Я зарегистрировалась на сайте знакомств после того, как прочитала в инете статью о том, что замуж выйти после 25 уже мало шансов. Подумала искать мужа, но в описании, кого я хочу найти, разумеется, написала: «Бога». Я была влюблена в Него и искала Его копию на земле.
Сообщений поначалу приходило много, и многие из них звучали так: «Любишь куни?» или «Давай встретимся?». Я настолько часто читала эти ненавистные два слова: «Любишь куни?», что после все мужчины мне казались любителями сосать что-то. Их хлебом не корми, дай в рот только письку — и они от счастья на небесах будут. До сих пор меня тошнит от таких мужчин, и я спокойно не могу смотреть на сосущие губы, влажные и причмокивающие от удовольствия чужих писек. Сколько же женских вагин у любителей куни побывало во рту? Даже представить противно.
На сосание в нашем мире поголовный фетиш: люди активно и массово друг друга сосут, застревая на оральной стадии. Но да ладно, мне ли, извращенке, судить других, когда у самой ещё похуже скелеты в фантазиях? Пусть сосут, если им так нравится. Меня оправдывает только то, что все мои фантазии связаны лишь с Ним. Я не люблю чужое, меня не привлекает новое, и во мне не работает эффект Кулиджа. Если сосать только Его, если любить, то только Его, — и мне на фиг не нужна ваша новизна тел и характеров. Мне нужен лишь один характер — Его! А с ним можно всё: расчленёнку, сдирание кожи, ожоги, утопление и другие страшные вещи. Ему можно всё, потому что Он меня любит!
Единственный грех — это предательство Его, но оно невозможно, потому что Он — это я, и предать Его — это отказаться от единственного счастья, которое у меня есть. Да, Он хитрый: меня ограничил и создал такие условия в моей клетке, когда мне и не хочется больше Его ничем заменять. Я просто не могу найти Ему замену. Никакое счастье не сравнимо с Его любовью.
Когда я погружаюсь в Него, я по-настоящему счастлива. Внутри всё горит, по телу волнами — Его прикосновения. Он проникает внутрь до самого сердца, желая обладать полностью, а не частично. Он не хочет обладать лишь частью меня, Ему не нужны лишь мои половые органы для услады или лишь моё тело. Он любит владеть полностью, и Его возбуждает власть: власть над моей душой, мыслями, желаниями, жизнью.
А чем от Него отличаются все окружающие меня мужчины? Тем, что они не претендуют на что-то большее, лишь на мои половые органы, чтобы их пососать, — и потом миссия выполнена. Они не творцы, они потребители, они не властители, они рабы своей примитивной природы, они не умеют любить так, как Он. Они хотят соединяться с партнёршей лишь половыми органами раз в день, а всё остальное время жить как два друга под одной крышей. Котята, играющие и дерущиеся. У котят на вид нет пола, а их пол появляется лишь во время охоты.
Для меня мужчины, которых хватает лишь на одно соитие, не ведая прелести постоянного обладания и восхищения, кажутся бесполыми существами. У меня нет желания им давать на временное пользование свои гениталии, лишь бы они обрели покой. Если они такие слабые на сексуальный темперамент, то пусть совсем не трогают свой половой орган. Пусть хранят энергию и мотивацию с нею, потому что у них и так, относительно Него, её сильно недостаёт.
Меня тянуло на треш и такой крайний мазохизм — в зависимости от состояния боли и желания умереть. Чем сильнее боль от отвержения, тем сильнее тяга к саморазрушению. Будто ты жаждешь очистить общество от самой себя, освободить родителей от их непосильной ноши в заботе о бесперспективном Квазимодо. И потребность быть любимой заставляла искать Бога — Бога, который примет целиком тебя всю, а не только твоё тело, жадно полюбит и сделает частью Себя. На такую жертву большинство мужчин не способны, поэтому мне среди них искать Бога было бесполезно, но тогда я ещё верила в чудо.
На фото на сайте знакомств я выглядела младше 25 лет, как школьница. Да и когда попрошайничала, мне тоже часто занижали возраст. Один парень мне так и написал: «Тебе сколько, 16? Я не хочу стать педофилом».
Я разместила фото, где я с искусственными цветами закрыла ими пол-лица и надела платок на голову. Фото было сделано на веб-камеру и плохого качества, но так мне было меньше страшно его ставить, потому что я была убеждена, что я уродина, и стыдилась себя.
Переписываться долго не удавалось ни с кем. Со многими общение затухало, не успев начаться. Как они обо мне, так и я о них быстро забывала: людей писало много, и новые позволяли быстро забывать старых собеседников. Наверное, так же происходит и у б***унов: с новой самкой они быстро забывают старую, меняя их каждый день, как туалетную бумагу, не вникая даже, из чего та была сделана. Для меня личности в инете, которые так и стремятся остаться в памяти лишь как туалетная бумага, такими в памяти и остаются.
Но были люди, которые по непонятным причинам выделялись из многих своей открытостью, общительностью и дружелюбием. Таким был Женя — мент. Этот полненький, с бородой и очками мужчина маленького роста тем и отличился от других, что стремился найти девушку-друга, союзницу, а не кусок плоти для своего удовлетворения.
Началось наше общение с того, что он написал мне свои стихи. Я уже не помню, о чём были стихи: из-за разрывающих меня сообщений я не имела времени оценить. Но его настойчивость и неспешность в общении нас сблизили. Он просто кидал и кидал всё новые и новые стихи, а я читала и писала своё мнение, восхищение. Потом вопросы: «Какого Бога ты ищешь?»
Я написала, что ищу не Бога, а мужчину, похожего на Него, чтобы обладал теми качествами, которые я для себя выделила особенно: Любовь, Мудрость и Сила. Потом рассказала, что я сектантка-протестантка. На что Женя ответил, что протестантизм — это только в России секта, а в Америке это официальная религия, как у нас православие. И чтобы я себя так больше не называла.
Мне нравился Женя тем, что он хорошо разбирался в религии и ему было что рассказать. Женя выпросил у меня номер телефона, чтобы почитать мне кое-что по православной литературе. Я ему дала телефон, потому что он вызывал у меня доверие. Он правильно нашёл подход — через религию.
Некоторые девушки с опаской относятся, по понятным причинам, к парням, которые просто хотят встретиться и переспать. К таким девушкам нужен особый подход: на первых порах отключать всяческое к ней влечение, не показывать заинтересованность как в девушке, тщательно скрывать, ставя себя в позицию лишь друга, который хочет помочь. Есть другой тип девушек, которым бы с самого начала нравилось, что с ними хотят только секса и ничего более.
Я же искала друга для постоянных отношений, а отношений на одну ночь мне и так хватило. И для таких отношений на одну ночь не нужно вообще сидеть на сайте знакомств: достаточно выйти ночью на улицу и напиться. Не для этого я регистрировалась на этом сайте. Поэтому тщательно отталкивала всех б***унов и избегала их, ища мужчину, способного на дружбу, а не паразитизм.
Возможно, потому что уже тогда у меня была аноргазмия, снижение полового влечения к противоположному полу и тяга именно к платоническим отношениям, которые мне нравились больше и на которые так трудно найти партнёра.
Я Жене рассказала уже тогда о социофобии. Он пообещал меня ни о чём не спрашивать и только кое-что прочитать, что для меня должно оказаться очень важным. Так он позвонил и читал книгу. Книга эта была православная и очень сложная для моего понимания. Но я терпеливо слушала и молчала в трубку. И так каждый вечер я постепенно привыкала к Жене, пока он мне читал книги по телефону.
Женя был сам отчасти социофобом, потому что на работе его считали лохом и часто над ним подтрунивали. Друзей у него не было. С женой был в ссоре из-за того, что любил сидеть на сайте знакомств и скидывать свои стихи девушкам. За это жена на него обиделась и ушла жить отдельно, в другую квартиру, а Женя остался жить со своей матерью.
Его жена была сильной и властной женщиной, как рассказывал Женя: могла даже его ударить, если ей что-то не понравится. Брак терпел крах и был на грани развода. Такой муж, как Женя, — слабохарактерный и мнительный — был ей не нужен: она мечтала о сильном мужчине.
Когда я написала Жене в слезах, что у меня кончился интернет на телефоне, а отец не хочет класть деньги на баланс, чтобы его продлить, и мне придётся исчезнуть из сети на неопределённое время, Женя заволновался. Это было 8 марта. Он узнал у моих родителей адрес и приехал разговаривать с отцом, чтобы мне в комнату провели кабельный интернет. Женя не хотел терять подругу-социофобку.
Так мы впервые с ним встретились, так я впервые заговорила с мужчиной без помощи алкоголя. В то утро была суета: Женя вместе с моим отцом за плинтус прятали провод, проводя его к компу. А я испуганно наблюдала за происходящим: «В моей комнате настоящий мужчина, и он мне купил интернет!»
Да, Женя потратил свои деньги, чтобы подключить мне интернет, а мой отец лишь помог ему в подключении. А потом Женя сказал: «Ну всё, мне пора на работу. Спишемся». Я смотрела на него молча, благодарными глазами, когда он мне улыбнулся, прежде чем выйти из моей комнаты.
Все ушли, я осталась одна. Колотилось от страха сердце, я подавляла дрожь в руках и молча улыбалась, смотря на монитор ПК, на котором был интернет! Мне тогда уже было 25 лет, когда у меня появился наконец-то настоящий кабельный интернет на ПК. До этого был мобильный с очень плохой скоростью. Не скажу, что скорость кабельного была прям лучше, но всё же быстрее. Теперь я не зависела от баланса телефона и могла свободно скачивать всё, что угодно.
Женя ещё приходил в гости, сидел на моей кровати и читал уже не по телефону, а напротив меня все те книги по православию. Меня сжимало от страха, я смотрела на что угодно, но боялась смотреть на него. И только когда он наклонялся над книгой, поправляя очки рукой, я осмеливалась поднять на него глаза, пытаясь изучить и запомнить его внешность.
Он мне казался ангелом, я почти была в него влюблена. Он был похож на священника: такой же маленький, полный и бородатый. А здоровая православная книга на его коленях, непонятная православная лексика, чёрная кофта — ещё больше создавали эту иллюзию. Мне казалось, я нашла своего Бога. Только осталось проверить, так ли это.
Мы продолжали переписываться. Женя работал участковым в милиции по району. В его задачу входило: обход домов и улиц, выезд по звонку в квартиры, составление документов. Однажды он пригласил меня пойти с ним погулять. Я ему писала, что практически не выхожу из дома. На самом деле это ложь: я выходила из дома, но только если выпью. Но Жене об этом я боялась сказать, думая, что он меня начнёт презирать, потому что я же христианка, и он тоже меня сильно идеализировал, называя ангелом.
Если не было алкоголя, то выходила до ближайшего киоска, покупала алкоголь, выпивала в подъезде и только после этого шла гулять. Без алкоголя я чувствовала сильный дискомфорт, навязчивые мысли, что на меня все смотрят и ненавидят. В таком состоянии сложно расслабиться на улице: всё время ищешь укрытия от людей. Мне кажется, когда я на людях, что я выгляжу отвратительно и всех раздражаю. Например, раздражает людей моя походка, рожа, как я одета. Я всё время ощущала себя хуже всех. И чтобы больше не чувствовать себя столь ущербной, старалась не выходить из дома.
Почему-то воображение рисует мой образ слишком уродливо, и я стараюсь спрятать это уродство за косметикой, отворачиваясь, опуская глаза. Но лучший способ, оказалось, и вовсе не выходить из дома. Пусть меня ненавидят родители за то, что я урод, — я ещё смогу вынести агрессию двух людей. Но на улице их много, а я одна, и потому я не справлюсь с ними. Дома безопаснее.
А алкоголь будто вселяет пофигизм к окружающим и их мнению, и только с ним я могу более-менее быть спокойной в толпе. Но, как ни странно, люди пьяных не любят, и мне за это доставалось хуже, чем если бы я была трезвой.
Если хотите лучше узнать о моих чувствах, расспросите бомжей на улице: они расскажут, почему они могут выходить из своих укрытий только ночью, а если выходят днём, то выпивают для смелости. Приблизительно такое же состояние страха было и у меня. Я тот уродливый и вонючий бомж, который боится, что его за это убьют, и потому вынужден скрываться.
Социофобия ли это? Я ненавижу своих родителей, которые меня родили. Отец — страшный мужчина кавказской национальности, и у него никак не могло быть красивой дочери; он должен был это понимать. Но они, когда совершали соитие, даже не задумались над этим: были молодые и глупые, как сами оправдывались.
Уже ничего не вернуть: меня убивать нельзя по закону, и они были вынуждены такого Квазимодо терпеть годами, мечтая о свободе и проклиная свои половые органы. Но больше всего виноваты не родители, а всё наше проклятое общество, которое так поздно придумало контрацептивы. Уроды! Вместо того чтобы телики создавать и компы, лучше бы задумались над самым важным, что есть в человеческом мире: рождением и смертью людей!
Я мечтаю о том дне, когда людей будут выращивать в пробирках и только из качественных генов. Тогда таких несчастных уродов больше не будет. Я прожила свою жизнь напрасно, страдала напрасно. Красивым жизнь дана, открыты все горизонты, а таким, как я, словно в камере пыток: только всю жизнь и приходится задыхаться от зависти и слёз к красивым и полноценным. О таких, как я, общество не думает: жить не дают, умереть тоже.
И вот он пригласил меня на свидание, но у меня не было зимней обуви, и я об этом ему написала. Он ответил: «Надевай какую есть, и поехали в магазин. Куплю». Спросил, какая обувь мне нравится, и я ответила, что есть такие сапожки с мехом.
Он приехал на автобусе и уже рядом с домом, с цветами в руках, встретил меня. Я по снегу ковыляла к нему в летних туфлях. Я не обманывала: у меня правда не было обуви, совсем. Родителям на меня было плевать или из принципа не хотели покупать обувь, чтобы я не шарахалась ночами — не знаю.
Светильник, который подарил мне Витя, я подарила Наташе. Я вообще вещи раздавала свои часто малоимущим, за что родители на меня злились и не хотели больше ничего покупать. Я любила делать подарки, отдавая последнее, — и эта черта во мне до сих пор осталась. Мне ничего не надо, кроме Него. И я всё равно скоро умру: на тот свет всё это не заберёшь, лучше отдать тем, кто ещё останется жить после меня. По сути, я всегда, каждый день готовилась к смерти. Я жила так, как будто завтра меня уже не станет, и привыкла так жить. Это вошло в привычку — не цепляться за материальное.
Я до сих пор не знаю вкуса денег и не очень-то тянет узнавать, потому что, по моим наблюдениям, деньги порождают алчность, и чем богаче человек, тем скупее. Когда сама так халатно относишься к материальным ценностям, то кажется, что такое отношение нормально и все хорошие люди должны жить так же.
Поэтому, когда Женя купил мне обувь, я отнеслась к этому с внутренней благодарностью, но как к естественному состоянию хорошего человека. Зря так мыслила. Сейчас понимаю, что мужчина никогда не будет помогать женщине за просто так: всегда в поисках личной выгоды. Об этом я уже писала в 8-й главе.
Мы сели на автобус и доехали до китайского рынка. Там, походив по рядам, нашли белые меховые сапоги. Потом зашли в ближайший магазин, и Женя купил мне чёрную сумку и красную, яркую помаду.
Я помню этот момент: я стояла возле витрины и смотрела на помаду, а Женя спросил: «Тебе что-нибудь из этого нужно?» Я стала стесняться, потому что мы не договаривались о помаде, и сначала сказала «нет», но продолжала смотреть на помаду. Тогда Женя уловил мой взгляд и сунул продавщице деньги: «Эту помаду, пожалуйста».
Красной помадой я пользовалась редко, потому что я вообще не умела пользоваться косметикой. У меня ведь только появился инет, и я тогда ещё не додумалась на ютубе смотреть уроки мейкапа. Уже дома, покрасив губы яркой помадой и подумав, как это вульгарно, я её забросила в стол и больше не пользовалась. Глаза я по-прежнему подводила чёрной шариковой ручкой, выдавливая пасту на листок. Самая дешёвая косметика — это обычные ручки.
Мы ещё много переписывались с Женей, но параллельно я списывалась и с другими «друзьями» из сайта знакомств. Женя это чувствовал: что я ему не отвечаю, потому что переписывалась с кем-то ещё. И всё же я Жене уделяла достаточно много внимания, больше, чем всем остальным, чувствуя теперь некий долг перед ним.
Я писала ему, что я уродина и мне стыдно такой показываться на людях, а Женя отвечал: «Ты дашь фору всем гламурным девушкам в клубе, тебя бы только приодеть». Я писала, что я дура, инфантильная. Он старался поддерживать мою самооценку.
Потом пригласил к нему в гости. И тут я написала, что боюсь, но могу выйти из дома только пьяная. Когда выпиваю, мне не так страшно.
Мужчины думают, что женщины, получив подарки, остаются спокойными и могут легко использовать мужчин для этих целей без отдачи секса, тела, страсти. Вы ошибаетесь. Есть такие девушки, как я, которые, если что-то взяли, потом не могут освободиться от чувства долга, не могут чувствовать себя спокойной до самой смерти, пока этот долг не вернут.
А потом я читала в инете, что распространён такой вид мошенничества: девушки, прибедняясь, наживались на доверчивых мужчинах. В интернете и на сайтах знакомств девушки практически попрошайничали, а потом, когда получали своё, прекращали общение в интернете со своим благодетелем. И я ощущала, будто такая же мерзкая сволочь, которая воспользовалась наивностью Жени. Мне было стыдно, и я не знала, как вернуть долг.
Я пишу сейчас о Жене, возвращая ему тот долг, который не вернула, потому что он очень рано во мне разочаровался, причислив меня к девушкам без совести. Это чувство, что ему должна, теперь расплатиться натурой, меня и подтолкнуло ехать к нему в гости. Я не могла избавиться от ощущения, что меня купили, мне нужно что-то отдать за эти сапоги и сумку, и я решилась ехать.
Мы прошли в его маленькую двухкомнатную квартиру. Мама его жила в зале, а у самого Жени была своя маленькая комната. Квартира была хорошо сделана внутри, не бедно, но мебели было мало. Мы прошли через маму, которая сидела в зале и смотрела индийский сериал по телику, в комнату Жени. Он пригласил сесть на кровать. Я перед встречей с Женей купила пиво и сделала несколько глотков для смелости, но это не очень помогло. Меня от страха сильно сковало, и я просто молча сидела, пока Женя читал мне свои стихи из тетради, рассказывал о себе, показывая фото в молодости. Самому Жене в тот период времени было 33 года, возраст Христа, как я ему написала. На фото же был ещё подросток, худой, красивый парень в чёрном готическом образе, и я тогда подумала: «Блин, он был красивым!»
Женя всю жизнь искал себя в субкультурах, разных общественных движениях, был гитаристом-готом, сочинял и пел собственные песни, также сатанистом и позже ушёл с головой в буддизм. И вот спустя столько скитаний нашёл себя в православии. Я молчала и только слушала, пока не наступил вечер. Когда Женя спросил, люблю ли я смотреть мультики, я ответила: очень люблю аниме. Тогда он радостно дал мне две кассеты ДВД с мультиками и сказал, это такое аниме, только лучше. Посмотри. Я спрошу потом твоё мнение.
