Оформитель-6

                «Институт»

Один единственный раз я заглянул в Полиграфический институт — просто на просмотр. И тут же почувствовал: меня раскусили!

Преподаватели — они как рентген: всех видят насквозь. Стоит попытаться показать свои работы в нескольких вузах сразу — и вот уже взгляды становятся колючими. Каждый институт гордится своим стилем, своей «фирменной» манерой. И чужака они чуют за версту!

Я едва успел разложить листы на полу — а они уже всё поняли. «А-а, из Строгановки!» — читалось на их лицах. Недоумение, лёгкое раздражение… Будто я совершил что-то неприличное.

Я понимал, что почёсывание затылка, закатывание глаз к потолку или долгий унылый взгляд в окно не предвещают ничего хорошего. А вот такие отговорки, как: "В общем, ничего, но... А вы годик позанимайтесь ещё, вот тогда и приходите, это для вашего же блага, голубчик", — означали лишь одно: здесь мне больше нечего ловить. Они даже до экзаменов не допустят. Какое счастье, что в "Полиграфе" меня отшили, и я не стал, на свою голову, книжным иллюстратором.

Но я был настроен только на Строгановку! На какой факультет? Да куда получится... В то время, чтобы продвигаться в изобразительном искусстве, нужно было иметь высшее художественное образование. Потом стать членом "Союза художников" и так до бесконечности. А чтобы им стать, надо было иметь за плечами пять полновесных городских выставок, а чтобы пройти выставком — необходимо быть членом союза. Вот такой замкнутый круг. Крутись как хочешь... Этот путь казался непреодолимым. Ты словно бежал по беговой дорожке: двигался, но оставался на месте. И всё же каждый находил свой способ прорваться — кто-то через связи, кто-то через упорство, а кто-то — через хитрость.

Как сейчас вижу ту сцену: осенний выставком, толпа у подъезда, едкий дым сигарет, смешивающийся с прохладным воздухом. Помещение было битком, люди вышли на улицу — стояли, переминались с ноги на ногу, курили, нервно поглядывая на дверь.

Я, как и все, пытался сориентироваться:

— Кто последний? — спросил я.

Кто-то с усмешкой ответил:

— Последних на кладбище носят, а тут крайние. Записывайся — будешь 326-м.

Эти слова врезались в память. Тогда я понял: искусство — это не только талант, но и умение выживать в толпе таких же одержимых.

326! Эта цифра, как пощёчина. Я машинально начал считать, сколько же времени уйдёт на всё это ожидание… Но тут же одёрнул себя: «Стоп! Не надо этих унылых подсчётов!»

Я взлетел на второй этаж и нырнул в гущу народа. Разум кричал: «Ты сегодня точно не попадёшь на просмотр!» Но внутренний голос, упрямый и настырный, твердил: «Да ладно тебе! Проскочишь! Просто потерпи!»

Интуиция — моя верная подруга! И в тот раз она не подвела. Час спустя дверь распахнулась, и перед нами предстала она — секретарь.

Ну и образ! Длинная вязаная юбка — будто из бабушкиного сундука. Кофточка — просто нечто невообразимое. Жабо — как у светской дамы позапрошлого века. Дай ей папиросу, накинь кожаную куртку — и вот она, комиссарша из 1917-го!

А ведь они никуда не исчезли. Такие дамы и сейчас при власти: сидят рядом с председателем, улыбаются, ненавязчиво нажимают ему на ногу под столом — и мнение их становится законом. А он и рад — вечером-то их ждёт мастерская, топчан и разговоры до рассвета.

— Ребята! — её голос разрезал гул ожидания. — Нужно в магазин за углом направо. Десяток «Жигулёвского»! Горло уже не выдерживает!

И тут меня словно током ударило: «Это мой шанс!» Не раздумывая ни секунды, я рванул к ней.

Она оглядела меня с ног до головы:

— Ну что, кто ещё поможет нашему герою?

Тут же подскочил ещё один «счастливчик».

Двадцать минут — и мы на месте, но уже с увесистыми сумками! Восемнадцать бутылок пива — и каждая заманчиво ласкает глаз.

Секретарь — ни слова, только скупая улыбка. Пересчитала бутылки, сунула деньги… Мы отказались — как-то неловко было брать.

И тут — бац! — меня вызывают без очереди. Выхожу оттуда — и тут же выкрикивают фамилию второго «героя».

Вот так! Просто! Без лишних слов, без долгих ожиданий — я прошёл выставком! А мой «Автопортрет»? Он потом стал настоящей звездой выставок. Кто бы мог подумать!

Два года подряд — провал! Меня разворачивали ещё до экзаменов: «Не готов!» Только на третий раз — ура! — меня допустили.

И вот странное дело: я вдруг безумно полюбил эту Строгановку! Прикипел к ней, сам не знаю почему. Как будто она стала моей второй половинкой.

А в любви — та же история! Я создавал идеальные образы, влюблялся по уши, звал замуж… А потом — бац! — и всё кончено. Через неделю уже и не помнил, как она выглядела.

Только с третьей попытки я попал в Строгановку. И, честно говоря, не уверен, что поступил бы, если бы не женился той весной. Потому что понимал: если сейчас не получится — всё, финиш. Семья, работа, быт — об учёбе придётся забыть.

Ну что сказать — мой первый поход в институт случился за пять лет до поступления. И выглядел я там, наверное, как инопланетянин со своей бритой физиономией. Вокруг — сплошь бородачи с видом староверов, джинсы в краске, холсты, планшеты, сумки…

Меня ждала встреча на кафедре интерьера с одним молодым преподавателем. Потом он станет ректором, но тогда просто смотрел на мои рисунки и задавал вопросы:

— Александр, так ты правда в Штатах был? Олег Безухов сказал, ты моряк…

Я кивнул:

— Ну да.

— И всё бросил… и сюда? Думаешь, справишься? — он посмотрел на стены с работами студентов. — Мы тут о море летом мечтаем, а ты океаны на это поменял!

Я чувствовал — он просто тянет время! Подбирает слова, боится обидеть. А я сижу и думаю: «Ну скажи уже что-нибудь, от этого моя жизнь зависит!»

Он листает мои работы, делает вид, что интересно, но глаза уже бегают. Наконец, берёт один портрет (я его писал, как хотел, без правил) и выдаёт:

— Вот так ты и будешь писать, когда закончишь… если деньги, конечно, будут.

Тогда я только хмыкнул. А понял всё намного позже. После института до меня наконец дошло: пока ты работаешь на кого-то и следуешь чужим указаниям, ничего по-настоящему своего не создашь. Только свободный художник, вдохновлённый, а не проголодавшийся, может сотворить шедевр. А мы все, оказывается, либо творцы, либо оформители — кто-то создаёт, а кто-то красиво оформляет чужие мысли.

                Январь 2021г.+)*