый карлик. У всего должно быть имя, что особенно дорого. Даже у их чайных чашек есть имена, Умнелка придумал.
Усевшись на полу у коробки Тарахтелка, отдышался и восторженно проговорил:
- Вот это коробища! Еле дотащил. Посмотрим-посмотрим, что ты прячешь там от всех. Он, конечно, надеялся найти свою пуговицу.
Наблюдавшие за ним со стола друзья, спрыгнули вниз и встали вокруг коробки.
- Да, Тарахтелка, тебя только за кладами отправлять. Пошёл искать пуговицу, а нашёл сундук с сокровищем.
- Это оно меня нашло, - хихикнул Тарахтелка.
- Это как? На голову свалилось? - тоже улыбнулись друзья.
- Почти. Я на него свалился, - и потёр попу.
- В твоем случае – это одно и то же, - рассмеялись друзья. - Ладно, открывай свой сундук.
Тарахтелка открыл коробку:
- Вау! Сколько тут всего! – воскликнул он.
- Ну-у-у… - разочарованно протянули другие.
- Вам всё «ну». Какое же это «ну», когда это «Вау!» - не согласился Тарахтелка.
А взору гномов открылось разное: в основном это были разные игрушки.
- И что это всё? – поинтересовался Бухтелка.
- История… - загадочно произнёс Тарахтелка.
- Интересная история, больше на мусор похожа, - прокомментировал Бухтелка.
- Самая настоящая, история! У каждой вещи она своя, - возразил Тарахтелка. – Вот, например, мой Жёлтый карлик. Лежал на улице пуговицей и был для кого-то мусором. А ты нашёл, принёс её мне, и это уже история Жёлтого карлика. Пока, правда, грустная…
- Ты хочешь сказать, что всё, что валяется на улице, нужно нести домой? – спросил Бухтелка.
- Нет, конечно. Вот ты зачем поднял пуговицу? – загонял его вопросами в угол Тарахтелка.
- Для тебя, потому что она - солнце, - ответил Бухтелка.
- А как она на улице оказалась?
- Потерял кто-то, - Бухтелка уже пожалел, что вообще эту пуговицу нашёл.
- Кто-то потерял, а ты нашёл. Значит это уже нужная вещь. У неё теперь есть история, - не унимался Тарахтелка.
- Она и до этого была нужная, просто потерялась. Её история, как пуговицы началась раньше, чем сегодняшняя, в роли Жёлтого карлика. Найдётся твой Желтый карлик, - успокоили его друзья.

Тарахтелка погрустнел, но вспомнив о коробке, запустил руку внутрь. Через секунду достал перчатку.
- Мы будто в фанты играем. И что делать этому фанту? - поинтересовался Умнелка.
- Как что? Найти хозяина! Но я думаю, это маленькая хозяйка. Посмотрите, какая она розовая с беленьким зайчиком, - и Тарахтелка, погладил зайчика.
- А ведь её кто-то потерял и, наверняка, ищет до сих пор, - сказал Умнелка.
- Сомневаюсь, - сказал Бухтелка.
- Пусть она будет потеряшка, - предложил Тарахтелка:

- Однорукой перчатке живётся печально,
Её потеряли, совершенно, случайно.
Ей даже за руку некого взять.
И где-то рука мёрзнет опять…

Тарахтела вдруг встал, и умчался вглубь комнаты. Через мгновение принёс пустую коробку. Аккуратно положил туда однорукую перчатку.
Следующим фантом из коробки достали смятый лист бумаги:
- Смотрите, - и Тарахтелка разгладил лист. С него на Бухтелку с Тарахтелкой улыбался человечек. Сам тоненьки, глазки точками, зато руки и ноги длиннющие, во весь лист. Улыбка такая широкая, что в лицо не помещается.
- Смешной, - улыбнулся Бухтелка.
- Милый, - нежно сказал Тарахтелка.
- Монстр! – сказал Умнелка.
- Покажи! – и гномы посмотрели на лист со стороны Умнелки.
- Написано «монстр», - Умнелка видел обратную сторону и прочитал надпись.
- Милый, смешной монстрик. Художнику виднее, - сказал Тарахтелка и отложил монстра в сторону. Его не потеряли, его выбросили. Смотрите, какой мятый.