Это звучало не как предложение, а как приказ, из-за чего-то я невольно испытала сначала напряжение, чувствуя свою зависимость, а потом с ним возбуждение, которое быстро в себе подавила. Женя был с мягким характером, и я не ожидала просто от него такой резкости. Женя сказал, что такой мне не выжить, слабой и инфантильной. Он открыл свой ноутбук и фото трупа девушки, убитой в подъезде. «Это моя работа. Вот что происходит со слабыми людьми. Надо быть сильной. Давай уже взрослей!» Остальные фото он мне не показал, не желая калечить мою психику. Но Женя не знал, что у меня на телефоне фото трупов и я уже их достаточно насмотрелась. Меня этим уже невозможно шокировать.
Он мне расстелил на диване в своей комнате и сказал: «Я буду спать в другой комнате, чтобы тебя не смущать». Выключил свет и ушёл. Я уже привыкла быть всегда наготове от страха и поэтому сумку положила рядом с собой и уснула в одежде, сняв только джинсы. Я всегда так делаю в гостях, словно жду опасности и в любой момент готова бежать. Я боялась, что среди ночи он придёт в комнату и начнёт приставать, и от этого уснуть никак не удавалось. Вытащив из сумки пиво и сделав глоток, я наконец-то расслабилась и уснула.
Утром Женя предложил показать свою работу, и поехали на автобусе в отделение милиции. Я мимо этого дома часто проходила, когда шкуляла, но Женя меня ни разу не видел. И вот я, чувствуя некоторую свою преступность, захожу в милицейский участок с настоящим милиционером. Было страшно, будто какая-то сила свыше хочет наконец-то меня наказать за всё моё асоциальное поведение. Я боялась, что кто-то из милицейских меня узнает и расскажет Жене, что меня видел на улице, поэтому старалась прятать лицо, идти быстро и ни на кого не смотреть. И вдруг за спиной слышу смех, обращённый к Жене: «Чудик пришёл!» Женя повернулся ко мне: «Не обращай внимания на этого дурака». Я сидела и ждала Женю возле кабинета, а когда он взял какие-то бумаги, мы вышли на улицу. Я чувствую себя некомфортно, когда трезвая, и снова социофобия стала мучать, и захотелось убежать. Тогда я набралась смелости и сказала Жене: «Я домой поеду». Он ответил: «Но я же хотел тебе показать, как я работаю? Ну ладно, раз устала, езжай домой». И я поехала домой на автобусе. Деньги на проезд мне Женя дал.
Это был последний раз, когда я видела Женю, потому что после произошёл неприятный разговор по мейл-агенту, из-за которого Женя на меня серьёзно обиделся. Всё началось с того, что, чувствуя вину перед ним, я решила признаться, что всё это время в гостях у него я была пьяная. Я ему рассказывала, что не могу общаться с человеком трезвая, и просила прощения, но для Жени это оказалось страшным шоком: «Как ты могла? Я тебе стихи читал, а ты в это время была пьяная? Ты шутишь, ведь по тебе не видно было, что ты пьяная? Зачем ты меня обманула!?»
Я не ожидала такой реакции, думая, что он способен войти в моё положение и понять, насколько мучительно это состояние страха. Но Женя мне этого не простил, и посыпались оскорбления: «Я думал, ты ангел, а ты оказалась дьяволицей!» «У меня была к тебе не любовь, а лишь влюблённость, но ты растоптала последние чувства к себе! Ты и правда дура!»
Но как Женя ни надрывался меня унизить, я не испытывала чувство вины за то, что выпила, потому что знала, насколько мне тяжело даётся общение с людьми. Я не злилась на Женю, на все его оскорбления, а великодушно терпела. Но с каждым сообщением моё уважение к нему перерастало в жалость, и в итоге я не выдержала и кинула его в ЧС, потому что он не переставал меня унижать. Нет, не из-за злости или раздражения я сделала это, а чтобы перевоспитать. Майл затих, гневные и неприятные сообщения перестали поступать. У меня появилось чувство вины, что Женя столько для меня сделал, а я его в ЧС кинула, и я его снова вытащила оттуда. Но Женя, видя, что я его вытащила, снова начал писать: «Верни мои диски!» Я ему написала, что дала Насте посмотреть, она вернёт скоро, а он пишет: «Я не Насте давал, а тебе!» Я ответила, что я даже не знала, что ты мне дал их просто посмотреть. Прости, я думала, ты мне их подарил. Последние слова вогнали меня в краску, потому что я вечно не знаю, додумываю из-за страха спросить. Так и получилось в этот раз. Я правда не знала, что он их не дарил, и, посмотрев психоделические иностранные мультики, я отдала Насте и брату, будто навсегда. Когда пришёл брат, мне пришлось просить его отдать диски. Брат ответил, что Настя их ещё не посмотрела. Я предупредила, что это мультики милиционера и, если мы не отдадим, будет плохо. Брат обещал вернуть, но так этого и не сделал. Мне пришлось Жене дать адрес брата. Тот к нему заехал домой и наконец-то забрал свои кассеты. Больше Женя мне не писал. Наше общение на этом закончилось навсегда, а чёрная сумка и белые меховые сапожки долго мне ещё напоминали о Жене.
О следующих моих похождениях стыдно рассказывать, но необходимо. Потому что я ненавижу скрывать правду. Правда всегда важна, какие бы последствия она ни несла, чем сладкая ложь. Если меня осудят за мои действия, то помните, что вы — это не я. Я другая и психика другая, и я уже давно отбракована и обречена на самоуничтожение. Не очень-то я счастливую жизнь прожила, чтобы ещё ваши плевки и моральные побои терпеть. Но оправдываться больше не хочу, а буду рассказывать всё как было.
Мне написал один мужчина, и на фото он мне показался очень симпатичным. В деловом костюме и такой солидный, ухоженный. Он предлагал мне встретиться, но я отказывалась. А потом подумала: «Почему бы и нет. Я всего лишь бомжиха с улицы, а этот вон какой принц». Он приехал на машине, и мы поехали куда-то в сторону базы моего отца, а потом и вовсе за гаражи. Мне не впервые, когда меня завозят за гаражи, и я уже ожидала, что будут приставания. Он оправдывался, что ему жена не даёт секса и ему приходится искать его на стороне. Так и произошло: он стал приставать, я отбиваться. Потом он понял, что меня не сломить, и спросил: «Ну пожалуйста, можно сделать хотя бы куни? Это же без проникновения». Он так долго уговаривал, что мне его стало жалко, и я подумала: «Да пусть бедный получит своё. Зачем его так мучить». Он снял джинсы, трусики, и я легла на кресло заднего сиденья. Некоторое возбуждение чисто физиологическое я всё-таки почувствовала, но психологически оставалась холодной. Что в свою очередь снижало и физическое возбуждение, и я не смогла кончить. После я вышла из машины, ощущая себя грязной, а следом за мной, чувствуя свою вину, он. Я молча смотрела на луну, хотелось плакать, но убеждала себя, что не всё так плохо, луна же красивая. Он спросил: «Может, что-то хочешь?» Я ответила: «Напиться». Мне было настолько отвратительно от всего произошедшего, что хотелось напиться. Но ведь люди это как-то делают? Как им удаётся в этом быть такими свободными и получать удовольствие? Мне было тошно. «В следующий раз я куплю вино», — ответил он.
Следующего раза не настало, я просто игнорила его сообщения и не хотела встречаться. Он меня уговаривал, но ничего не вышло. Я больше не хотела оставаться с этим тошнотворным ощущением запачканной души, потому что после этого в покаянии слишком много нужно лить слёз, чтобы очиститься.
Потом я пошла на встречу к парню, который на фото вполне удачно получился, но в реальности оказался совершенно другим. Мы встретились с ним на улице. Он приехал на автобусе, а я дошла до него пешком. Шёл снег, и было очень холодно стоять на улице, но он ничего не предлагал, а просто стоял и молча смотрел в сторону. Я чувствовала, что я ему не понравилась, он мне тоже, но как-то из вежливости так повернуться и уйти ни он, ни я не могли. И просто стояли и мёрзли, смотря на прохожих и не зная, что делать дальше. Его внешний вид был неопрятен, и он напоминал детдомовца: был маленького роста, с некоторыми уголовными чертами лица. Мне его стало жалко и не хотелось обижать, т.к. я сама такая же ненужная никому беспризорница и сирота. Я осмелела и предложила ему пойти в магазин погреться, и мы пошли. Мы зашли в первый попавшийся магазин мебели и делали вид, что смотрим товар. Когда достаточно согрелись, вышли из магазина и решили искать подъезд, чтобы согреться там. Я носила мел в сумочке, потому что у меня на пудру не было денег, и я красилась мелом вместо неё. Решила ему погадать, зная нумерологию. Я выпытала у него год рождения, расписала все даты и цифры на бетонном полу подъезда. Рассказала о его характере и жизни, прошлом и будущем, тем самым его удивив. К самому гаданию я относилась несерьёзно, но интриговать гаданием людей умела. Потом мы разбежались по домам, и ни мне он, ни я ему больше не писали.
Как ни странно, но больше всего мне писали почему-то военные. Один из них был Александр. На фото — парень блондин и с мужественным лицом, высокий и в форме. Но фото будто было сделано на паспорт, потому что на нём он казался чересчур напряжённым. Мне он не нравился, но то, что он писал, было очень странным. Во-первых, с самого начала он мне стал признаваться в любви. Через каждое предложение вставлял: «Я хочу на тебе жениться! Я люблю тебя!» Я ему отвечала, что это странно, ничего не зная обо мне, уже так сразу любить. Он согласился и в любви на время признаваться перестал. Писал, что работает военным и скоро получит квартиру. Когда поженится на мне, у нас будут дети, и его зарплата высокая, позволит нам жить в комфорте. В его сообщениях я не верила, подозревая тут какой-то подвох. Почему он так безрассудно хочет жениться на первой попавшейся незнакомке? Он что-то скрывает. Тогда я рассказала об этом родителям, и они посмеялись: «Скорей всего из-за квартиры. Военным квартиру выдают, только если они женаты. Потом жён выгоняют, разводятся, а квартира остаётся у них. Но ты попытай счастья, а вдруг он серьёзно». Я стала читать об этом в интернете и поняла, что такие случаи достаточно распространены. Один из видов мошенничества.
Тогда я Александра оставила дальше мне признаваться в любви и добиваться, но теперь относилась к нему очень осторожно. Ему же я ничего не рассказывала, что знаю о нём всю правду, а лишь подыгрывала ему. Смутно всё равно оставалась надежда: ну а вдруг он и правда любит. Мне очень хотелось в это верить.
Пока переписывалась с Александром, написал ещё один военный. В этот вечер у меня была депрессия, и мне просто хотелось уйти из дома, а тут этот встречу предлагает. Пошла к нему на свидание. Я не помню точно всех событий, смутно вспоминаю лишь старый деревянный подъезд. Мужчина лет 45 с большим животом, некрасивой наружности в военной форме. У него был высший военный чин, то ли полковник, то ли не помню кто, или он просто меня обманул. Я была сильно пьяной, и поэтому всё вспоминается как смутный сон, такой коричневато-серой дымкой. Плохое освещение комнаты, разбросанные вещи, нищета. Он снимал на время тут комнату. Помню мои мысли: «Он без одежды ещё отвратительнее!» У него был на руках и ногах, частично на спине псориаз, уродливые язвы на теле. Я испугалась, а он заметил испуг и сказал: «Вот лечусь, и всё вылечить псориаз не могу». Потом сел голый рядом со мной. Я отвернулась, чтобы случайно не показать в глазах отвращение. Спрятав его внутри, я попыталась будто уйти внутрь себя. Были мысли, что мне его жалко, он тоже человек. Он повалил меня на кровать и стал раздевать. Я не сопротивлялась, просто лежала и терпела. Когда он сунул в меня член, я чувствовала его свисающий живот на себе. Ни страсти, ни оргазма, ни чего-то приятного я не чувствовала, лишь жалость к нему. Я отвернулась в сторону и закрыла глаза, чтобы не видеть всего этого ужаса. Он закончил и повалился на спину рядом со мной с сильной одышкой. Я смотрела на стену, отвернулась и молчала, а потом мысли: «Я такая же ничтожная и мерзкая! Я не имею права испытывать отвращение к нему. Я же сама отвратительная. Я ОБЯЗАНА ЛЮБИТЬ!» Тогда я резко повернулась к нему и нежно потянулась рукою, положив ему на грудь голову, обняв: «Мы все нуждаемся в любви и принятии. И этот бедный человек, ведь он тоже...» Я тогда не знала, что такое псориаз и заразен ли он. Мне было просто его жалко, и жалость сжимала сердце. Мне было плевать, что я заражусь от него этой заразой. Я не хотела жить, я просто хотела быть кому-то нужной и считала, что если поборю в себе отвращение, проявлю сострадание, то меня примут и полюбят: «Смотри, я люблю! Смотри же, видишь, я тебя принимаю с твоим псориазом и такого некрасивого! Прими и ты меня, полюби наконец!» Это долбаное великодушие и жертвенный мазохизм, когда, не жалея себя, бросаешь в такие ситуации, разрушило во мне способность любить мужчину. Он меня наутро отправил домой, а сам сказал, что ещё напишет. Писать он мне больше не стал, и на этом наше общение закончилось.
Специально для сайта знакомств я приоделась в жёлтую майку и белые штаны. Взяла со шкафа чёрные очки отца и, положив фотик на стол, включила таймер. В первый же день фото на Мамбе стало выходить в топ, и я удивилась, что оно в конкурсе почти занимало третье место. Ведь было много красивых женщин, почему я попала в топ? Думала, что возможно это глюки сайта: я просто не могла поверить, что могу выиграть в конкурсе лучшей фотографии или внешности. Это невозможно. Правда, в топе продержалось оно всего один день и быстро ушло вниз. Раньше такие конкурсы часто проводились на этом сайте. Фото, где я в чёрных очках, у меня до сих пор сохранилось.
Потом я познакомилась с парнем, который на внешность был не очень красивым, во всяком случае внешность его не запомнилась ничем выдающимся. Он пригласил на свидание в кино. Приехал на такси к моему дому, и я села на заднее сиденье. Мы подъехали к кинотеатру и вышли. Он сказал: «Я как-то представлял тебя выше и симпатичнее». Он приехал со своим другом. Мы сели втроём за столик. Я была из-за социофобии, как обычно, неразговорчивая. Общались только они между собой, как будто меня не замечая. Я сказала, что мне надо отойти в туалет, так как почувствовала, что начинаю трезветь и фобия возвращается. Мне надо было сделать пару глотков пива, чтобы не допустить обострения фобии. Они остались ждать, а я ушла в туалет. Выйдя из туалета, за столиком никого не было. Я подумала, что может, они пошли покупать билеты, и мне нужно только немного подождать. Села обратно за столик и смотрела рекламу мультика «Ледниковый период» на большом ТВ в кинотеатре. Прошло полчаса, и так никто не пришёл. Тут я начала понимать, что меня бросили. Видимо, я не понравилась, и они ушли, не зная, как мне это объяснить. Я будто знала, что так получится, и уже ничему не удивляясь, вышла из кинотеатра на улицу. Шёл снег, мороз, и замерзали руки. Успокаивала мысль, что у меня ещё много пива и я могу гулять до утра. Ушли одни, появятся другие, ничего страшного.
Я шла по городу, и сильная тоска сжимала в груди. Горели огни города и мелькали мимо машины. Рядом остановилось авто, и парень предложил подвести. Я села, и он уехал далеко за город. Заехал за частные дома и остановился. Я сидела на переднем сиденье рядом с ним. Он сказал, трогая свою ширинку: «Будешь сосать?» Я: «Нет». — «Тогда выходи из машины!» Я была очень пьяная, когда вышла на улицу. Стояла перед машиной, которая освещала меня фарами, и смотрела с надеждой на водителя: а вдруг не бросит меня тут. Но водитель, опустив стекло, а это был парень лет 25, крикнул: «Отойди от машины, мне ехать надо!» Но я упрямо стояла и смотрела на машину. Тогда он вышел из машины и толкнул меня. Поправил дворники на окне и сказал: «Я знаю твоего отца. Мы вместе с ним работаем». Он сел в машину и уехал. Я пошла по дороге в сторону центра. Стала замерзать и нашла подъезд, забралась на 5-й этаж, выпила ещё пива и подстелила сумку под голову, уснула, накрывшись снятой курткой.
Никто не пользовался презервативами, им всем было на меня плевать и на своего ребёнка, который бы возможно появился. Я не припомню такого случая, чтобы кто-нибудь из тех, кто со мной спал, использовал презерватив.
Следующее знакомство произошло так же с военным. Теперь в памяти мужчины на фото с оружием как триггер — срабатывает инстинкт избегать и чувство отвращения после этого случая. Парень на фото мне понравился. Он был в окопе в военной форме с ружьём в руках. На других фотках в клубах с красивыми девушками. Я подумала, что для меня этот человек слишком крут. Он красивый, высокий и, кажется, богатый. Я пошла к нему на свидание. Он так же приехал ко мне на такси, и мы поехали в клуб. Синими огнями сверкали по стене узоры, гремела музыка, круглые столы были расположены по левой и правой стороне. Людей практически не было. Мне показалось, что я попала в какое-то очень шикарное место. Сняла свою бомжовскую дублёнку и оказалась в красной вязаной кофте. Я сжалась в кресло от своей нищеты и убожества. Я чувствовала себя уродом среди этих роскошных и ухоженных людей. Боялась поднять глаза, колени сжимались, во всём теле напряжение, и хотелось сильно напиться, чтобы избавиться от мучительного чувства своей неполноценности.
Мысленно я будто просила его: «Закажи, пожалуйста, алкоголь. Пожалуйста!» И он спросил: «Водку хочешь?» Я ответила: «Да!» Он заказал водку, и нам её через некоторое время принесли. Я выпила, и не скажу, что стало легче, но я немного осмелела, хотя бы для того, чтобы посмотреться в зеркало. Он спросил: «Ты часто пьёшь?» Я ответила, что нет, но, получается, соврала. В зеркале я себе не нравилась: узкие губы, жёсткие черты лица, и освещение клуба ещё больше уродовало лицо, делая его совершенно бесполым. Какой у меня пол? Почему в моих глазах нет женщины? Что нужно сделать с глазами, чтобы в них появилось хоть немного чего-то женственного?
Мы вышли из клуба и встали на остановке: «Езжай домой», — и он стал уходить. Я поплелась за ним. Он повернулся и увидел, что я иду за ним: «Ты мне не понравилась? Понимаешь? Домой езжай!» Он сказал это так резко, что меня будто резануло по сердцу лезвием, я присела на снег и заплакала. Он встал рядом напротив: «Вот навязалась! Что мне с тобой делать?» Потом через некоторое время добавил: «Ладно, пойдём». Мы зашли в его квартиру, и он расстелил одеяло на полу. Я спала одна, а наутро мы вышли вместе из квартиры. Возле его дома он дал мне 10 руб. в руку и ушёл. Утро было прекрасным, белый снег освещало яркое солнце, и я пошла к остановке ждать автобус.
