Иосиф

  Сухие ветки предательски хрустели под ногами. В сумеречной тишине этот звук был невыносимо громким. Дневное путешествие тоже таило в себе немало опасностей. Но страха быть услышанными не было. Сейчас же каждый скрип, каждый шорох грозил выдать беглецов. К тому же дикие звери… Хотя зверей они боялись меньше всего.
  Немолодой плотник вел под уздцы навьюченного ослика. Весь их нехитрый скарб был уложен на спине безропотного животного. Ослик довольствовался короткими передышками и щипал прошлогоднюю жухлую траву, копытом разгребая опавшую листву. Во время остановок юная (совсем девочка) жена плотника самостоятельно спускалась с седла и ходила, разминая затекшие ноги.
 – Ты опять ничего не поела, Мария, – упрекал её муж, – а следующая остановка только на рассвете.
 – Мы лучше немного пройдёмся, – отвечала ему Мария.
 – Себя не жалеешь, хотя бы о ребёнке подумала.
 – А я только о нём и думаю, – отвечала она, поглаживая свой необъятный живот.
  И это было правдой. С того самого дня, как она узнала о своей беременности, Марию будто подменили. Не было больше смешливой девочки-певуньи. Она часами сидела, уставившись в одну точку, и с задумчивой улыбкой что-то нашёптывала себе под нос.
  Даже во сне лицо её было озарено каким-то внутренним светом. Иосиф, потомственный плотник, не привычный к проявлениям нежности, ловил себя на том, что гладит её растрепавшиеся по подушке черные кудри, боясь потревожить чуткий сон. Если бы он мог, если бы он умел, он бы сказал ей, как дорога она ему, как он любит каждый завиток её волос, изгиб её всегда полуоткрытых губ, ее руки с длинными красивыми пальцами. Но он не знал таких слов, поэтому только смотрел, боясь ненароком задеть этот драгоценный хрупкий сосуд.
  А теперь побег. Куда идти?! Где скрыться?! Как уберечь ту, которая дорога ему больше жизни?!
 – Иосиф, – голос Марии прервал его размышления.
  Он остановился.
 – Иосиф, кажется, началось, – сказала она, поморщившись от внезапной боли.
  Он помог ей спуститься. Если бы они дошли до ближайшей деревни, можно было бы не волноваться. Но нигде не было ни огонька.
  Иосиф наощупь, продираясь сквозь густо растущий дикий кустарник, пошёл вперёд. Небо было затянуто густыми тучами. Только иногда порыв ветра на секунду разгонял облака и окрестности озарялись неясным лунным светом, а потом опять всё погружалось в кромешную темноту. Зажигать светильник было нельзя – никогда не знаешь, что может подстерегать тебя здесь. Вдруг Иосифу показалось, что невдалеке в скале он заметил расселину. Поспешил туда. Так и есть. Пещера! Он обрадованно вернулся за своей Марией, которая тихонько постанывала от учащающихся схваток.
 – Пойдём, я нашёл то что нужно, – он взял жену за руку и повел, останавливаясь только, чтобы Мария могла перевести дух. Ослик послушно шёл за ними.
  Уже в пещере Иосиф зажёг светильник и огляделся. Это был заброшенный хлев. Вдоль стен грота были выдолблены ясли, и целы были ещё массивные кольца, к которым прежние хозяева привязывали скот. Плотник развьючил ослика, расстелил на полу тканый ковёр – приданое Марии. Сама она ходила взад-вперёд по узкому гроту, до крови закусив губы. Ни крика! Откуда в этой хрупкой девочке было столько мужества?!
  Понимая, что помочь жене ничем не может, Иосиф решил делать хоть что-нибудь. Он стал измельчать в труху старую солому в яслях. Он мял и растирал её, не обращая внимания на занозы, впивавшиеся в ладони. Остановился только когда глубокая кормушка была почти до середины наполнена соломенным крошевом.
  Он обернулся. Мария лежала на расстеленном ковре и молча мотала головой. Волосы её разметались. Лицо было искажено гримасой непрекращающейся боли.  Сколько это продолжалось, Иосиф не мог потом вспомнить. Кажется, бесконечность, которую прервал громкий крик выскользнувшего из лона младенца. Иосиф взял на руки первенца. Своего и не своего. Неумело перепеленал дитя расползающейся ветошью и уложил в ясли, наполненные соломой – его первую колыбель. Укрыл обессиленную и счастливую мать. И сам прилег рядом. Он не знал, что там снаружи рассеялись облака, а на небе взошла звезда, ярче которой не было и не будет на свете. Не знал, что сегодня он своими руками принял того, кто будет сеять любовь и даст надежду людям.
                06.01. 2021


Рецензии
"Иосиф взял на руки первенца. Своего и не своего. Неумело перепеленал..." - как не банально,тонко и проникновенно. С любовью к Богу, Тайне, Человеку.
Под впечатлением.

Успехов и Добра!

Людмила Куликова-Хынку   24.03.2021 12:08     Заявить о нарушении
Спасибо, Людмила. Тронута вашим отзывом.

Светлана Ованесян   24.03.2021 12:59   Заявить о нарушении
На это произведение написано 7 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.