Улыбнулся монстр смешно:
Больше не  ужасный.
Мальчиком хотел давно,
Стать, он настоящим.

Прямо, влево карандаш,
Весело резвился:
Не портрет хотел, – пейзаж,
Монстрик получился.

Тарахтелка нежно прижал монстрика к себе и положил рядом.
 Затем из коробки появился тигрёнок:
- Бедненький, - проговорил Тарахтелка, рассматривая чумазого тигрёнка. У игрушки один глаз был почти оторван и висел на ниточке. Тарахтелка поправил ему ушки, погладил по голове и усадил рядышком. Возвращать в таком виде игрушку детям нельзя:

Тигр больше не рычит,
Бросили тигрёнка.
У игрушки глаз болит,
Висит на нитке тонкой.

Раз стежок и два стежок -
Не страшны иголки.
Прорычал: «Уже здоров!
Спрыгну сам я с полки!»

- Я думаю, это вещи наших читателей. Забыли, а потом забыли, где забыли. Пусть это будут «забывашки», а не просто мусор в коробке, - предложил Умнелка.
- Здорово! Но печально, когда о тебе забывают совсем. Получается, был не так нужен? Может, назовём их «вспоминашки»? – сказал Бухтелка.
- Неизвестно ещё, вспомнят ли вообще. Сам же сказал: «совсем». Вспомни, что ты говоришь, когда случайно находишь вещь, о которой ты даже не помнишь, потому что не видишь, но когда-то давно она тебе была дорога? – спросил Тарахтелка.
- «О! Я о тебе совсем забыл», так и говорю. Ну да, я ведь даже не вспоминал о ней, пока не нашёл, - немного подумав, сказал Бухтелка.
 - Вот, «забыл», «забывашки» значит, - стоял на своём Тарахтелка. – Мне кажется, даже потеряться не так грустно. Потерянное, обязательно, кто-нибудь найдёт. Как ты, Бухтелка, нашёл моего Жёлтого карлика. А я взял и потерял снова. Найду, пришью его к колпаку. Пусть надо мной всегда светит солнце, - уверенно дал обещание Тарахтелка.
Чтобы окончательно не запутаться в чувствах о забвении и потерях, Тарахтелка нырнул в коробку с головой.
Следующим фантом стала машинка.
- Др-р-р, др-р-р, - проехался машинкой вокруг себя Тарахтелка и припарковал рядом с тигрёнком. Потом передумал и положил в коробку к однорукой перчатке. Машинка была новая, её случайно оставили.
– А быть детьми все-таки весело, - и ещё раз проехался машинкой по дну коробки.
- А это уже не фант, а фантик, - и Тарахтелка извлёк из коробки обёртку от шоколадки.
- Даже пахнет вкусно, - облизнулся гном. Он так и не попробовал шоколад, когда жили в булочной.
- Шоколадками не разбрасываются!  До крошечки сами съедают, - разочарованно поддакнул Бухтелка.
- Точно, точно, как Петя, - вспомнил Тарахтелка.

Петя Липкин тоже мастер,
Он не чинит, он не красит.
В свои не полные 6 лет
Знает он один секрет:
Липкин разбирается
В шоколадных сладостях.
Храбро есть он шоколадку,
Тает плитка во рту сладко.
Щеки в шоколаде,
В сахарной помаде.
Пальчик липкий каждый
Оближет Петя дважды.
Сам теперь конфета
«В шоколаде Петя»