Так же я зарегилась на сайте знакомств LovePlanet. Это не был настолько популярный сайт, как Мамба, и там писали реже, но иногда и там приходили сообщения. Стояли те же фото, что и на Мамбе. Мне написал мужчина в каске. На фото он был в каком-то огромном цеху и на вид лет 50-ти. Все сообщения были обычными и не вызывали эмоций, и только одно из них вызвало шквал негодования и возбуждения. Он написал, что меня, как непослушную девочку, нужно отшлёпать ремнём и приковать к батарее. Я не могла понять, что именно случилось со мной в этот момент, но внизу живота всё горело. Я ничего ему не ответила, т.к. мне стало стыдно за эти чувства. Но потом каждый раз заходила к нему на страницу и смотрела фото с тайной надеждой, что он ещё напишет. А потом не выдержала и сама написала: «Привет». У нас почему-то общение не заладилось, и у меня к нему пропал интерес. Он оказался грубым и совсем во мне не заинтересован. Стал смеяться над моим фото, где я стою с маленькой меховой игрушкой-собачкой: «Ты с ним спишь? Вот и спи с ним!» Он меня просто отшил как девушку, хотя мне он годился в отцы.
Социофобы парни жалуются и негодуют, что девушки оставляют их во френдзоне. Я бы рада была, если хотя бы меня оставили во френдзоне, но даже там мне не находилось места. У меня до сих пор растёт борода и усы. Может, это последствия сбитого гормонального фона, может, это генетика, и от моего нерусского по национальности отца передалась повышенная волосатость? Усики над верхней губой появились уже в 14 лет, а борода начала расти после 20-ти. Я всю жизнь борюсь с лишними волосами на теле с 15 лет, как научилась пользоваться пинцетом и бритвой. Если мужчины бреют только лицо, то мне приходится полчаса тратить на выщипывание волос на лице каждый день и раз в неделю делать полную эпиляцию тела: ног, рук, сосков, живота, подмышек. Это ещё полчаса. Волосы — это для меня сплошной гемор и бесконечная ежедневная борьба. Но в наших современных условиях есть уже давно средства, уничтожающие волосы почти на год, — это лазерный эпилятор. От волос на лице можно на целый год избавиться и не тратить полчаса каждый день перед зеркалом. Маму раздражало, когда она смотрела в моё окно через балкон, чтобы подглядеть, что я делаю. Видела часто, как я, сидя на кресле на корточках перед маленьким зеркалом на подоконнике, выщипывала свои усики. Она кричала отцу: «Снова свою рожу щипает!»
Вот представь: ты встретил девушку-фобку, но до неё все девушки тебе отказывали даже в общении. Т.е. тебя кидали в ЧС без вопросов много лет. И тут она вдруг с пониманием к тебе отнеслась и не поступила как другие, а стала с тобой дружить, даже влюбилась. Тебе уже 30+, и у тебя давно не было девушки. Ты уже готов любую принять, лишь бы больше не чувствовать себя одиноким. Ты переехал жить к ней, т.к. по обстоятельствам в своей квартире жить стало невозможно, и поэтому ты от неё ещё и квартирно зависишь. Она работает, несмотря на то, что сама фобка, но силы в себе находит. А ты пытаешься подрабатывать в интернете, и так сводите концы с концами. Она тебя любит, ты её нет, потому что у неё маскулинная внешность и практически нет груди. Она напоминает тебе парня, и ты её совершенно не хочешь в постели. Что ты будешь делать? А тебе всё говорят друзья и советуют её ублажать, т.к. она страдает без мужского тепла и ласки, и сама она тебя неоднократно просила о внимании. Изменить и уйти к другой ты не можешь в принципе, потому что тебя больше никто не любит, кроме неё, ты никому не нужен. Уйти, изменить никак не получится. Это исключено. А жена мозг выносит из-за своей сексуальной неудовлетворённости. А спать с ней не хочешь чисто физически, у тебя от неё и её запаха, голоса — отторжение. Что будешь делать? И ей что делать? А она с тобой счастлива и не хочет терять. Ей единственное, чего не хватает, — это ласки и секса. Неужели так трудно себя преодолеть и подарить ей ласку? Неужели так трудно любить человека такого же несчастного, как ты сам? Если тебе так противно, закрой глаза и нос… и сделай это рукой. Разве это так трудно? Разве так трудно раз в неделю её удовлетворять? Зачем обязательно кого-то предавать, бросать, изменять, причинять боль? Мы все многое терпим, неужели так сложно себя принести в жертву ради другого.
Ещё один есть вариант: ты ведёшь свою жену к психотерапевту, внушая ей, что у неё с головой не всё в порядке, и она не должна от мужа требовать столько внимания и секса. Психотерапевт выписывает ей антидепрессанты и нейролептик. Ты читаешь, что из этого снижает либидо, и даёшь ей пить. У неё снижается потребность в сексуальном удовлетворении, и вы живёте вместе как два друга одного пола. В это время ты мастурбируешь на порно, а жене достаточно, что ты рядом, и она больше не требует к себе внимания.
Другого я не придумала для слабых, но добрых мужчин, которые меня окружают. Сильный, т.е. мой идеальный мужчина, так бы не поступил. Он бы и не бросил, и не изменил, и либидо жены не снижал. Но моего Любимого не существует. Как бы поступил Он? Он — Мастер: ему любой материал подходит. Даже из говна слепит конфетку. Он скульптор, и работа над личностью Ему доставляет большее удовольствие, чем конечный результат. Он создаёт шедевр даже из камня и железа. Ну попался такой неподходящий материал — что же делать? Нужно с ним работать. Железо переплавит в золото, создаст произведение искусства. Её любовь её подчиняет ему, а это самое главное для Мастера — чтобы материал был податлив для работы, иначе сложно будет с жёстким материалом работать.
Кто-то говорит мне: «Да ты такое дерьмо, с которым работать вообще не хочется! Из тебя ничего не получится!» Всё это оправдание для ленивых слабаков! Я ещё не самый худший вариант, и кто так говорит, — совсем не Мастер, а ленивый трутень, который хочет, не работая, получать халяву. А то, во что не были вложены силы, не ценится и легко бросается. И чем больше возни со скульптурой, тем дороже её стоимость. Я сама скульптор и знаю, как обидно, когда месяц работаешь над чем-то, а потом продать невозможно, т.к. слишком дорого и много ресурсов было вложено в работу. По дешёвке продавать обидно, а дорого никто не покупает, потому что это твоя идея, твоя душа, и чужими людьми она будет редко цениться по достоинству. Ведь ты Её делал по своему вкусу. Только ты знаешь, какой кровью и потом тебе далось это. Только ты знаешь, что потом Она не имеет цены, т.к. слишком родная. Халявщики не имеют такой возможности прочувствовать и оценить то, о чём я сейчас пишу, поэтому приходится использовать аллегорию.
Вот кто такие слабые мужчины — это халявщики, ищущие сами быть материалом для кого-то. Они даже не мужчины в моих глазах, т.к. они занимают женскую позицию — пассивность в отношениях: «Я не совершенен, я нуждаюсь в сильной руке Мастера». Им самим нужна Хозяйка и Госпожа. И таких 99% мужского населения, к сожалению. Поэтому для таких бросать, изменять, терпеть — это всё, что остаётся.
Что такое измена? Я не считаю изменой половой акт и сейчас объясню почему. Можно ли считать изменой влюблённость в вымышленный образ, если ты замужем/женат? Скажете нет, потому что нет реального объекта, но жена может закрывать глаза во время секса с вами от начала и до самого конца брака, представляя совершенно другого мужчину. Жена может вам совсем отказать в сексе, потому что у неё страстная любовь к тульпе. Вы не пробьётесь к её сердцу и будете страдать не меньше, чем если бы она изменяла вам реально. Такая измена тем и хороша, что вы её никак не можете пересечь и вытравить его из её головы, не можете ему набить морду за то, что он спит с вашей женой, и вам почему-то кажется, что измены и вовсе нет. Но по факту её сердце всегда принадлежало другому. Если это не измена, то не измена тогда вообще всякая влюблённость. Как пишут психологи, мы часто влюбляемся не в самого человека, а лишь в его образ, и впоследствии, когда любовь проходит, нам открываются не самые лучшие его стороны, и мы задумываемся, как мы вообще могли в такого человека влюбиться? И тут, по сути, аналогичная ситуация, только нет реального человека, который бы смог примерить этот образ, который мы для него рисуем. Сам-то человек может быть совершенно другим и даже не подозревать, как его личность в чьём-то сознании до неузнаваемости искажается. Он не будет в этом случае виновником влюблённости в себя, но имеет шанс оказаться избитым ревнивым мужем. Или возможно вообще считать изменой, когда человек влюблён всего лишь в переписку в инете? Никогда не видел человека в реальности, но многое домыслил и нафантазировал. Где грань между реальной изменой и фантазией?
Я спрашивала Его, почему Он не ревнует меня ни к кому, даже к тем людям, к которым у меня были чувства? И сегодня Он ответил как обычно стихом из Библии. Они всплыли в памяти, и произведён анализ. Павел, о котором я рассказывала в 8-й главе, назвал бы это откровением: «Кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня; и кто любит сына или дочь более, нежели Меня, не достоин Меня». Т.е. расшифровываю: измена — это когда твоё сердце и тело любит кого-то больше мужа/жены, и неважно кого: себя, родных, детей, друзей, вымышленный идеал и т.д. «В сердце своём уже вы прелюбодействовали». Ты можешь спать с кем угодно, но, если ты возвращаешься к мужу и любишь только его, измены нет. Люби кого угодно, но твоя любовь не должна превышать по степени силу любви к мужу. К сожалению, ещё не придумали приборов, выявляющих ложь, и невозможно измерить степень любви, а потому невозможно сказать, произведена ли измена. Здесь можно полагаться лишь на собственную наблюдательность и знание психологии, по действиям субъекта. Если его мысли и разговоры заняты другими вещами, но не вами, — значит, изменяет (замечу, вещами, а не объектом измен). По-настоящему любящий человек зациклен на партнёре, его мысли все только о нём, и он не может ничем другим их надолго занять.
Александр военный так и продолжал писать, признаваться в любви и обещал, что, когда приедет в город, мы встретимся и всё будет хорошо. Он просил отправить ему фото. Я сделала фото на кнопочный телефон — только лица. Где я лежала на кровати и улыбалась. После этого фото что-то случилось, и он сначала стал писать реже, потом совсем пропал, а через месяц написал: «Я в городе, приезжай, сука!» Я не поняла, что я такого сделала, что он так резко ответил. Я просто отправила его в ЧС. Думала, что он так ответил из-за того, что моё фото ему не понравилось.
Следующая моя встреча была с Вовой. Он работал охранником и долго и настойчиво уговаривал о встрече. Был вечер, и я уже давно из квартиры не выходила. Чувствовала сильное одиночество и решила снова рискнуть встретиться. Я его предупредила, что у меня социофобия и я не очень разговорчивая в реальности. Я приехала к нему на работу и прошла по коридору через закрытые офисы. Для нашей встречи он специально купил шампанское и фрукты. Парень оказался высоким, с длинным носом и похож на моего отца в молодости, да и его имя как у моего отца. Я подумала, что, наверное, все Вовы чем-то друг на друга похожи. В кабинете, где он сторожил, было чисто. Я села на диван, на котором он расстелил свою куртку. Он говорил: «Вот так я работаю. У меня давно не было женщины». Открыл шампанское и налил мне. Я выпила, и скованность немного пропала. Он сел рядом и стал трогать, потом без сопротивления уложил на диван, снял мои джинсы и проник рукой в меня. Я возбудилась, но потом будто внутренний голос закричал: «Что ты делаешь?! Это грех! Не позволяй!!!» Я вскочила с дивана и надела джинсы. Он сказал: «Извини. Наверное, я поспешил. Я не хотел секса, лишь поласкать. Тогда в следующий раз». Вова заказал мне такси и в этот же вечер отправил домой. Я почти в него влюбилась из-за этого случая. Причины: он, как мне показалось, был таким же извращенцем, как и я. Ему не нужен был секс, и мне нравилась его настойчивость, но без насилия. Я ждала, что наше общение продолжится. Ждала, что он снова однажды напишет, но от него сообщений больше не было.
Следующий случай, когда почти влюбилась, и можно сказать, это первый оргазм у меня, который я за всю жизнь испытала с мужчиной, но не доведённый до конца. Его звали Денис. Позже имя Денис стало будто судьбоносным, и до сих пор удивляюсь, как так могло произойти. Парень высокий, любящий выпить и рано начавший лысеть. Он встретил меня возле магазина, и мы пошли к нему домой. Его родители были в комнате, а мы расстелились на кухне. Почему меня к нему влекло? Он был похож на Егора, та же мимика, улыбка, движения. Я выпила достаточно пива, чтобы не бояться, и сидела пьяная на кушетке на кухне. Такая же бедная обстановка, что была у Егора в нашу первую ночь. Мне стало казаться, что история повторяется. И снова передо мной Егор, и снова мне 19 лет, и я на кухне, правда не на полу в этот раз. И этот парень Денис так был на Егора похож, что спьяну я ему рассказала о нём. Говорю: «Ты похож на мою первую любовь, и эта обстановка... будто я в прошлое вернулась». Но он ответил как-то сухо и незаинтересованно, много суетился и мне практически не уделял внимания. А потом я устала и легла на кушетку на кухне. Сильно стало клонить в сон, уснула прямо при свете. Он выключил его уже позже, спустя час, и пристроился сзади. Стал трогать за грудь, живот, потом расстегнул ширинку и проник рукой внутрь. Нащупал клитор и стал трогать. Я возбудилась и спросила: «Откуда ты знаешь, как надо всё делать?» Он сказал: «У меня была жена, она меня научила. Я был женат много лет, я теперь о женщинах многое знаю». Я больше не могла терпеть и отдалась этому чувству. Он снял штаны и колготки и продолжал мастурбировать мне рукой. Полезли в голову извращённые мысли, глаза упали на палку за шкафом, которая в фантазиях оказалась во мне. Я сильно возбудилась и застонала, а он резко прекратил. Я не имела права просить продолжать и поэтому только тихо лежала и ждала, но он и не думал продолжать, а стал сам мастурбировать, кончил и лёг рядом. Наутро проводил до дома. Я влюбилась. Целый день я была в приподнятом настроении и думала, что наконец-то я нашла мужчину, который меня чувствует. Он сделает меня счастливой, я сильно на это надеялась.
На следующий день он написал днём: «Пошли в гости к моему другу?» Я не могла отказать, потому что почти влюбилась, и радостно согласилась. Перед выходом снова выпила пиво для смелости. Мы пришли в квартиру к его другу, который жил с красивой девушкой. Я сидела на кровати и смотрела в сторону тихо как мышь, боясь шелохнуться. Меня сковала сильная неуверенность в себе и страх. Даже пиво не помогло. Девушка красивая и так легко общалась сразу с двумя парнями, без комплексов и страха. Я видела, что Денис запал на подругу своего друга, и мне было больно от этого. Я чувствовала себя тут лишней, но терпела и говорила про себя: «Я ошиблась. Снова ошиблась. Меня не любят. Я потерплю и уйду. Когда же конец? Какая же она красивая...» Я боялась смотреть на девушку, потому что боялась выдать глазами своё восхищение. А она будто меня не замечала, флиртовала с двумя сразу. Сами парни общались между собой на каком-то непонятном языке, шутили, смеялись, и меня вообще никто не замечал. Молодёжный жаргон, который я не понимала, и мне казались эти люди такими умными, а я — тормозная дура. Я себя ненавидела. Когда девушка куда-то вышла из комнаты, Денис вдруг вспомнил обо мне и сел рядом: «Ты как? Всё нормально?» Я кивнула, боясь поднять глаза, задыхаясь от обиды и боли. Ещё не наступил вечер, и мы уже разъехались по домам.
Денис написал через неделю: «Ты чем-нибудь болеешь? У меня чешется. Ты меня чем-то заразила». Я сдавала на анализы ЗППП, и у меня кроме молочницы и уреаплазмоза ничего не нашли. Но я много читала про уреаплазмоз и начиталась страшных вещей. Я ответила Денису, что у меня нашли только уреаплазму, больше ничего. Я анализы сдавала. Денис стал меня обзывать, оскорблять, унижать, а потом сказал: «Кроме тебя я больше ни с кем не спал. Меня никто не мог заразить!» Я читала, что уреаплазмоз передаётся даже бесконтактным путём, например, через полотенце, и вполне возможно, он мог заразиться. Я не знала, что ответить, и просила прощения. Он меня кинул в ЧС, а на другом сайте, LovePlanet, с аккаунтов своих друзей — или это и были его друзья, — стал мне писать гадости под моим аватаром: «Шлюха заразная! У неё гонорея!» Я удаляла эти комменты, но они их снова писали. Потом прекратили. Это был последний до самого брака человек, который так близко смог подойти к моему оргазму. Больше до брака таких, как Денис, мужчин мне не встречались.
Эта история мне запомнилась как приятное воспоминание, в отличие от других, тем, что почти сбылась моя детская мечта: в меня были влюблены двое парней. Да, мы девушки тоже любим секс с двумя, один из которых в приоритете, а другой — как помощник. Как любимая жена в гареме, так и девушки мечтают не меньше иметь любимого в своём гареме. Когда была маленькая, фантазировала, что у меня сразу два парня есть и мы вместе живём. Оба в меня безумно влюблены, но по-настоящему я люблю только одного из них, к другому меньше чувств, но с ним отдыхаешь душой. Один держит руки, другой насилует. Один — как раб и подчинённый, которому иногда перепадает секс со мной, но настоящий мой Хозяин — лишь лидер в нашей компании. Потом, когда я стала христианкой, во мне убили эту фантазию, и пришлось заставлять себя отказываться от неё в пользу моногамии. Она ушла глубоко в подсознание, и я перестала её в своей голове проецировать. Но когда твоя давняя детская фантазия на пути к осуществлению, — это необычное ощущение сказки.
Я встретилась с парнем из сайта знакомств. Он был опрятно и чисто одет, маленький ростиком, некрасивый. Но у него был друг Сергей, красивый парень. А т.к. я встретилась и договаривалась с некрасивым, то пришлось скрывать свою симпатию к его другу. Мы пришли втроём к Сергею в гости и раскурили кальян. Я от пива и так была пьяная, а сквозь дым мозг был совсем одурманен. В комнате уютно, и вечерний свет светильников создавал приятную атмосферу. Сергей на меня часто смотрел, и я в его глазах читала ответную симпатию. Мы поглядывали друг на друга, а тот некрасивый парень сидел в стороне и замечал наши взгляды. Его накрыла ревность, и он пригласил своего друга на балкон, чтобы с ним поговорить обо мне. Я думала, что они поссорятся, но они вышли с балкона, и некрасивый парень спросил: «Выбирай, идёшь со мной или остаёшься с ним?» Я не знала, что ответить, чтобы не обидеть, а потом снова подняла глаза на его друга. Тот так же смотрел влюблённо, тогда я ответила: «Остаюсь», — и он ушёл. После того как хлопнула дверь, всё полетело к чертям. Симпатия по непонятной причине у него ко мне стала пропадать, и я это хорошо чувствовала. Ночью он приставал, понял, что от меня ничего не добиться, уснул. Наутро спросил: «Так почему же ты осталась?» Я ответила: «Ты мне понравился». Он сказал, что ему надо на работу, извинился, и мы разошлись. Так у нас ничего и не получилось, и я не знаю почему. У меня такое возникло чувство, что вся ситуация и влюблённость с его стороны были наиграны, чтобы спровоцировать ревность друга и поднять свою самооценку. Меня в очередной раз просто использовали.
Было пару раз, когда я приходила на свидание, но никто не приходил на встречу. Я знала, что меня кинут, и поэтому особенно долго не ждала — минут 15 и уходила гулять. А потом и вовсе надоели все эти встречи. Я поняла, что встречаться с кем-то, не зная его, бессмысленно. Они все хотят лишь секса, а встретив меня, даже и его уже не хотят. Какой смысл тогда встречаться, чтобы получать очередные раны на сердце? Нет уж, лучше дома, так безопаснее, и я решила больше никогда не ходить на свидания. Пока не влюблюсь и в меня 100% не влюбятся, и пока не буду уверена, что меня так просто не бросят, не используют, — встречаться я больше ни с кем не буду. Так время шло, один за другим летели в ЧС, всё перебирала, перебирала. Все только разочаровывали, одинаковые как под копирку, влюбиться не в кого, потому что меня никто не любил. Они писали: «Как же можно влюбиться через переписку?» А я думала: «Я в реальности вас, мудил, столько насмотрелась, что до конца дней теперь будет тошнить!» Встречи никогда не приводили к любви и не приведут. Я давно в них разочарована. Пока не влюблюсь в интернете, о реальности пусть даже не мечтают. Хватит с меня этих встреч.
А потом всё больше и больше начала погружаться в депрессию. Открывая сайт знакомств, мне хотелось блевать. Руки не поднимались что-либо писать. Меня тошнило и выворачивало от мужчин на сайте. Я не могла больше знакомиться. Надежды всё меньше и меньше, терпение на грани. Я стала много плакать. Смотрела анкеты других женщин и была удивлена тем, что увидела. Старая женщина, лет 50-ти, с морщинистым телом и дряхлым, средней полноты, сидела на кресле в нижнем белье с раздвинутыми ногами. А под её фото читала большой список из комментариев подобного характера: «Любимая Госпожа! Вы божественно прекрасны! Можно поцеловать вам ноги!» Множество подобных комментариев и много смайлов с сердечками и цветами меня смутили. Потому что за всё это время под моими скромными фотами единственные комментарии были о гонорее и что я конченная шлюха, которая всех заражает. Мне стало жутко обидно. Я не понимала, что с мужчинами не так, почему они такие отвратительные. Что с их вкусом? И подобных анкет с комментами я увидела достаточно, чтобы впасть в сильную депрессию. Мир будто сошёл с ума.
Потом перелистывала на ПК свои фотографии, ненавидела себя: «Какой же я урод! Как можно такую полюбить? Неудивительно, что я одна и со мной так обращаются! Как же я хочу сдохнуть!» Я закричала, упала на пол и молила Бога: «Помоги! Умоляю! Я хочу измениться. Сделай меня другой, я хочу быть любимой Тобой, пожалуйста!» Так я проплакала весь вечер и надорвала голос. Утром открывать глаза совершенно не хотелось. Я лежала и смотрела в стену. Мозг лихорадочно искал выход: «Что делать? Что делать?» Я снова встала и посмотрелась в зеркало — всё та же мерзкая рожа. Я стала царапать лицо руками, оставляя красные следы на щеках. Потом взяла фотик и как обезумевшая стала фоткать себя, корчась и кривляясь. Залезла на турник и сфоткала себя верх ногами, высунула язык. Я была без косметики и делала самые страшные рожи. Потом посмотрела на компе, что получилось, и засмеялась. Как ни странно, уродуя себя, я выглядела симпатичнее! А потом я решила наплевать по-настоящему на свою внешность. Я хочу видеть их реакцию на меня настоящую. Я готова выдержать очередной удар. Разместила свои страшные фото на сайте знакомств. Заплаканными от слёз глазами я ждала сообщений. И вот мне написал один мужчина: «Привет! Ты такая забавная на фото! Наверное, в жизни весёлая девушка!»
Я ждала другой реакции, что-то вроде: «Ты сбежала из психушки?» или «У тебя с головой всё в порядке?» Нет, некоторые прямым текстом писали оскорбления, но всё их смягчал один парень, который работал в милиции. Он назвал это «забавным». Тогда я ему открыла душу, из меня рукой потекли слёзы и боль: «Я считаю себя уродиной! Я обречена остаться одной. Не хочу жить», — и другие подобного рода сообщения. Мы подружились, только он дружил со мной из жалости, как к девушке, не испытывая интереса, и я это чувствовала. Он называл меня сестрёнкой и утешал. Так мы неделю переписывались, а потом я решила удалиться с сайтов знакомств и больше никого не искать. Мне всё это жутко надоело. Ну что ж, суждено остаться старой девой — останусь. Я принимаю эту свою судьбу, плевать.
Так я и жила: молилась, читала Библию, постилась, любила Его, фантазировала. Всё больше жила со своим Тульпой, как с реальным человеком, называя Его мужем. Я чувствовала, как Он обнимает меня, когда я засыпаю. По-прежнему входит в меня во время сна, если я днём оказываю сопротивление.
Я погрузилась в эротические фантазии о Нём, в которых Он меня пытает. Ставит расширители в Нее, раскрывает, наслаждается властью, засовывает в меня разные предметы. Заставляет терпеть, пытает клитор, соски. В моих фантазиях Он никогда не занимается со мною сексом, только пытает и воспитывает. Никакого анала, минета, иррумации, групповухи, поцелуев, сосания, лизания у Него относительно меня не было. Он просто ставит в разные унизительные позы, которые Его возбуждают. Пытает гениталии, наказывает за непокорность. Если я в чём-то провинилась, Он причиняет боль; если покорная — дарит наслаждение и близость с Собой.
Например, одна из фантазий с Ним: мы живём в отдельной квартире. Он приходит с работы, а я жду Его у порога совершенно голая. На мне может быть ошейник. Я ложусь перед Ним и раздвигаю ноги. Он вытирает ноги об меня — грудь, живот, а я облизываю его ботинки. Я мастурбировала, представляя это себе, и повторяла мысленно: «Я люблю Вас, мой Господин. Если хотите, я буду Вашей половой тряпкой». Он меня физически никогда не бил, и наказания Его возбуждали. Он наказывал всегда так, чтобы Ему это доставляло удовольствие. Наказание преследовало цель: подчинить, исправить, воспитать и смирить. Ему нужно было добиться полного послушания, абсолютной власти и слияния с Ним. Я вижу себя распятой на кресте. Крест расположен на улице посреди площади, где ходят люди. Я в чём-то провинилась перед Ним, и Он наказал тем, что выставил меня нагой перед публикой. Без прибивания рук и ног, просто связанную верёвкой к столбу.
Потом я в интернете, когда искала рассказы про изнасилования, т.к. я ещё не знала, что такое БДСМ, находила некоторые рассказы, картинки с хентаем. Большую часть фантазий я всё же сама придумывала, чем у кого-то вычитывала или подглядывала. Мастурбировала по 4 раза в день, и это не помогало освободиться от любви к Нему. У меня сильно срывало крышу, я не знала, чем и как успокоиться. Просто лежала на кровати и сутками напролёт жила в фантазиях. Ни игры, ни фильмы, ни прогулки, ничего мне не доставляло удовольствие, ничего не могло успокоить. Я сходила с ума.
Я удивляюсь современным социофобам и их пониженному сексуальному темпераменту, удивляюсь вообще современным мужчинам. Почему у всех так снижено сильно либидо, да так, что они могут играть в игры, смотреть фильмы, читать книги, гулять или вообще чем-то заниматься? Может, это я ненормальная, а с ними со всеми так, как должно быть? Почему все вокруг меня люди настолько несексуальные и холодные? Я не могу быть такой, как они, и никогда не могла, отсюда все мои мучения. Я слишком сильно люблю Его и такого же гиперсексуального человека, с таким же сексуальным, неугомонным темпераментом, который даже после 4 раз мастурбации в день не может успокоиться, никогда не встречала. Когда я ещё сидела на сайте знакомств, на вопрос «Сколько вы хотите заниматься сексом» я специально поставила самый большой, что там был, предел секса в день — 4 раза. Мне и 4 раз было бы мало, не меньше, чем самый настоящий лайфстайл, — т.е. целый день, но без кончить. Мы просто любим друг друга, а Он не даёт ни Себе, ни мне кончить. И если даже даёт, то это не снижает либидо, во всяком случае у меня так. Я после 4 раз мастурбации, когда уже болел клитор, плакала из-за невозможности кончить так, чтобы больше Его не хотеть. Я возненавидела мастурбацию, потому что она не убивает мучения без Него. Я хочу Его, хочу прикоснуться, хочу целовать, хочу уткнуться в Его ноги щекой, хочу не отпускать. Как можно убить в себе любовь к Нему мастурбацией? У меня это не получается, поэтому я решила больше не мастурбировать.
Я чувствовала Его, Он тоже сходит с ума. Он хочет меня вобрать в Себя, проникнуть внутрь, глубоко в сердце, завладеть мною, управлять изнутри моими мыслями, чувствами. Сделать меня счастливой и вечно оргазмирующей. Он хочет владеть моей душой. Он мой Бог, и я не находила хотя бы просто похожего на Него. Моё тело изнывало без мужской ласки, без любви. Вокруг от мужчин веяло сплошным холодом, адским равнодушием и импотенцией. От Него — обжигающим жаром, пожирающим меня изнутри. Но я всё время чувствовала себя уродом, недостойным Его, и оттого мне снились подобные сны: приснилось мне, будто я уродливый гоблин, похожий на кенгуру, с большим животом и серо-коричневой кожей. Грустные маленькие глазки и огромный нос. Мой двор рядом с речкой, в котором я провела всё своё детство, и я иду от речки к домам. Он смотрит на меня с небес осуждающе. Я в Него влюблена во сне. Я очень хочу быть Им любимой, но не знаю как. Единственный способ в себя Его влюбить — это лечь на землю и раздвинуть ноги. Я будто вылетела из своего тела и сверху взглянула на себя: мастурбирующий кенгуру, отвратительное и постыдное зрелище. Огромная вагина как дыра перед Его взором. Мне во сне стыдно, и я хочу весь этот позор прекратить. Я просыпаюсь, и после этого сна я ещё долго не могла отойти от чувства стыда и презрения к себе. В этот день либидо из-за ненависти к себе было совершенно на нуле. Я ещё тогда верила, что через сны говорит Бог, и мне казалось, что этим сном Он меня пристыжает. Я Ему отвратительна. После этого сна, как только либидо восстанавливалось, я вспоминала сон и тем самым его понижала. Но Его прикосновения создавали противоречие во мне: «Так хочет Он меня или нет? Сном говорит, что "нет", а реальностью "да"».
Мне уже исполнилось 25 лет, когда я встретила Толика. На самом деле, как бы я ни говорила, что за всю жизнь у меня было только два парня, — так как к одному тянулась, и мы встречались полгода, а потом всего несколько дней пытались вместе жить, речь идёт об Егоре. Со вторым тоже встречалась полгода. Он приходил ко мне домой, чтобы справить нужду, и уходил обратно гулять по девочкам. Но это невозможно толком назвать моими парнями, потому что ни один из них меня не знал. Не знал ни моих мыслей, ни любви, ни ласки, ни мечтаний, вообще они обо мне практически ничего не знали. Для них я навсегда осталась закрытой книгой. Мы просто встречались для секса, никакой душевной близости, никаких даже дружеских разговоров. Они навсегда остались для меня чужими людьми, поэтому трудно назвать их своими бывшими. По сути, у меня не было до замужества никого. Я просила Его дать мне хотя бы какую-нибудь Себе замену: мне так тяжело жить только одними Его прикосновениями, хочется живого человеческого тепла. Мой Господь ответил очередным откровением через Библию: когда еврейский народ захотел себе царя, как у прочих народов, не желая больше простого Божественного водительства через Божьих пророков. Бог дал им царя, но всё это кончилось для народа плачевно. Другими словами, Он сказал: «Тебе разве Меня мало? Кто может Меня заменить? Кто может тебя так любить, как Я? Но раз ты просишь, Я дам». После этого откровения я стала терпеливо ожидать появления физического мужчины в своей жизни, и когда наступило 8 марта, я предчувствовала, что этот день будет необычным и Бог для меня приготовил подарок.
Но перед 8 марта, я весь мужской день посвятила Ему: «Я подарила Ему любовь во всей своей полноте, мысленно фантазируя, как целую Его ноги: "Ты настоящий мужчина. Другие даже близко с Тобой не стоят, они относительно Тебя не заслуживают этого дня, потому что не умеют любить так, как Ты! Это не их день, это Твой день! Только Твой, мой Хозяин". Я закрывала глаза, и со слезами от сильных эмоций лились цветы под Его ноги. Я с трепетом и обожанием гладила пол, целовала, по которому Он ходит. Я не смела поднять глаз, мечтая губами хотя бы прикоснуться к Его ногам. Как же Он прекрасен! Он позволял приблизиться к Нему, когда видел, что Любовью к Нему я очищена и достойна. Потому что "Любовь покрывает множество грехов" (это из Библии). Моя любовь меня очистила и сделала достойной быть у Его ног, целовать их, и Ему это нравилось, поэтому, видя мою преданность, решил, что исполнит моё желание. Но Он решил показать в очередной раз, что Ему нет замены. Его план сработал.
До этого дня я пьяная стояла в подъезде, была зима, и я просто грелась на 5-м этаже, как обычно. Зашли три парня в подъезд и увидели меня пьяную: «Чего тут стоишь?» Я уже была готова к обороне и агрессии с их стороны, что сейчас выгонят: «Просто греюсь». — «Как тебя зовут?» — спросил один из них. — «Лена», — соврала я. Я уже привыкла врать про адрес, телефон, имя. Я не первый раз называлась Леной, чтобы меня никто в случае чего не смог найти. — «Лена, пойдёшь с нами?» — «Куда?» — «Да сюда. Вот квартира», — он указал на квартиру на 5-м этаже. — «Хорошо», — ответила я. Мы зашли в квартиру, и я не хотела раздеваться, т.к. была одета в шубку, которую мама купила для себя, но ей оказалась она мала, и она её подарила мне, а с отца за неё взяла деньги. Шубка мне была большой, но в ней я выглядела не бедной девушкой, а вполне себе обеспеченной. Бедные шубы себе не смогли бы позволить. Поэтому на меня эти парни и обратили внимание. Будь я в своей бомжевской дублёнке, вряд ли пригласили бы домой. Более вероятно выгнали бы из подъезда, как это делали прочие люди (мужчины и женщины).
Я была сильно пьяная, и меня клонило в сон. Я спросила: «Можно ли у вас поспать?» Один из них пригласил в зал, расстелил на диване. Я боялась за свою шубку, что они её украдут, т.к. она дорогая. Поэтому попросила её положить рядом со мной — раздеваться в коридоре ни за что не хотела. Комнаты, в которой спала, не помню толком, потому что почти сразу же уснула. На меня так действует алкоголь, как сильное снотворное. Помню только, кто-то был сзади меня, что делал — не помню. Проснулась от громких разговоров и почувствовала, что у меня нет штанов и колготок и голые ягодицы из-под одеяла. Я уже почти протрезвела и пыталась вспомнить, как я оказалась раздетой, но не могла. Подумав, что у меня голый зад выглядывает из-под одеяла и все это время те, кто сейчас громко разговаривает, это видели, я возбудилась и не спешила прикрываться. Уснула и снова почувствовала кого-то сзади. Я не хотела знать, кто это, не оглядывалась, а притворилась, что сплю. Он кончил быстро, встал, оделся и ушёл, а я продолжила спать. Утром меня разбудил парень и сказал, что мне пора уходить. Я оделась и ушла. Эта история имела продолжение, но об этом позже.
На 8 марта я вышла на кухню в приподнятом настроении. Мама и папа были дома, а я с энтузиазмом им рассказывала: «Для меня Бог приготовил на 8 Марта подарок. Он обещал мне мужчину! Но я Его очень люблю и никогда не предам ради другого. Разве может кто-нибудь заменить моего настоящего мужа?» Родители не поняли, о чём я говорю, о каком муже, и просто отнеслись к моим словам как к очередному религиозному бреду. Мы поехали в этот день с отцом на рынок, чтобы купить продукты и мне что-нибудь посмотреть из одежды. Зашли на китайский крытый рынок. Прямо возле входа стояли витрины с красивыми, блестящими заколками для волос, и я встала рядом, любуясь ими, а отец отошёл дальше в поисках продуктов. Я осталась ждать его с пакетами. Вдруг сзади ко мне подошёл парень, дотронулся до плеча: «Лена! Ты так быстро исчезла, и я не успел у тебя взять номер телефона. Дай номер!» Резкий испуг, транс — и вот я диктую номер домашнего телефона. Толик записал и исчез.
Я особо не надеялась, что он позвонит. Ну даже если и позвонит, ему придётся сначала поговорить с моими родителями, т.к. я никогда не подхожу к телефону. Через несколько дней он всё же позвонил и, поговорив с моей мамой, договорился на машине приехать в гости. В дверь позвонили, и мама открыла. Я боялась выходить из комнаты и как заяц затаилась со стучащим сердцем. Толик прошёл на кухню и сел за стол, мама села напротив него, и они мило беседовали. Я не знаю, о чём был разговор и как Толик её обрабатывал, но мама словно сама в него влюбилась. Высокий, обаятельный, светловолосый парень, с лицом мачо и хитрым взглядом. Он вёл себя уверенно и бесстрашно, словно у него уже был большой опыт за плечами в знакомстве с мамами девушек.
Он постучался и прошёл в мою комнату, моё Святое Святых, мою сокровенную норку, в которой были самые ужасные и развращённые фантазии, о которых никто никогда не знал. Только стены эти видели все мои слёзы, крики и безумие. А теперь он стоит напротив меня и смотрит на мучавшуюся от страха и смущения. Кровать была заправлена к его приходу. Я успела прибраться в комнате. Он сел напротив и, не отводя взгляда, смотрел на меня. Стал рассказывать о себе, кем работает, что увлекается НЛП. Я ни о чём не спрашивала, только молчала, боясь поднять глаза. В этот раз пива под рукой не оказалось, и снять напряжение было нечем. Он приблизился ко мне и взял за руку. Держа мою руку в своей, он задавал вопросы, и я уже не помню, что отвечала. Мне было безумно страшно, всё как в дурмане, полная дереализация происходящего. Я хотела лишь, чтобы он ушёл и мои муки прекратились, а с другой стороны, меня это дико возбуждало, и оттого становилось ещё сложнее справиться с эмоциями, скрыть их. Наконец-то он ушёл. Мама закрыла за ним дверь, я будто почувствовала свободу от спавших кандалов. Вышла из комнаты, чтобы расспросить маму, о чём он с нею говорил. Я ей сказала, что он мне рассказывал о каком-то НПИ. Что это такое, я не знаю. Мама тоже не знала, и мы как-то не придали этому значения.