- И не говори, мастер, - улыбнулся Бухтелка. – Сладостями не раскидывается, а вот фантиками, сколько угодно. Нашли мусорку… - не на шутку разошёлся Бухтелка.
- Напиши объявление: «Фантики принимаем только с конфетами. С шоколадом -  без очереди», - предложил Умнелка.
Под смех, разобрали остатки «сокровищ»: детали от конструкторов, карандаши, ручки, заколку, сломанную линейку, школьную тетрадь с «пятерками», одну кукольную туфельку и даже шапку. Тарахтелка тут же натянул её поверх колпака. Хорошее настроение вернулось быстрее, чем ушло. Теперь гномы сидели среди забывашек и потеряшек, было и то, что выбросили.
Когда всё содержимое коробки оказалось на полу, гномы задумались, что делать дальше?
- Складываем обратно,  – посмотрел на товарищей Умнелка.
- Как? Зачем? Так их никто не найдёт, и они будут потеряны и забыты навсегда, - не согласился Тарахтелка.
- А ведь это были когда-то нужные вещи и любимые игрушки, раз их взяли с собой в библиотеку, - задумался Бухтелка.
- Все равно их надо вернуть в коробку! – сказал Умнелка. - Люди, не поверят, что игрушки рассадили себя по библиотеке.
– Давайте поставим коробку у «Стола находок» и напишем на ней «Потеряшки-забывашки», - предложил Бухтелка.
- Хорошая идея! Выяснять, кто, оставил здесь коробку, люди не станут, а читатели легко найдут потерянное и забытое, – согласились гномы. Поправили колпаки и начали разбирать гору с забывашками и потеряшками.

Потерялись забывашки:
Чьи игрушки, чьи стекляшки?
И машинка встала, где,
Батарейка на «нуле».

Вот от куклы туфелька,
От браслета бусинка
И конструктора детали,
Даже целенький фонарик.

Ничего мы не забыли
И  в коробку положили.
«Стол находок» наш широк:
Тут и шапка, и свисток, -

Для забывчивых людей
И потерянных вещей.
Если что-то потеряли,
Чтоб потом не забывали.

В коробку вернулось всё, кроме тигрёнка, монстра, сломанной линейки и фантика. Тигрёнка Тарахтелка «вылечит» и вернёт в коробку. Монстра повесит у себя на стене. Он такой милый! Выбрасывать жалко. Вместо него выбросили сломанную линейку и фантик. На коробке написали «Потеряшки-забывашки», и пусть люди гадают, как она появилась. Сами счастливые и довольные вернулись на маленький стол за стеллажом.

И только тут вспомнили, что что-то забыли. Они совсем забыли про театр теней. Представление почти закончилось без зрителей и актёров.
- И только невидимый художник бесконечно рисовал. Он смешал все предрассветные краски света и тени и закрасил созданную им живую картину в серо-голубые тона… - рассказывал Тарахтелка.
- Я бы тоже обиделся. Какой-то театр одного художника получился, – сказал Умнелка.
- Вам не кажется, друзья, что мы что-то потеряли? Мы потеряли счёт времени! И твой невидимый художник, Тарахтелка, рисует сейчас рассвет, – спросил не на шутку обеспокоенный Бухтелка.
- У тебя слишком разыгралось воображение. Хранитель времени потерял время, - хихикнул Тарахтелка.
- А кто нам устроил день потеряшек-забывашек вместо ночи театра теней? Так и запишу сегодня в календарь. И пусть он войдёт в историю, как «День «потеряшек-забывашек», - потянувшись за календарём, сказал Бухтелка.
- Я понял, куда проходит день, - неожиданно прервав друзей, сказал Умнелка, - Никуда он не проходит. Он входит в историю. Бухтелка, в календаре сегодня есть что-то особенное?
- Нет, только дата и моя сегодняшняя пометка на полях.
- А в следующем году это уже «День потеряшек-забывашек» будет. Для нас он вошёл в историю как особое событие,  -  пояснил Умнелка.
Обсудить важность сегодняшнего события для их будущей жизни гномы не успели. За окном и, правда, начинался рассвет. Гномы поспешили спрятаться в углах потемнее.

Когда солнце поднялось на такую высоту, что смогло заглянуть в библиотеку, гномы услышали: «Вот он, мой Жёлтый карлик!». Потеряшка нашлась?

январь 2021, редакция январь 2025-2026