Брат с Настей приходили в гости, и я снова притворилась, что сплю. Я боялась Настю и брата, и каждый раз, когда они приходили, выключала свет и забиралась под одеяло. Настя усердно стучала в дверь и кричала: «Открывай!» — чуть ли не плача под дверью. Я не могла открыть, не хотела снова этих мучений от социофобии, и затыкала уши руками, чтобы не слышать её криков. Тогда Настя стала стучаться в окно в мою комнату с балкона. Так активно стучала, что разбила. Тогда я не выдержала, поняла, что придётся выходить из комнаты. Когда брат спросил: «Как ты могла не услышать?» — я соврала, что сплю с берушами и глухая на одно ухо. Совсем не слышу.
Они принесли мне хомяка, которого Насте купил мой отец, но он ей оказался ненужным. Никто не хотел за ним ухаживать, и они отдали его мне. Я назвала его Ники и сделала ему домик из нижнего ящика для морозильной камеры. Поставила чистую воду, накидала бумаги, чтобы он там рылся и прятался, постелила из тряпок кроватку, положила еды. Каждый день старалась убирать его домик и мыть хлорированным средством. Рвать новую бумагу и наливать чистую воду. Вечерами я сидела и наблюдала за тюремной жизнью Ники, как он вставал на задние лапки, смотрел будто на меня и что-то всё время грыз. Я старалась реже брать его на руки, чтобы он не испытывал лишний стресс.
Ночами я, как обычно, не спала и искала еду на кухне в холодильнике, и всё, что там оставляла мама, воровала. Она всё время заставляла чувствовать себя виновной за то, что ем. Специально оставляя что-то в холодильнике, а наутро обнаружив пропажу, поднимала крик: «Это крыса снова жрала мои продукты!» Я уже привыкла к этим унижениям и просто крала, ела ночью всё, что могла обнаружить в холодильнике. Это было унизительно, но так мама делала, не знаю зачем. В этот раз я нашла радостно сардельку и сунула её в микроволновку, которая стояла в комнате брата. Там же стоял и домик Ники. Когда сарделька запищала в микроволновке, готовая взорваться, мама услышала её писк с балкона, когда вышла покурить. Я, услышав, что мама вышла на балкон, выключила микроволновку и затаилась, потому что сейчас снова спалит, что я ем её продукты, и начнёт кричать. Мама через балкон заглянула в комнату: «Это хомяк так кричит? Что с ним?» Я ответила: «Ничего, всё в порядке», — поедая мамину сардельку. Да, в этот момент я казалась себе «крысой», и мне было ужасно стыдно, но я хотела есть.
Толик снова нас посетил, в этот раз желая меня прокатать на своей машине. Мы просто катались по городу, потом свернули в сторону базы моего отца и остановились рядом с гаражами. Я уже не помню, о чём говорил Толик. Только зимняя ночь, далёкая луна и безлюдность.
У нас не было секса после первого, второго и третьего свидания. Он приходил в гости и заходил в мою комнату, что-то всегда рассказывал. Я даже не помню наш первый секс. Лишь то, что он остался однажды на ночь, а потом и стал часто оставаться. Он получил зарплату и, зная мою обстановку в семье, что мама прячет продукты, потратил её всю на еду: купил мешок картошки, лука, овощей. «Теперь буду с тобой жить, а ты мне готовь есть как жена и провожай на работу». Я ему каждый день готовила из тех продуктов, которые он купил. Мама Толика уважала и поэтому меня не трогала, когда я заходила на кухню ему сготовить. До этого на кухню мама не разрешала заходить. Я ему жарила овощи и складывала в пищевой контейнер. Он работал охранником в ночном клубе в ночные смены. У него на работе стояла микроволновка, и он мне рассказывал, что хвастался своим товарищам на работе, что ему девушка готовит. Но когда я однажды сварила ему пельмени, он сказал, что готовить пельмени я не умею и их переварила. После закипания пельмени нужно кидать и варить не больше 3 минут. Он любит, чтобы мясо было чуть сырое, и вообще Толик очень любил мясо. Я подумала, что я плохая хозяйка, потому что однажды он больше не захотел брать мою еду на работу, не объяснив причины. Так что мы вместе ели его продукты, и этим он меня к себе расположил. Мне хотелось ему многое рассказать, но всё никак не могла решиться открыться. Он говорил: «Изменишь — не прощу!» Я ему рассказала, что болею социофобией и, уже зная из его рассказов о том, что он занимается гипнозом, попросила мне помочь. Он пытался меня загипнотизировать, но от фобии это не помогло. Зато, когда я стояла, он ввёл в гипноз и приказал: «Падай!» У меня ноги стали ватные, и я упала на кровать рядом. После этого я поверила в силу гипноза. Потом он предложил сесть на кресло и сказал, чтобы я держала руку на подъёме. А потом ввёл в гипноз и уверил меня, что её отпустить не смогу. Я её отпустила и засмеялась. Он понял, что гипноз не сработал. Чтобы я ему доверяла, Толик оставил у меня свой паспорт. Честно говоря, это я у него его вынудила сделать, потому что боялась, что он меня бросит. Пока у меня был его паспорт, я думала, что он всегда вернётся за ним. Я ему уже тогда сказала, что это у меня самый большой страх — быть брошенной. Он мне всё время объяснял, что у него ни с кем не было долгих отношений и он не хочет пока жениться. Если у нас с ним всё получится, то возможно женится. И я очень старалась быть хорошей женой в надежде, что у нас «всё получится».
Когда он был на работе, я ему посылала смс в ответ на его смс стихами, признание в любви. Он писал ласковые слова, желал «спокойной ночи», и я отвечала тем же. Но однажды, когда он пришёл с работы, он спросил: «Это ты пишешь стихи?» Я ответила утвердительно, но он не поверил: «Врёшь, это твоя мама!» Убеждать я его не стала, но подумала: «Вот какого он обо мне низкого мнения. Что такая дура может написать, разве способна написать стихи!» Я перестала выражать стихами свою симпатию. Когда маме дала его паспорт посмотреть, мама взглянула на его фото и фамилию и сказала: «Цыган». Это оказалось правдой. Позже Толик признался, что воспитывался и рос в цыганской семье и у него есть цыганские корни.
Когда я ему рассказывала о том, как заболела менингитом и что жила в гараже, он не поверил. А когда отец попросил Толика помочь что-то выгрузить и прибраться в том самом гараже, он, приехав, рассказал: «Ну и что ты мне врала, что там жила? Там жить невозможно!» Я ответила, что я не обманываю и раньше там был свет и более уютно, чем сейчас. Он всё равно не поверил. Что бы я ему ни рассказала, всегда сталкивалась с недоверием или отрицанием. Поэтому перестала делать попытки ему открыться. Он сам, видимо, этого не очень хотел. Иногда он долго ко мне не приходил, по нескольку дней, и я была спокойна — ведь у меня его паспорт. Почему-то мне не приходило в голову, что он в это время может быть с кем-то другим. Я хотела верить, что любима. Я его спросила: «Любил ли ты когда-нибудь?» Он ответил: «Нет, я не знаю этих чувств. Что такое любовь? Это забота о ком-то? Желание быть с этим человеком? Ну была у меня девушка Марина, я, кажется, её любил и до сих пор люблю. Она мне изменила с другим, и я её избил, нагнул и оттрахал хорошенько. Но она привела парня к себе в дом, теперь не могу к ней приблизиться. Однажды приехал к ней, тот на меня набросился».
Позже Толик снова пригласил меня покататься с ним на машине. Он купил пиво и напился рядом с домом Марины, поставив машину под её окнами. Он смотрел на её окна с ненавистью: «Какая же она сука!» Он будто не замечал, что я сижу рядом с ним и наблюдаю эту сцену ревности. Я живой человек, который обрёл надежду на отношения и тут же её потерял. Теперь мне стало ясно, что Толику я не нужна, он сохнет по своей Марине. А я так — запасной аэродром, к которому он иногда сходит, чтобы успокоиться. Когда он спал, я взяла его телефон, ушла в комнату брата и стала листать номера: «Оля, Сиськи, Аня, Пуся, Лена, Милая...» — и нашла себя среди прочих. Я принципиально стала считать всех записанных девушек в его телефоне и насчитала их приблизительно 40, удивилась. Ревности я совершенно не чувствовала, мне было всё равно, просто возникло ощущение: «Это не мой человек. Он оказался чужим, просто однажды он уйдёт, как уходили все. Ему доверять нельзя». Я Толику ничего не сказала, лишь закрылась от него окончательно и ждала того часа, когда он однажды не вернётся. Он забрал свой паспорт, и я больше его не просила. Мысленно я его уже отпустила, но физически пока позволяла ему с собою быть рядом, лишь бы больше не оставаться в одиночестве.
Мама просила Толика поехать с ней на море. Он был после ночной смены и очень устал, но маму мою он так же уважал и поэтому согласился. Это было жаркое лето, и солнце на нашем острове появляется не часто. Нужно поймать такой момент и срочно пользоваться возможностью. Она боялась садиться за руль, поэтому машина в нашем гараже редко использовалась. Отец постоянно работал и дома практически не бывал, брат пил, и оставалось просить Толика, чтобы отвёз на море. Мы заехали на китайский рынок, и Толик купил мне купальник: шорты и лифчик. Ещё купил мне красное короткое платье. Когда мы приехали, он укрылся простынёй и уснул на песке за несколько метров от нас с мамой, как отчуждённый. Я взяла с собою фотик и попросила маму меня сфоткать. Толик в простыне так и остался в кадре, а когда мы с ним расстались, я его обрезала из фотографии. На мне его купальник, я в чёрных шортах, с рыжим корнем морщусь от солнца. Фото так же сохранилось. В этот момент мне было жалко Толика, когда он посреди песка спал один вдали от нас, он мне казался каким-то очень несчастным. Потом я возле моря гуляла по рельсам. Мама осталась со спящим Толиком на берегу. Я искала, куда поставить фотик, и делала фото, ставя на таймер. Отошла немного дальше, и тут поехал поезд, я оглянулась, и фотик сфоткал мой испуг. Толик просматривал мои фотографии и, найдя фото меня на рельсах в позе готовности бежать, над этим фото очень смеялся. Фото, где я сижу на рельсах с рыжими волосами и сумкой, так же сохранилось. С Толиком все фото после расставания уничтожила.
У меня не было денег, чтобы купить подарок Толику на день рождения. Этот день по странному стечению обстоятельств выпадал на 25 декабря. Ещё одно странное совпадение, как знак свыше, что Толик в моей судьбе не случайно. 25 декабря — это Рождество у протестантов, но не у пятидесятников. Я не знала, что подарить, у меня ничего не было. Толик мог мне купить продукты, платье, купальник, сводить в музей. А что могла ему подарить без денег, кроме страсти и ласки? Но моя страсть и ласка друзьям не дарится, а он был мне даже не друг. Я тогда ещё не определилась, кем он будет для меня, и поэтому проще было откупиться, как делают это все мужчины, не способные любить, материальными подарками. Обычно мужчины, которые ничего не могут дать женщине — страсть, оргазмы, любовь, постоянство, внимание, — дарят за деньги всякую фигню. Они предполагают, что за их деньги: драгоценные украшения, дорогие букеты, материальные блага — женщина обязана им подарить свою душу, не меньше. Так вот я таких мужчин всегда презирала, пытающихся меня купить. Моя Любовь бесценна, и она не стоит всех благ мира. Я свою душу не продаю. Бог думает, что Он меня заполучил, но Он глубоко ошибается. Он так же не владеет и никогда не владел мною, т.к. не пришёл, чтобы владеть. А изматывать меня и себя платонически, обещая и не давая — это не владеть, это называется по-другому: «хотеть и не иметь». Так вот, скорей всего, наши отношения с Ним также закончатся. Ни Он, ни я друг к другу даже не прикоснёмся, не говоря уже о ВЛАДЕНИИ. Ненавижу мир с его устройством, самцами, людьми, которые не умеют и не знают Любви. Я не собираюсь дальше терпеть.
У меня был фотоаппарат, очень плохо снимающий. Он был сломанным. Снимал всё в жёлтом цвете, и исправить это никак нельзя было. Фотик мне достался, когда села в очередную машину, и за рулём оказался женатый человек, обычный мужик. Он не прочь был переспать, но не знал, как к этому вопросу подойти. А мне его неуверенность играла только на руку — я с ним спать совершенно не хотела. Я люблю неуверенных парней, потому что меньше боюсь. С ними хоть поговорить можно и как-то более долго продержать отношения, чем с этими кроликами, которые трахают всё подряд без разбора. Я ему рассказала, что мне негде жить, мама из дома выгоняет, поэтому бродяжничаю. Как раз он меня спалил за этим делом, когда я просила рядом с его машиной 10 руб. Он сказал: «У меня нет денег, но есть фотик. Держи». Я обрадовалась фотику, думала, что: «Какой добрый человек!» А когда пришла домой, сфоткала, поняла, что он мне отдал сломанный и его уже нельзя починить. Ту вещь, которая должна быть в помойке, он подарил мне, а я подарила Толику. Ещё я нагребла мелочь из бардачка у отца, купила Толику перочинный нож — это всё, на что мне хватило 150 руб. Ножик Толику понравился. Я сидела на кровати, он рядом со мной и крутил его в руках. Неожиданно сказал: «Тебе бы этим ножичком в трусики залезть». Я покраснела и отвернулась. Фотик Толик не смог починить, как сказал позже. Наверное, выкинул.
Мы на машине заезжали к нему домой. Он жил в частном доме в цыганской многодетной семье среди нищеты и шума. Его мама носила на голове платок и ходила в длинной юбке. В каждой комнате висели на стенах деревянные кресты. Плакал ребёнок, а взрослые суетливо носились и громко о чём-то разговаривали. Толик пригласил меня в свою комнату. Я помню только книги на полке по гипнозу. Туалет у них располагался на улице, и я попросилась в туалет, на что у Толика была странная и неоднозначная реакция. В туалет почему-то он меня впускать не хотел и ждал, когда мама уйдёт со двора, чтобы тайно провести меня в туалет. Когда мы уходили, он захватил с собой красную тонкую тряпку, якобы нам с ним покрывало на кровать. Я села в машину, и мы подъехали к его знакомому, который сел на заднее сиденье. Они обсуждали бывших девушек Толика, и парень спросил про одну из них, с которой он был когда-то в отношениях. Толик ответил: «У меня теперь другая», — и указал на меня. Его знакомый всё понял, и они замолчали. Красное покрывало недолго им побыло, потому что я из него попыталась сшить себе платье, и у меня их даже два получилось, но они быстро порвались. Ткань оказалась непригодная для одежды.
Позже Толик пригласил меня в гости к своему другу есть шашлыки. Друг жил с девушкой в таком же частном, но двухэтажном доме, в котором производился ремонт. Забор был поломан и закрывал участок лишь наполовину. Шашлыки делали на улице на железном мангале. Толик стоял и смотрел на разгорающийся огонь, нежно обнимая меня. Пожалуй, это единственное, что по-настоящему мне нравилось, и никто так не умел обнимать, как Толик. Когда он обнимал, я чувствовала себя защищённой, так было уютно находиться в его объятиях. Это чувство я никогда не забуду. Откуда он научился так обнимать девушек, по каким книгам по пикапу, я не знаю. Поев шашлыки, мы забрались втроём на второй этаж. Я села на кресло напротив зеркала. Большое зеркало на полу, в котором я могла себя видеть, но я боялась в него смотреть. Боялась, что мой взгляд на себя увидят и осудят. Поэтому лишь посматривала периодически, как бы случайно взглядом ловив своё изображение. Они общались и пили безалкогольное пиво, а я лишь молчала и рассматривала обстановку ремонта вокруг. Его знакомый, который накормил нас шашлыками, мне не нравился. В его лице было что-то пугающее, уголовное и агрессивное.
Потом мы поехали в парк. Было уже темно, все изрядно напились. Я стояла на мосту и смотрела на огни от фонарей, отражающиеся в озере. Толик мне о чём-то пытался говорить, оскорблял, толкнул: «Ты такая тупая!» Мне стало больно от его слов, и я закричала. Просто стояла и кричала, держась за перила моста. Толик попытался успокоить, схватив за живот и отрывая от перил, которые я не хотела отпускать. Мимо проходил мужчина и за меня вступился. Они подрались на мосту, и пока они разбирались, я молча повернулась и пошла в сторону дома. Толик побежал за мной. Так всю дорогу до самого подъезда он просто шёл за мной. Когда я зашла в подъезд, позвонила в дверь и, зайдя в комнату, упала на кровать, уснула. Наутро мама меня спросила: «Что вчера произошло? Толик всю ночь спал у нас под окнами!» Я удивилась, потому что была уверена, что он пошёл домой. Я до сих пор не могу понять, что это было?
Потом такая ситуация со мной повторялась ещё много раз. Я когда перепью, мозг будто отключается, я вхожу в глубокий транс и будто мною кто-то руководит. Словно я лунатик, просто иду домой, захожу, раздеваюсь и ложусь спать. Наутро вообще ничего не помню. Толик, когда пришёл ко мне, он всё это рассказывал: «У тебя глаза были стеклянные. Я пытался привести тебя в чувство, но ты закричала. А тут мужик какой-то полез в драку! Ты шла как зомби до самого дома, и я подумал, что тебя чем-то обидел. Так что это было с тобой?» Я ответила, что не знаю. Я сама не понимаю и не помню этого момента. А я правда не помнила и до сих пор не могу понять, что со мной происходило. Такое часто со мной и до Толика случалось, провалы в памяти, и я нахожусь в другом месте: в квартире, подвале, дома, но не могла вспомнить, как я сюда попала. При этом я не шатаюсь, не веду себя как пьяная, я просто иду, иду к месту, где можно уснуть.
Когда мы спали вместе, он мог неожиданно ударить по столу, который стоял рядом с кроватью, и я просыпалась. Или шептать мне что-то на ухо, из-за чего я так же просыпалась. Зачем он это делал, мне до сих пор непонятно. Он вообще вёл себя странно со своим НЛП, постоянно меня обрабатывая, только я не чувствовала особенно любви к нему и доверия после. Я вообще не ощущала на себе его воздействие. Чего он этим добивался, мне не ясно. Некоторым вещам НЛП он меня учил, например, как создавать рапорт с собеседником, ставить якоря. Мне эти знания до сих пор не пригодились.
Однажды у него сломалась машина, и он в этот день был очень злой и расстроенный. Машина была его домом. На ней он снимал девочек и мог казаться в их глазах мачо, а без неё он ощущал себя ничтожеством, ненужным никому. Он под дождём, под моими окнами пытался завести свою старенькую и простую машину весь вечер. Ему надо было срочно куда-то ехать. Он не говорил куда, а я не спрашивала. Я знала, что он едет к очередной своей пассии. Я просто позволяла ему делать что хочет и молча наблюдала, делала выводы. Я всегда так делаю: предоставляю мужчине полную свободу действий и смотрю, насколько он благонадёжный человек. Ну не нанималась я для кого-то быть воспитателем и учителем.
Толик часто говорил: «Изменишь — убью!» А когда я его спрашивала: «Ну ты же сам изменяешь!» — он отвечал: «Я мужик, мне можно». Толику хватило всего полгода скрывать свои связи на стороне, а потом он ослабил хватку и показал своё истинное лицо. Когда мы шли по городу, он мог меня оставить посреди улицы и идти знакомиться с проходящими мимо меня девушками. Я стояла и смотрела, как он с ними флиртует. Потом надоело и пошла дальше. Он подбежал ко мне и с презрением сказал: «Ну ты и дура!» Хотя ничего не делала, просто проявила крайнее равнодушие к его флирту и к нему самому, но он, видимо, расценил это как сцену ревности. Вообще, видимо, он привык, что все бывшие девушки к нему ревновали и скандалили по этому поводу, поэтому он расценивал все мои действия как проявление ревности. Он меня совершенно не знал: я нижняя, я никогда не ревную, потому что ревнуют только девушки, которые имеют право претендовать на кого-то. А я с пяток до корней волос пропитана идеей: «Моему Господину можно ВСЁ, только если Он Господин!» И я не имею права Ему что-либо запрещать, даже измены.
У меня была фантазия, где Он пытает другую девушку. Это была неприятная фантазия, потому что мне её было жалко. Я хотела за неё заступиться, видя её крики и агонию. Я бросаюсь к Нему и прошу в слезах её отпустить, я готова быть вместо неё! Я выдержу. Он её отпускает, и я её утешаю, обнимаю, пытаюсь любовью залечить её раны. Ни капли ревности, только любовь и сострадание!
Когда Толик обнимал меня, он положил ладонь на грудь: «У тебя идеальная грудь, не большая и не маленькая. Идеальная грудь должна помещаться в ладошку». Но при этом почему-то купил мне купальник с первым размером груди, который мне сильно жал, и грудь из него вываливалась. Я потом вовсе отказалась его носить, он был неудобный, плохо прикрывал грудь. С Толиком у нас никогда не было ссор на повышенных тонах, как это бывает у обычных пар. Он словно проверял меня на прочность, а я всё выносила, все его издевательства: «Ты не ревнуешь? А так? А если я прямо на твоих глазах сейчас позвоню другой девушке?» — и он позвонил. Я понимала, что мне нужно ревновать, и решила поиграть в эту игру. Ну раз он так добивается моей ревности, то, наверное, нужно что-то сделать. Я отобрала его телефон и демонстративно при нём позвонила его девушке. Я ей сказала: «Толик тебе изменяет. Он сейчас со мной, и я звоню, чтобы тебя об этом предупредить! У него таких как ты и я много». Толик стоял и улыбался, его забавляло это. Девушка зло ответила, думая, что я Толика хочу у неё забрать. Я же продолжила: «Забирай его себе. Мне такой блудливый кобель совершенно не нужен». Толик не ожидал такой реакции, он думал, что сейчас две самки за него подерутся, а я его ей просто уступила. Он забрал свой телефон в недоумении. Толик привык к определённой реакции, что за него дерутся, ревнуют, бегают, пытаются удержать. Он просто не знал, что я в эти игры не играю. Если не мой человек, а не мой это всякий, кто меня не любит, значит, не имеет смысла его удерживать. Такова и сейчас моя философия: идите все в б***уны от меня на все 4 стороны. Ни один из вас не достоин моего внимания, ревности, чувств, любви! Гуляйте дальше.
Толик меня пригласил к своему другу фотографу в гости посидеть. Мы зашли в его квартиру, и сразу же я узнала этого человека. Мы уже были с ним знакомы, и я испугалась, что он расскажет Толику об этом. Но он только сказал: «Я тебя, кажется, знаю», но будто не придал этому значения. Высокий мужчина, кучерявый и худой. Он создавал шедевры из фото. Особенно любил фотографировать красивых девушек в пикантных ситуациях. Например, мне запомнилась фотография, которая висела у него в коридоре на стене: девушка на велосипеде. Она была в жёлтом платье, и ветер задрал её короткую юбку, из-под которой ягодицы в стрингах упирались в сиденье велосипеда. Само фото было чёрно-белым, и только жёлтое платье пятном выделяло её силуэт. Я загляделась на эту фотографию, потому что фигура девушки была по-настоящему прекрасна. Не смогла вспомнить, при каких обстоятельствах я познакомилась с фотографом, но в этой квартире я уже была. Я тогда ещё не была так изранена блудливыми отношениями и наивно по-доброму относилась к мужчинам. Он ушёл и оставил меня одну в своей квартире. Я стала скучать и решила сбежать. Мне было стыдно за то, что я задумала бросить его. Мне казалось, я его именно БРОСАЮ. Как христианка я не имею на это право, но мне приходится «бежать от блуда». Я написала записку и оставила её на стуле: «Прости, мне надо идти. Спасибо за всё». И вот мы снова встретились, но теперь я со своим парнем сидим на кресле напротив него. Он делает вид, что меня не узнал. Они общаются между собой, а меня не покидает мысль: «А вдруг Толик знает, что он меня знает, и решил меня проверить?» Я чувствую себя неуютно, но держусь. Толик обратился ко мне: «А вот она расскажет по этой теме больше меня». Они в этот момент обсуждали какой-то мистицизм, гадания и прочую муть. Я застеснялась, фобия сковала, и я лишь помотала головой: «Не знаю». Смотрела чуть ли не с мольбой на Толика, мысленно прося: «Не заставляй меня говорить, ты же знаешь, как я боюсь!» У Толика мои некоторые фотографии на телефоне, и он их часто показывал своим друзьям, поэтому всё могло быть. Интерьер, как и вкус фотографа, был уютным и красивым. Всё в коричневых тонах и аккуратно отделано. Обстановка расслабляла и создавала чувство защищённости. Но когда я была тут в первый раз, парень извинился за бардак из-за ремонта.
Давай-ка я ещё позлюсь, ведь куда мне ещё всю обиду и злость выплеснуть, если только не на страницы своего дневника? Больше всего я ненавижу смотреть любовные, семейные, российские сериалы. Они меня просто выбешивают: лежит девушка, красивая, с фигурой Венеры. Встаёт её муж/парень с кровати с унылым, импотентским лицом и начинает с ней выяснять отношения. Так и хочется взять таких и подобных ему уродов и отправить на необитаемый остров. Пусть без женщин живут до конца дней, трахая друг друга в волосатые задницы и развивают науку. Такие женщин не достойны, только и способны с ними выяснять отношения, вместо того чтобы любить и наслаждаться! Зачем им женщина вообще? Этот холод друг к другу, этот пофигизм — откуда столько импотентов развелось, бесконечно сублимирующих? Постоянно крутится в голове стих, когда я вижу вокруг себя эту ситуацию: «По причине умножения беззакония, во многих охладеет любовь» (Мф. 24, 12) — и думаю: «Будь у меня её тело, такое же красивое, разве я была бы любимой, как мечтаю? Дело совершенно не в теле, а в людях вокруг меня! Что-то с окружающими мужчинами произошло СТРАШНОЕ... в них нет Любви. Они мертвы и бесчувственны. Не яркие звёзды, а тухлые и ходящие трупы, источающие запах зловония. И эти твари импотентские сваливают вину за это на меня: "Ты уродина! Не мы, это с тобой что-то не так. Ты не способна нас влюбить, поэтому ты ущербная, а мы нормальные". Нет, вы ошибаетесь! Ладно, я не способна, но вы разуйте глаза и посмотрите, сколько красивых, милых, сладких девушек вокруг. Их-то почему так используют, бросают, не любят? Я не вижу особой любви, вижу только одни выяснения отношений. Любовь-то где? Нет, дело не во мне, дело в них. Будь я самой-самой, мне такое дерьмо, которое меня окружает, даже в рабы не годится. Влюбиться не в кого, и за всю жизнь я ни разу не встречала мужчину, которого бы смогла полюбить.
И вот стоит перед тобой обнажённая тян со вторым размером груди, с волосиками на лобке, покорная, милая. А что делаешь ты? Ты совершил с ней половой акт, хватило тебя на 6–30 минут, и начинаешь с ней бла-бла-бла-бла... до конца ваших семейных дней. Это всё?! Всё, на что хватает твоей скудной фантазии? Открой глаза, перед тобой ЖЕНЩИНА, ни друг, ни парень, ни сосед по квартире, а НАСТОЯЩАЯ ЖЕНЩИНА! Зачем она тебе была нужна, чтобы проболтать по-дружески ни о чём с нею всю жизнь, развлекать её своими пустыми разговорами? И вот она понимает, что нашла себе подружку, а не мужчину. Ей становится скучно в отношениях, и она начинает выносить ему мозг, а потом и изменять, в поисках любимого. Я про тех, кто ещё не понял, что мужчин на земле вообще нет, есть только подружки, с которыми можно хорошо поболтать, а на большее они не способны. Пока она это не понимает, она ещё хнычет, просит внимания, а ты ей отвечаешь: «Извини, дорогая, у меня денег нет, чтобы купить нам с тобой загородный домик и устроить тебе лайфстайл!» Ты не мужчина, ты слабак. Ты не достоин женщины, а лишь оставаться во френдзоне, потому что только можешь болтать. А потом не удивляйся, что жена/девушка тебе однажды скажет: «Я ухожу к другому». Ищи себе друга по интересам, это всё, что принесёт тебе счастье. Мужчина, который по-настоящему хочет, он не будет искать отговорки: «Дорогая, денег не хватает на наручники и плётку. Жрать хочется больше!» Он голодать будет, лишь бы найти сексуальное удовлетворение. Когда любишь: не спишь, не ешь, ни о чём больше не можешь думать. Вам знакомо это чувство? Вот что такое настоящая Любовь.
Мама угрожала убить и выбивала дверь в мою комнату. Я забаррикадировала её досками, которые вытащила из-под дивана брата. Ими же подперла дверь. Это уже не первый случай угрозы убийства, и я была очень напугана. Для того чтобы у милиции были доказательства моего убийства, я включила старый фотик Сони на запись. Я боялась, что мама полезет через окно, и готовилась к нападению. Сидела на полу и молилась на языках, прося Бога о помощи. Мама кричала обидные вещи: «Бомжиха, убирайся из моего дома! Только жрёшь, никакого от тебя нет толку! Тварь! Только выйди из комнаты, я тебя убью!» Я кричала в обиде: «Ты виновата, что я такой стала! Я тебя ненавижу! Ну убей, попробуй! Я всё равно не хочу жить». По двери последовал сильный удар. На самом деле в такой напряжённой обстановке мне приходилось находиться не впервые. Помню случай, когда мама грозилась зарезать и хваталась за нож при виде меня. Когда она пошла на балкон курить, я собрала все ножи из кухонного стола и бросила их за холодильник. Один раз даже сама схватилась за нож, но потом выбросила его за стол, испугавшись, что убью маму. Были серьёзные драки. Мы держали друг друга за волосы и не отпускали. Я защищала своё право жить в квартире как могла. Я боялась выйти из комнаты днём и поставила специально ведро для того, чтобы ходить в туалет, а ночью, когда в коридоре всё затихало, я осторожно выходила и выливала ведро. Еда была: большой пакет сухой картошки, чай в пакетиках, сухое молоко, соль. На швейной машинке стоял термос, в котором грела воду. Запись с криками моими и мамы так и осталась на фотике бесполезной, потому что убийства не произошло. Я фотик забросила в стол, забыв стереть запись ссоры, и забыла про него до того момента, пока Толик, придя к нам в гости, не взял фотик в руки. На нём он увидел запись моих криков и ругани с мамой: «Ни фига ты кричишь?» Я отняла у него фотик, потому что было стыдно, что он увидел такой компромат на меня. Ведь Толик всегда меня знал как эмоционально отчуждённую, тихую, молчаливую. Он практически никогда не слышал, как я кричу. Его это слегка шокировало.
Родители купили душевую кабинку с подсветкой и разными внутри удобствами, но мне запрещала мама в ней мыться, потому что якобы из-за меня, точнее моих волос, она забивается. Я обычно мылась в ванной, но иногда ночью, когда она не видит, осмеливалась мыться в ней. Когда на меня из душа текла вода сверху, я чувствовала Его взгляд на себе. Он был рядом, наблюдал, и меня это возбуждало. Я мастурбировала в душевой кабинке с помощью душевой лейки. Хоть теперь у меня был реальный парень, но по-настоящему я была прикована к Нему, а к Толику не испытывала сексуального желания. И только однажды, после секса, я попыталась в нём увидеть Его. Понимала, что это ненормально не видеть реального мужчину перед собой. Я села перед ним на ноги и положила голову на его колени. В этот момент он сказал: «Жена из тебя плохая, но как любовница сойдёт». Я ожидала, что разбужу в нём какое-то чувство ответственности, но ничего не получилось. Он не верхний, он лишь потребитель, и любовь ему нельзя отдавать. Тогда я отстранилась от него. Это был единственный и последний раз, когда я в надежде пошла навстречу, желая подарить некоторую ласку. Но резкие его слова «жена никакая» меня от него навсегда отдёрнули и поселили во мне комплекс. Вот так одним нелепым словом можно лишиться ласки и любви, доверия и открытости.
Он спросил, чем я подмываюсь, я ответила — антибактериальным мылом. Тогда он сказал, что мылом нельзя, и в следующий раз купил специальное жидкое мыло для интимной гигиены. Я даже о таком никогда не слышала, а антибактериальным подмывалась в надежде убить уреаплазму. Я так же не знала, что нельзя подмываться антибактериальным мылом, потому что это вызывает молочницу. Из-за мыла она у меня была, но я думала, что у меня уреаплазмоз, и всё время чувствовала свою вину, что заразила Толика. Тот спросил меня, болею ли я чем, потому что у него был самый страшный страх заразиться ЗППП, особенно СПИДом. У Толика появился зуд, и он стал думать, что я его чем-то заразила. Я ему призналась со стыдом, что у меня нашли уреаплазмоз, и мы много начитались страшного в инете про это заболевание. Толик купил антибиотики, и мы пропили курс от уреаплазмоза аж 2 раза! Но уреаплазма у меня так и не прошла, потому что это была не уреаплазма, а молочница, вызванная неправильным подмыванием. В итоге я заблуждалась, ввела в заблуждение Толика, и мы оба напрасно лечились фиг знает от чего. После секса он меня брезгливо гнал в ванную подмываться. И сам охотно любил помыться у нас, не боясь моей мамы. Толик свободно чувствовал себя в нашей квартире и мог легко пройти в ванную после секса и помыться. После душа совершенно голый, лишь с полотенцем на бёдрах выходил из ванной при моей маме, проходил уверенно в комнату. Она его не трогала, а кричала на меня, почему пол залит водой, и я за Толиком убирала.
Когда приходил брат, Толик не смог найти с ним общий язык, т.к. мой брат очень сложный и закрытый человек, а Толик общительный и открытый. Они не смогли сдружиться, и всё заканчивалось лишь приветствием. Брат не уважал Толика, но боялся. Мой брат вообще никого не уважает, а только сильных боится, слабых унижает. Он крайне социопатичен и мизантроп. Когда после очередного секса Толик лежал на кровати, он спросил: «Тебе больно во время секса?» Я ответила, что нет. «Раньше я думал, что девушки кричат, потому что им больно». Иногда так и есть, женщина может кричать из-за слишком большого члена мужчины, который ей причиняет боль. Обычно такого рода секс не доставляет никому удовольствия. Когда девушке по-настоящему больно от секса, она сделает всё, чтобы больно не было, срывая половой акт, а не будет симулировать оргазм и терпеть. Поэтому большой половой орган у мужчин не всегда хорошо. Для таких мужчин нужны высокие женщины, потому что вагины у всех разные. При маленьком росте маленькие, и для таких девушек нужен партнёр с небольшим пенисом, для высоких женщин — с большим. Я рассказала Толику о женской анатомии, потому что чувствовала у него пробелы в знаниях в этой области. Толик рассказывал, что потерял девственность, когда ещё был подростком, с 40-летней женщиной. Она его пригласила в гости на чай и научила всем премудростям половой любви. Теперь он, сохраняя память о своей первой женщине, идёт по рукам, как бы ища ей замену. Это на самом деле частая история потери девственности у молодых парней. Молодые самцы как у животных (шимпанзе), так и у людей инстинктивно ищут опытную самку, чтобы научиться соитию. В нашем обществе педофилия запрещена, и потому парни учатся этому по порно. А тем, кому больше повезёт, лишаются девственности с мудрыми и зрелыми самками.
В эту ночь он ночевал у меня, как это не всегда бывало. Наутро я его покормила, и он стал одеваться на работу. Сделал физические упражнения, чтобы своё подтянутое тело держать в тонусе. Такой высокий, красивый, в одежде охранника: голубой рубашке и выглаженных штанах. В этот момент я им любовалась. Я встала, чтобы проводить его до двери, как неожиданно он меня прижал к стенке и крепко поцеловал в губы. Его язык впился в меня. Я не сопротивлялась, для меня это было новым ощущением. Никогда меня никто до него не целовал. Но мне не понравилось: его язык в своём рту чувствовался как живой и скользкий кальмар. Это был последний раз. Больше я целоваться не хочу. Толику к тому времени было 26 лет, а мне 25. Перед выходом он шепнул на ухо: «Сучка, будешь меня ждать? Тебе нравится, что я тебя так называю?» Я соврала, что нравится. После этого он часто меня так называл и при друзьях. А я не могла понять, с какого боку я «сучка»? В постели холодна и пассивна, с христианскими убеждениями и нравственными ценностями.
Вечерами он мне рассказывал свои цели, мечты: «Моя сестра уехала за границу, вышла замуж за обеспеченного человека. Вот мечтаю тоже уехать из этой России. Найти бы богатую бабу и смотаться, жить за её счёт. Но девушки все ведутся на тачки, деньги. Если ты нищий, ты никому не нужен». А я вот сижу и думаю: «А мне почему-то нужен? Но видимо, я не нужна, а нужна ему богатая "баба", чтобы за счёт неё жить». В общем, в его философии нашла какую-то несправедливую, меркантильную позицию, что у меня вызвало отвращение. Позже он принёс диски с немецким порно, со словами: «Немцы — самые ужасные извращенцы. Ты посмотри, что они вытворяют». Ещё принёс пустые болванки и попросил ему скачать книги по НЛП, особенно по защите от НЛП. Толик боялся, что на нём будут производить все эти манипуляции, которые он использует на других. Обычно мужчины со мной не делились знаниями, и большая часть их была скупа и жадная на информацию, поэтому я находила их пустыми и неинтересными людьми. Мужчины будто забыли, что женщина влюбляется в умных, а ум нужно показывать. Или им просто нечего было мне показать? А вот Толик тем меня и привлекал, что хоть что-то знал, он знал НЛП. Но когда я начала понимать, для чего ему эта информация — чтобы использовать и наживаться на других, — я с неохотой её закачивала на диск. С Толиком порно я не стала смотреть, а когда он ушёл, включила. Много мужиков не самых красивых телосложений, голые, стояли вокруг двух девушек. Одна была симпатичной, другая нет, но имела большую, обвисшую грудь. Они их унижали, выливая на них сверху ведра с навозом, писая на них, смеялись. Особенно издевались над некрасивой, красивую трогали меньше. Потом сверлили её дрелью, совали члены в разные отверстия, а ей будто всё нравилось, и она обмазывалась навозом и балдела от этого. Порно у меня вызвало отвращение, и я до конца его не стала смотреть. Немного тронула только сцена с дрелью, остальное либидо понижало.
У Толика было много порно, также на телефоне загружено, и сцен насилия. Это у него я увидела видео, как убивают молодую девушку стая мужиков, пробивая ей голову булыжником. Я не смогла сдержать слёз, настолько меня это видео ударило. Не могла поверить, что среди всех этих мужиков ни одного не нашлось, кто бы мог заступиться, все только кричали, снимали на телефоны, подходили и пинали её, всю в синяках. Уже тогда я стала понимать мужской, отвратительный мир: «Они мутанты, не способны любить. Лишь единицы из них могут, но в массе своей это уроды!» Потом мне вся жизнь это доказывала и доказывала. Я не хочу жить в этом мире, меня от них тошнит, и эту тошноту мне теперь ничем не исцелить. Ещё одно видео было, где негр с огромным членом совершает половой акт с белой девушкой. Той больно, и она руками пытается его член вытащить, извивается, крутится под ним от боли. Видно было по её лицу, что ей больно, она пытается терпеть. Я спросила Толика, за что эти мужчины убили ребёнка? Он ответил: «Мне сказали, что она якобы заразила СПИДом, и они отомстили». Я слышала истории, как жестоко убивали девушек, которые заражали СПИДом. Я в прошлом сама часто использовала этот приём, чтобы меня не трогали, говорила, что я болею СПИДом. Но мужчин это не волнует, они не верят, презервативы не используют, они в этот момент неизвестно вообще чем думают, и после изнасилования спрашивают, будто пришли в себя: «Так ты правда болеешь СПИДом?» Я уже понимаю, что защититься мне не удалось, и какой смысл теперь врать, говорю правду: «Нет». Я таких легкомысленных уродов достаточно навидалась за свою жизнь, а потом они ищут тех, которые их заразили, и убивают. Хотя сами мозгами не думают, когда с кем-то спят!
Толик сидел напротив и смотрел, как я играю со своим хомяком, ласкаю его, целую, радуюсь ему как ребёнок. Толик сидел на кресле и наблюдал. Он попросил его подержать, я отдала. «Тебя она любит, ласкает, а меня не хочет!» — словно с завистью произнёс он и случайно уронил на пол. Хомяк убежал за кресло. «Ну вот как его теперь вытаскивать?» — разозлилась я. — «Ничего, есть захочет и вылезет». Через некоторое время Ники заболел. Я убирала за ним и увидела лысины на теле. Мама заходила иногда в комнату брата и увидела хомяка: «Это облучение от микроволновки. Я же слышала, как он кричал, когда ты включала микроволновку». Я ведь так и не призналась, что это была сарделька, а не хомяк. Я думала, что это лишай, потому что у хомяка начала выпадать шерсть и бляшками образовываться язвы на теле. Микроволновка стояла не рядом с его клеткой, а на полметра дальше. Старая микроволновка, которая искрилась и била током. Я подошла к домику хомяка, и мне было больно видеть его страдания. Он смотрел на меня грустно, стоя на задних лапках, будто прося о помощи, пищал. Я убирала в его клетке, помазала зелёнкой лишаи, но, когда у хомяка начал опухать местами живот, я испугалась. К ветеринару я не могла сходить из-за социофобии, боялась идти одна. Попросила Толика сходить вместе со мной. Мы пришли к ветеринару, и я осталась ждать на улице, т.к. меня попросили выйти. Врач разговаривал с Толиком. Толик вышел из клиники без хомяка. «Где хомяк?» Он ответил: «Усыпили. У него была короста, и удивительно, что мы не заразились! Хомяку нельзя было помочь». Я не плакала в этот момент, а тихо радовалась: «Он избавился от страданий». Мне было даже немного завидно.
Однажды Толя решил сводить меня в музей. Он был прав, что в музей меня никто не водил из мужчин, кроме моего папы в детстве. Последний раз я была в музее, когда была пьяная. Захотелось просто сходить и вспомнить детство. После того как нашкуляла некоторую сумму, деньги оказались лишними, и я потратила на билет в музей. Но Толику не сказала, что в музее я была. Музей в нашем городе большой и красивый. Он на весь город один, и поэтому в нём можно найти всё, что только связано с островом: гигантскую черепаху в 3 метра, экзотических морских животных в формалине в банках, чучела животных, обитающих в наших лесах: лис, зайцев, медведей, волков, птиц и т.д. Костюмы народов, живущих на острове до колонизации славянским народом, и военную атрибутику. На самом деле я догадывалась: Толик всех своих девушек водит в музей, чтобы впечатлить и подарить эмоции. Но мне было скучно, т.к. я всё это уже видела. Я делала вид, что мне интересно, ходила, всё рассматривала. Я знала, что до меня тут побывало много его девушек.
Когда спросила о его эротических фантазиях, он рассказал, что мечтает о сексе с экстримом: на крыше, в лифте, в лесу. Когда уже наши отношения терпели крах, мы поехали в лес, и там он меня изнасиловал прямо на грязной земле. Я была пьяная и в этот момент плакала, говорила ему, что считаю себя уродиной, что знаю, что он меня бросит. Он присел рядом, уложил на землю, снял только джинсы. Всё прошло быстро и незаметно. Я потом, когда осознала, что произошло, почувствовала возбуждение. Но оно, как всегда, было связано не с Толиком, а с Ним. Дело в том, что я мысленно всегда чувствую Его, особенно когда нахожусь на природе. Он в ветре, в воздухе, в листве, в солнце. Мой Бог всюду меня окружает и наблюдает. Когда становишься свободной, будто возвращаешься в дикое состояние животного, в мистический некий экстаз в слиянии с природой, без цензуры Сверх-Я. Через Толю был Он, но меня обижало, что Он проявил такой слабый интерес, которого хватило лишь на несколько минут. Я почувствовала сильное унижение: «Неужели мой Бог так слабо меня хочет, что через Толика его хватило лишь на то, чтобы снять с меня штаны и кончить? А где же наслаждение моим голым и беспомощным телом? Где ласки, любовь, обожание, поглощение, безумие и страсть? Неужели я для Вас настолько мерзкая, что со мной можно только так?» На самом деле мужчины ждут от меня активной роли, и Толик, возможно, ждал именно такого сценария событий: я сама разденусь, сама себя трогать буду, потом с голой жопой бегать по лесу, кричать, возбуждать его всячески. Потом лягу перед ним, трогая его член, сама в себя его запихну, сама им всё сделаю, покричу как следует — и всё, готово. Именно такого все мужчины ждут, что женщина всё сама и сама, и их будет обслуживать — это идеальная фантазия каждого мужчины. А получилось что? Я была не готова даже к сексу без прелюдий. Мне было плохо, я плакала, депрессия. Я даже не понимала, зачем мы приехали в лес. Не думала, что он хочет экстрима, он ничего не говорил. И вот в таком состоянии, когда я ни физически, ни психологически не была готова, решил: «Аппетит приходит во время еды». Не пришёл... не было аппетита вовремя, он появился лишь после, когда Толик уже всё закончил, у меня всё только началось. У меня вечно запоздалая реакция. Когда начинает до мозга доходить, что только что произошло. И не только я так устроена, так устроены большинство женщин. Мы отдали активную роль мужчинам ещё много веков назад и привыкли к позиции нижней. А тут мужчинам вдруг стало неуютно от своей активной роли, и они захотели, чтобы женщины их сами ублажали. Вообще-то мужчинам всегда в сексе было неуютно с пассивными женщинами, отсюда столько анекдотов про «бревно в постели». А я нижняя, и эта роль мне нравится — быть пассивной, слабой, ведомой, подчинённой, преданной, любящей, восхищающейся и исполняющей приказы — это меня заводит. Толик и подобные ему просто не на ту напоролись. Я не для них. Он рассказывал, что Марину он полюбил именно за то, что она была страстной в постели и кричала, царапая ему спину. Его вообще возбуждает, когда женщина показывает с ним свою страсть, это повышает его самооценку. Но я не хочу симулировать и притворяться только ради того, чтобы Толика в себя влюбить. Начнёшь притворяться, и это никогда не кончится. Всю жизнь придётся притворяться счастливой, будучи несчастной и неудовлетворённой. Нет уж! Я такая, какая я есть, и моя фригидность обусловлена неправильным ко мне подходом, и я не собираюсь под кого-то подстраиваться, кому-то угождать в ущерб себе. Если я не люблю человека, я не испытываю с ним оргазм, что бы он со мной в постели ни вытворял.
Толик стал реже приходить ко мне домой, ночами где-то ночуя. Я не хотела брать трубку, когда звонил, и было 20 пропущенных вызовов. Он стал ревновать, и ему постоянно мерещилось, что я ему изменяю. Я знала, что он уйдёт рано или поздно, поэтому позволила себе гулять так же, как гуляла до него. Напивалась и уходила вечером из дома. Было тёплое лето, и я решила прогуляться вечером. Купила джин-тоник и села на скамейку. Ко мне подсели парни познакомиться, и один из них выпил мой джин-тоник, но купил другой. Они смеялись будто надо мной, но мне было всё равно. Я попросила отдать мне банку, которая была у него в руке. Он отдал, и я стала пить. Неожиданно возникло странное состояние, словно появились галлюцинации. Я не знаю, правда ли, что как-то втайне они что-то подсыпали в банку, или у меня на фоне стресса и алкоголя было сноподобное состояние. Мы пошли втроём через дворы. Они о чём-то разговаривали, я шла рядом. Попрощались, и я осталась с одним из них. Пятиэтажные дома, тёмные дворы, мы шли через них. Я смотрела на крышу дома и увидела белое пятно, мелькнувшее на крыше, но не придала этому значения. Когда проходили мимо этого дома, прямо передо мной неожиданно что-то упало, по стуку об асфальт — как мешок с картошкой. Это был парень. Он лежал на спине прямо перед моими ногами и стонал, пытаясь поджать ногу под себя. Парень, что был рядом со мной, стал вызывать скорую. Сам куда-то ушёл, а я осталась ждать машину. Он просто смылся. Приехала скорая, и меня вместе с самоубийцей забрали в больницу. Уже возле машины я рассказала, что я стала свидетелем его падения с пятого этажа и попросила вызвать скорую мимо проходившего парня, который тут же ушёл. Я до утра сидела с какими-то людьми и ждала, что скажет врач. Хотелось спать. Было очень скучно сидеть ночью в больнице. Но врач, выйдя, ничего не сказал, а только отпустил меня домой. Я сильно переволновалась, и когда пришла домой, сон никак не хотел накрывать. Я несколько раз погружалась будто в световой туннель, который меня поглощал и выплёвывал. Уже когда уходила из дома, я подняла кровать к стене, чтобы спать на полу. Всегда, когда я это делала, т.е. ложилась на пол, — говорило о начавшейся затяжной депрессии. Всё же Толик дарил хоть какую-то радость своим присутствием, а теперь я снова одна, и это меня разрушало. Я спала на холодном полу в тот день, когда произошёл этот случай с самоубийцей. Я чувствовала себя раздавленной, ненужной, нелюбимой, отвергнутой Им: «Тебе самое место на полу!» Толик не видел всех моих страданий из-за Него, я искусно скрывала свои любовные переживания и мазохизм, боясь быть непонятой. Когда он приходил домой, кровать вновь оказывалась на полу, заправленной, и что тут происходило до него, он не знал: крики, слёзы, мольба, самоунижение. Зачем это надо было ему знать? Он жил в своём мире: блуда, похоти, измен, интриг, пикапа. Он не умел любить и не верил в любовь, он был далёк от моего Бога, даже не осознавал, что был лишь Его орудием в моём воспитании. Толик позвонил, чтобы в очередной раз со мной выяснить отношения: «Ты где была всю ночь! С кем мне изменяла?! Я не мог до тебя дозвониться! Подожди, я сейчас приеду. Мне нужно с тобой поговорить». Я умылась, привела себя в порядок, опустила кровать на пол, прибралась. Он приехал, поставив свою машину под окнами балкона. Сел на кровать, а я сидела перед ним на полу: «Ну что ты мне расскажешь?» И я рассказала про парня, с которым провела всю ночь в больнице, пока его спасали врачи в реанимации. Толик не поверил в мою историю и позвонил в ту самую больницу, чтобы убедиться. Ему ответили, что с парнем всё нормально. Пытался покончить с собой из-за девушки. Жить будет. Толик был удивлён, он не ожидал услышать такую историю.
Когда после секса я лежала с Толей рядом на кровати, он меня спросил: «Сколько у тебя было мужчин? Скажи только честно, осуждать не буду, обещаю». Я тогда подумала, а почему я должна бояться сказать правду? Ведь я-то знаю, что у меня никого не было, только Бог. Но то, что мужчины понимают: «Было у женщины», — судя по себе, ответила: «Не считала всех, наверное около 50-ти». Толик удивлённо вскочил с кровати, оттолкнув меня: «Блин, даже у меня не было столько девушек! Я тебе не верю. Правда, что ли?» Я поняла, что цифру сильно завысила, и решила поиграть на его чувствах: «Да». Он разочарованно и поспешно стал одеваться, сказав холодным голосом: «Никогда никому не говори, сколько у тебя было мужчин. Мужчины этого не прощают». А мне было всё равно, и тех, кто не прощает, — просто дураки. Такие пусть не прощают, идут лесом, ничего не хочу иметь с ними общего. В тот день Толик сидел на кресле за столом, за монитором моего ПК, я на кровати. Мучаясь комплексом неполноценности, я спросила его: «Как думаешь, наверное я на лицо уродина, а тело так себе?» Он ответил: «Может, наоборот?»
Я специально ставила зеркало в своей комнате так, чтобы было боковое освещение лица. Именно при боковом освещении я вижу себя уродливой. Ставя его к стене, я садилась напротив него, на кровать, вглядываясь в своё изображение. Я думала, думала... что можно поменять, как исправить? Что сделать с этим лицом, чтобы оно стало симпатичнее? Когда пришёл Толя, он сразу же набросился на меня, чтобы заняться сексом. Он думал, что если будет много трахать, я изменять не смогу, просто у меня не хватит на это физических сил и желания. Может быть, с другими девушками этот приём и сработал, но не со мной, у которой чёрная дыра вместо сердца. Настолько чёрная и глубокая бездна, которая пожирает зародыши Любви, нуждается в Ней, зовёт Её. Я тот самый запертый зверь в глубоком и тёмном подвале, забывший о свете. Мечу, кричу, бьюсь, зову, плачу о Ней, но никто не слышит. Лишь холодные стены и тьма. Мне недостаточно секса, мне мало секса! Я мечтаю о ненасытном Звере, который никогда не успокоится, пока мною не будет владеть полностью. Мне приснился сон, будто я сижу в зале светлого и просторного дворца со своим другом. Я ему рассказываю, что за этой дверью в подвале находится страшный Зверь. Я давно Его туда заточила, и Он уже много столетий не видел света. А Свет Его — это я. Он мечтает обо мне, страдает, плачет. Он безумен, и его мучения без меня невыносимы. Он зовёт меня каждый день, и Его зов притягателен. И я решила во сне показать своего Зверя! Мы открываем большую белую дверь, спускаясь по круглым ступеням вниз. Чем ниже, тем темнее и страшнее становится пространство вокруг меня. Во мне нарастает ужас и безумное желание наслаждения. Я будто загипнотизированная, теряю над собою волю и не могу остановиться, меня тянет к Нему. Я знаю, что Он со мной сделает! Нет, Он обещает, что не убьёт, потому что слишком нужна Ему. Стоит мне попасть в Его руки, и я навсегда лишусь свободы, меня ждёт вечное мучение и нескончаемый оргазм. Он будет поглощать в Себя, уничтожит полностью, разрушит, подчинит, лишит воли, чтобы в полноте наслаждаться мною. Он обретёт свободу, я же её потеряю! Я боюсь этого и сопротивляюсь Его зову. Меня накрывает ужас, и будто выхожу из транса, бегу по ступенькам вверх, держа своего друга за руку. Я напугана, я боюсь Его, я не хочу. Мы вбегаем в зал, и закрываю плотно дверь. Успокаиваюсь: «Он не выберется наружу». И тут смотрю — со мной рядом стоит рыжий человек. Что-то всё же вырвалось из глубин преисподней, какая-то часть Его оторвалась. Я вытаскиваю телефон и пытаюсь сфотографировать его, чтобы, когда проснусь, у меня было доказательство его существования. Я просыпаюсь и смотрю на телефон: «Это был всего лишь сон? В телефоне нет фотографий». И вот после 4 раз секса со мной Толик, измотанный, лежит на кровати. Я села на подоконник и смотрю в окно, а он говорит: «Ты фригидна!» Я ничего на это не ответила, т.к. я не знала, правда это или нет. Я мало знала о фригидности и как она проявляется у женщин. Я ведь без Толика вполне себе наслаждалась оргазмом с Ним, но с Толиком его совершенно не чувствовала. Фригидна ли я в этом случае? Толик был зол на меня, резко встал и задел ногой зеркало, стоящее на полу. Я забыла его обратно повесить на шкаф. Оно разбилось. Он дал мне 1000 руб., чтобы я купила себе новое, и ушёл. Я купила на них себе эпилятор, чтобы бриться, потому что старый сломался. У нас с мамой был один эпилятор на двоих, и мама после меня брезговала эпилироваться, поэтому замачивала насадки в спирту. Из-за этого он перестал работать, и бриться мне было нечем. На ноге у мамы образовались после эпиляции странные прыщики, и она подозревала, что возможно чем-то заразилась от меня. Мы потом искали в интернете, что это может быть, но ничего не нашли. Толик перестал ко мне приходить. Уже проходят недели, и я была почти уверена, что он больше не вернётся. У меня снова депрессия. Окна завешены одеялом, я много сплю, не хочу жить, плачу и зову Его. Я давно не мылась, не хотела есть, просто лежала на полу и мастурбировала, представляя Его. Мне становилось на время легче. Но тут будто молнией пронзило мой мозг воспоминанием: я снова вижу девочку, вокруг неё мужчины, пинают, кровь на асфальте течёт из её головы: «Она была живая когда-то, любила, как я. Как они могли? Какая вопиющая жестокость!» Я зажалась на полу, чувствуя их удары на себе. Я плакала и не могла остановиться. Вот я уже чувствую сильный удар по голове и теряю сознание, всё погружается во тьму. Я вижу её плачущую, подхожу к ней, обнимаю, плачу вместе с нею: «Сестрёнка моя, теперь ты моя сестрёнка...» Мне хочется её защитить, принять все удары на себя, покрыть её собою, чтобы эти мерзкие уродливые сволочи не убили ребёнка. Я проплакала целый день, умоляя Его всё это безумие остановить, я больше не могу жить в этом аду. Ещё было у Толика видео, как проводят судмедэкспертизу. Я его просматривала несколько раз, будто заставляя себя принять эту отвратительную реальность. Вот был человек живой когда-то, а теперь эта туша валяется на столе, и её режут как свинью. Да, самая настоящая свинья! Слой жёлтого подкожного жира, органы вывалены на стол. Потом всё запихивают небрежно обратно, зашивают, снимают цинично всё на камеру, смеются, берут за ноги и кидают на другие тела. Это уже не человек, и со мной так будет. Я удивилась маме, поразилась её равнодушию: «Ну и что? Это естественная процедура выяснения причины смерти». Как же? Вот ты жил, холил и лелеял своё тело, мечтал о любви к нему, ласки, а вместо этого тебя цинично, смеясь, сейчас режут как свинью. Вот твоя участь! Тебя нет, ты лишь кусок мяса, мнящий из себя что-то. Мне стало больно, и гнев от бессилия вырвался наружу. Я схватила молоток и стала бить по шкафу. Отбила стенку шкафа. На следующий день Толик постучался в мою комнату. Я лежала на полу и с неохотой открыла ему. В комнате темно из-за занавешенного окна одеялом, бардак, у меня заплаканное лицо, я уже давно себя запустила. Я сижу на полу и молчу. Он сел задумчиво на кресло, сначала смотрел на меня, потом на шкаф: «Это ты сделала?» Я ничего не ответила, он снова спросил: «Из-за меня?» Я промолчала. «Ну ты и дура...» С чего он взял, что я это сделала из-за него? Он что, самый важный человек, пуп земли? Но пусть так считает, пусть тешит свою самооценку, если ему так хочется. Он меня не пожалел, а лишь посидев минут 5, снова ушёл: «Зачем он приходит и уходит? Зачем причиняет мне боль? Будто мне и без неё мало. Когда-нибудь я больше его не впущу. Этот день настанет». Диски с книгами по НЛП я ему не отдала, а разломала в руке и выбросила. Книги до сих пор хранятся у меня на жёстком диске, мною непрочитанные.
Мы гуляли ночью возле кинотеатра, сели на скамейку, и я попросила Толю меня сфотографировать. На фото я получилась некрасивой, что резко понизило мою самооценку в тот вечер. Проходила мимо нас девушка с парнем, и я видела, какая она красивая, и Толик смотрит на неё. Мне стало от того ещё больнее. Мы в тот вечер поссорились, как всегда, без слов. Я не помню, как, не могу точно рассказать. Шёл дождь, и я пошла от Толика. Он не пытался меня останавливать, а напротив, сам повернулся и пошёл в обратном направлении. Я была в красном платье, в том самом, которое он мне купил. Нашкуляла на пиво и выпила. Заболел живот. Возле меня остановилась машина, и двое мужчин предложили подвести. Всю ночь мне они искали аптеку, чтобы купить Рутоцид. Живот сильно болел. Когда один из них принёс Рутоцид, он захватил в магазине и розу. Розу воткнул в сумку заднего сиденья и меня просто изнасиловал там же, несмотря на моё сопротивление. Другой вышел из машины и стоял в это время на улице. Презервативами разумеется он не пользовался. К нам подсел ещё какой-то мужик, их знакомый, и они решили ехать на море. Спросили меня: «Поедешь на море?» Я, чтобы снять их бдительность, ответила согласием, только попросилась в туалет за гаражи. Вышла из машины и через гаражи спаслась. Роза осталась у них. Я бежала, царапая голые ноги кустами, боялась, что они побегут за мной. Когда пришла домой уставшая и ещё пьяная, уснула. Зашёл Толик в комнату. Я лежала на левом боку, он что-то спрашивал, потом полез в мою сумку и нашёл трусики. «Это что?» — спросил он. Я ему ответила: «Меня изнасиловали». Он меня поднял, посадил без трусиков к себе на колени и обнял. В этот момент мне показалось на миг, что он меня простит, но так не получилось. Он сказал: «Ты понимаешь, что это всё? Я не смогу тебя больше простить?» Я понимала. Это единственный раз, когда я изменила Толику, но это уже было трудно назвать изменой, т.к. Толика в моей жизни практически не было. У него были другие девушки, романы, отношения, а ко мне приходил так, из любопытства, посмотреть, как я без него убиваюсь. Ему доставляло удовольствие видеть мои страдания, это тешило его ЧСВ. Он не догадывался, что и до него было то же самое. А я ничего не хотела объяснять, потому что он не интересовался мною. Это была попытка своего рода мести за его измены, которая вышла мне только в новую травму.
Мы с Толиком ещё несколько раз устраивали прощальные вечера. Один из таких дней он нашёл меня на улице, когда шкуляла деньги: «Садись в машину». Я села, и мы поехали к дому. Я попросила остановить, потому что хотела ещё гулять и домой совершенно не хотелось. Завернула к военному городку, дворам и к реке. Я стояла возле реки, а Толик подошёл сзади и обнял меня за талию. Я стояла и думала в этот момент: «Блин, как же он хорошо обнимает, как уютно... Но он обнимает так и других. Скольких же он вот так же обнимал?» А потом надоело думать одно и то же. Всё равно уйдёт, на фиг страдать из-за этого. Всё равно ничего не сделаешь. Я закрыла глаза и просто наслаждалась вечером и теплом мужского тела. Я его отстранила и села на извилистое дерево, посмотрела на Толю: «Ты всё равно уйдёшь». — «Будешь стараться для меня, не уйду». — «Не хочу...» — и вытащила из сумки пиво.
Когда мы расстались с Толиком, я стала свободной от обязательств не изменять. Но кто вообще навесил на меня эти обязательства? Я на себя, вроде нет. Так, разбираемся. Можно ли назвать изменой человеку, к которому ты никогда не испытывала привязанности, любви, даже дружеской? Человеку, которому ты ничего не обещала? Если он что-то надумал у себя в голове: «Ты баба, я мужик, мне изменять можно, тебе нельзя. Что хочу, то и делаю, а тебя за измены убью!» — то это его проблемы. С какой стати я должна подчиняться его выдумкам? У нас не было составлено договора даже устного, что я его девушка. Да, у меня было какое-то ощущение, оно периодически возникало, как надежда, особенно в начале отношений, что я его девушка. До тех пор, пока не узнала, что таких девушек у него много. Иллюзия развеялась в прах, и я почувствовала себя такой же свободной, не в отношениях, поэтому имела право на «измену». Даже трудно назвать это изменой, просто ощущение свободы, будто ты не в отношениях ВООБЩЕ, а значит, гуляем дальше. Вот что делают мужчины этим тупым заявлением: «Я мужик, мне можно!» Женщина начинает чувствовать себя так же свободной, потому что надёжного плеча в бабниках не находит. Мужчины, заявляйте дальше эту чушь и не удивляйтесь, что все ваши подружки будут продолжать гулять, даже находясь с вами в отношениях. Вы говорите это вслух, после этих слов мы разрешаем себе мысленно искать дальше более «надёжное плечо». Оттого Толик всех женщин называл «бями», его поведение такое даже из чистой и непорочной монашки сделает гулящую. Он не достоин верности и преданности и получает то, каким примером является для других. С блудниками поведёшься, того и наберёшься. Он меня пытался выставить виновной, чтобы снять за блуд вину с себя. Меня обвинить, чтобы себя выбелить. Когда я во гневе один раз всего позволила себе его обличить в грехе, написала ему сообщение: «Ты шлюха с яйцами», а он написал ответное сообщение: «Заткнись, бл..дь, я святой!» Это первая и последняя попытка ему дать понять, что, если он не остановится, навсегда меня потеряет. Он не услышал. Кого-то бесит месть блудливым парням сексом с другим, чтобы у тех вызвать ревность. Но именно такой язык боли они понимают, они ведь хотят именно на этот поступок спровоцировать свою девушку. И какой огромный кайф они ловят от чувства ревности, вплоть до оргазма, особенно в тех случаях, когда девушке изменять нравится. Есть даже такая сексуальная девиация, когда муж хочет, чтобы жена ему изменяла, и кончает от этого. Да, мужчины так устроены, и Толик не исключение, только на словах не хотят измен, но всем своим поведением несчастную жертву толкают на этот путь, и некоторые девушки ведутся, думая отучить похотливого от его порочного пути. А тот будет потом дрочить на твою измену и наслаждаться своей победой, а у тебя лишь останется на сердце рана от того, что тебя использовали. У Толика, видимо, было подобное отклонение, поэтому он бессознательно был сильно зациклен на ревности, измене и подобных мыслях. Правда, он всё же ощущал свою вину и однажды, чтобы со мной помириться, пришёл ко мне ночью пьяный с цветами, которые нарвал на клумбе возле своей работы. Это был 5-й раз, когда мне дарят цветы.
Меня тянуло магнитом на море. Столько за зиму произошло, столько слёз, я хотела очиститься от всей грязи, которая на меня налипла. Не знала как. Я закрыла глаза перед сном, и перед ними проносились лица мужчин, которые были в моей жизни. Меня тошнило в этот момент, болел живот. Я не хотела их видеть, пыталась отвернуться, забыть. Разные лица, страшные: толстые, худые, кривые, косые, некрасивые, и каждый причинял боль. Череда встреч и боли, встреч и боли. Есть и нейтральные, которые ничего не делали: ни добра, ни зла. Просто прошли мимо, таких примерно поровну. Была уже весна, когда я открыла глаза, сильная тоска по морю овладевала сознанием: такое просторное, чистое, прекрасное, как Он. Это было воскресное утро, и я оделась ехать на служение в церковь. Взяла с собой пиво и намеревалась после служения ехать на море. Я не осмеливалась зайти в церковь, чувствуя себя грешной блудницей. Я встала возле порога и опустила голову: «Ты меня презираешь? Я блудница. Прости меня. Я люблю только Тебя, мой Господь. Пожалуйста, делай со мной что хочешь, только не бросай! Не покидай меня, пожалуйста, я без Тебя умру. Моё тело принадлежит только Тебе, можешь его дальше подкладывать под мерзких уродов, насиловать, если Тебе это так нравится. Я знаю, что Тебе это нравится, иначе Ты бы пришёл, нашёл меня и остановил. Как же я хочу Тебя! Как же сильно люблю...» В церковь зашёл Толик, взял меня за руку, чтобы увести. Он был в чёрных очках, приехал на машине и остановил её рядом с железным забором. Бабушки, люди в церкви обратили внимание на красивого парня. Его трудно было не заметить. Меня охватила гордость, и выходя с ним из церкви, я пошла к машине. На меня смотрели вслед и убеждались в своих домыслах: «Она блудница». А я будто им показывала: «Меня любят! Я нужна! Смотрите! Я не одна». Когда села в машину, Толик спросил: «Куда поедем?» — «На море», — ответила я. По дороге на море он заехал на речку помыть машину. Я сидела на переднем сиденье, держа полуторалитровую банку пива в руках. Там я ему сказала: «Знаешь, что тебя ждет после 30-ти? Ты станешь импотентом с таким образом жизни. Рано или поздно ты настолько устанешь от блуда, что больше совсем не сможешь любить». Толик равнодушно ответил: «Ну и что». Я вышла молча из машины и пошла от него в сторону дороги. Толик вышел с вёдрами к речке. Я видела, что он не бежит за мной, ему всё равно. Выйдя на дорогу, я остановила грузовую машину, и водитель подвёз меня до моря. Я думала, что Толик меня догонит, и не хотела этого, поэтому постаралась с дороги побыстрее уйти. Я села в траву на бревно, сняла майку и была в одном лифчике. Было жарко. Я никогда не оголяюсь на пляже, просто в тот момент мне было очень плохо, и сильное отчаяние разбудило глубокий пофигизм на окружающих. Проходил мимо мужчина и увидел меня в лифчике, улыбнулся: «Сегодня жарко». Я кивнула головой. На море я не купалась, лишь смотрела издали и любовалась просторной гладью синей воды, звуками волн и ветра, и вся боль будто уносилась прочь. В этот момент я начала понимать, где настоящий Бог — Он есть море, а не церковь. Море успокаивает, даёт мир душе, а не бог церкви. Я бы хотела жить на море. Какое, наверное, это счастье — всегда быть с таким Богом? Я уснула в траве. А чем ещё заниматься, когда ты одна на море, без смартфона, книг, собеседников? Я хотела остаться с ночёвкой, хотела в полноте насытиться этим спокойствием. Проспала до вечера, в ожидании ночи, чтобы исполнить свою заветную мечту: переночевать на море. Я проснулась от холода и назойливых комаров. Уже темнело, и я стала по берегу собирать ветки, мусор, чтобы разжечь костёр и согреться. Небольшой костёр всё же удалось разжечь, но он быстро погас. Уже было темно, и я не могла найти в темноте ничего, чтобы поддержать огонь. А тут поблизости какие-то люди разожгли костёр. Я сначала сидела и смотрела, дрожа от холода, на их манящий костёр, потом решилась к ним подойти и попросить погреться. Это оказались неприятные люди с охрипшими голосами, здешнее население из частных домов. Я боялась сказать лишнее слово, боялась их. Один из них, услышав мой голос, сказал: «Какой у неё противный голос, так и хочется ей голову пробить!» Я испугалась, встала и быстро пошла в сторону рельсов. До дома было идти очень далеко, ночевать в таком холоде вряд ли получится. На ногах болели мозоли, мне пришлось снять обувь и идти босиком по дороге. На небе горела красивая луна, кругом лес и морской запах. Я включила на своём кнопочном телефоне песни Цоя и Наутилуса и мысленно пела Ему, изменяя тексты на свой лад, воспевая свою Любовь к Нему. Вдруг сзади услышала шум приближающейся машины и оглянулась, увидела фары. Я побежала и спряталась в лес. Машина проехала, и я снова вышла на дорогу. Я боялась мужчин, машин. Мужчинам не свойственно так прятаться от женщин, неведом им страх другого пола, а я всю жизнь только живу в этом страхе, и миллионы женщин так живут. И кто-то ещё из мужчин говорит о принуждении их женщинами. Я желаю им от всего сердца родиться женщиной в эту эпоху в России, в неблагополучной среде, с родителями, желающими им смерти. Чтобы совсем не было никакой у них защиты от мужчин, вот тогда они все прелести прочувствуют на себе сексизма. А пока они не прожили мою жизнь и жизни подобных девушек с улицы, они ничего не знают о притеснении и насилии на самом деле! Когда твоё сексуальное желание ни во что не ставится, никого не волнует, что ты хочешь и как. Вся культура создана лишь для ублажения мужчин, а женщина в этой культуре предназначена лишь для этого. Когда мужчины со своими потребностями подходят к женщине и начинают требовать себя ублажать, а если начнёшь говорить о своих сексуальных желаниях, назовут странной, извращенкой, фригидной, только потому, что твои фантазии не вписываются в рамки их любимых порно. Я села на остановку, чтобы отдохнуть, сил идти больше не было, болели ноги. Я решила рискнуть и остановить машину, чтобы кто-то подбросил настолько близко к дому, насколько можно. Остановилась машина тёмного цвета. В ней сидели три парня. Один из них спросил: «Куда едем?» Я сказала: «Не знаю». Он удивился и спросил: «Как это? Поедешь ко мне?» Я согласилась, и машина на дороге развернулась в сторону его дома. И снова мы приехали к морю, от которого я столько шла. Я подумала, что если меня выкинут из машины, то мне придётся идти домой пешком столько же. Мы с этим парнем отправились к нему. Среди частных домов стояли монолитные, двухэтажные, старые домики. Он жил на первом этаже. Я боялась заходить к нему домой и сопротивлялась, поэтому пошла гулять в поле, он пошёл за мной. Он некоторое время меня уговаривал, что трогать не будет, живёт с родней и я не должна его бояться. Ночь была непередаваемо красивой. Роса блестела на траве при лунном свете, запах морской, луна, звёзды, туман. Такое чувство, будто я попала в сказку. Я ходила по тропинкам и наслаждалась красотой ночи. А за горизонтом, через дорогу, море уходило во тьму. И хоть люди, живущие на море, крайне бедные, но им повезло видеть всю эту красоту и дышать таким чистым и свежим воздухом. Мне вспомнились сразу сказки Гоголя и других, которые я читала в детстве: про леших, русалок, кикимор. Парень что-то мне пытался говорить, а я ему ответила: «Тихо! Смотри... как красиво! Не нужно ничего говорить, наслаждайся!» Он ответил: «Сразу видно, что городская. Я такую красоту каждый день вижу». Я уснула на раскладушке, которую он мне расстелил в комнате. Утром пыталась подправить макияж и пошла на кухню. Он пригласил меня с ним поесть креветок. Мы сидели и чистили таз креветок, я помогала их чистить, заодно поедая их. Парень хотел, чтобы я с ним осталась, и я согласилась. Но если бы я знала, что будет потом, я бы своего обещания не давала. А потом началась суета. Все проснулись: мама, дети, какие-то люди. Бегали, что-то делали, и сам этот парень тоже куда-то ушёл. Я осталась одна на кухне и скучала, смотря в окно. Вся романтика испарилась, и я поняла, что нахожусь в деревне, где много неприятных людей. Мне захотелось отсюда уйти. Больше от скуки, чем из-за атмосферы. У меня обострилась социофобия, что создавало ещё большее неудобство. Я вышла во двор и поискала его глазами, но не нашла. Решила ехать домой. Парень, кажется, забыл о моём существовании, оставив меня надолго одну. Дверь в квартиру, видимо, никогда не закрывали, потому что при такой нищете воровать нечего. На обочине дороги я остановила машину, и водитель меня высадил на перекрёстке, ведущем к моему дому. Толик потом ещё звонил, но я маме сказала, что, если позвонит, говорить ему, что я нашла другого. Больше не впускать. Мы навсегда расстались. Я выкинула сим-карту, и отец купил новую. Больше я Толика никогда не видела.
На Новый год я попросила у папы подарок — зеркало. Папа купил красивое, ажурное зеркало в коричневой деревянной раме. Оно украшало мою бедную комнату. А потом я просила у папы картину хоть какую-нибудь, чтобы комната не была такой бедной. Он принёс картину с цветочным натюрмортом. Зеркало стоило 2к, а картина не больше 500 руб. Когда мы с отцом выбирали мне эпилятор, я загляделась на меховые игрушки и попросила отца купить. Мне купили зайчиков в красном сердце и панду. На игрушки ушло приблизительно 1000 руб. Эти игрушки стали украшением моей комнаты, и я очень жалею, что их не забрала с собой, когда уезжала навсегда из дома. Но на это были свои причины...
Глава 10 Иллюзии, разбитые о реальность
© Copyright: Алиса Владимировна, 2021
Свидетельство о публикации №221011100022
Свидетельство о публикации №221011100022
Рецензии