Стирка ефрейтора

                Шофёрская стирка.

    Приехал  я к вечеру воскресенья  в свою часть в Кёнигсбрюке*  из города Франкфурт-на-Одере*.  Поставил ЗиЛ*  на стоянку в парке техники.  Успел-таки к ужину вместе с ротой в солдатской столовой.
   
    Смотрю,  в нашей роте все в чистеньких  ХБ*.  Наглажены солдатики и сержантики, подшиты свежими подворотничками*, сапоги и бляхи ремней блестят.  Я один стою на вечерней проверке, как воин с окопа среди парадной братии.
 
    Прапорщик Задригайло, старшина роты, посмотрел на пятна у моих рукавов, на мешковатые колени форменных галифе и промолвил:
 
  - Ты шо, татарин,  як и будишь ганерала радовать своим внышним видом?  Не знав, что завтра строевий осмотр?
 
  - Никак нет, товарищ прапорщик! Не знал! Два дня был на выезде! – оправдывался я.
 
  - Ны прынымается! Чтоб завтра к утру блистил как прынц!
 
 
  Что делать? Если стираться хозяйственным мылом с помощью щётки -  долгая история. Да и когда ещё высохнет. И не посплю ночью. Пришлось прибегнуть к старинному солдатскому способу.
 
  После отбоя побежал в парк техники. Выкачал из бака машины десять литров бензина в канистру.  Обратно в роту. На всё про всё ушло минут пятнадцать.  Оставил канистру на траве за казармой.
 
  У дневального по роте забрал таз для мытья полов, щётку,  и пошёл за казарму.  Там снял гимнастёрку и брюки, бросил их в тазик. Вылил туда же содержимое канистры. Минут пять покрутил  усиленно деревянным черенком щётки обмундирование в бензине.  По очереди выжал их и повесил на турник.
 
  Слив грязный бензин на канаву вдоль бордюра, захватив таз и щётку, в трусах и в солдатских сапогах побежал в роту.
 
  Отдал всё дневальному и наказал ему, чтоб разбудил меня с утра в пять часов до общего подъёма. Справившись быстро со стиркой, с наслаждением погрузился в такой желанный сон для солдата.
 
  Дневальный будит, трясёт моё тело. Неохота вставать. Вспомнив, о моём повседневном обмундирований после стирки, вскакиваю. Второй дневальный уже принёс их в казарму.  Они за ночь проветрились, запахом бензина не воняют.
   
  В бытовке все четыре утюга свободны. Глажу брюки. Гимнастёрку отдал дневальному для подшития свежего подворотничка. За пятнадцать минут всё готово! Только моя военная одежда после стирки в бензине шибко обесцветила.  Почти как зимний маскировочный халат у финских лыжников-разведчиков. Что есть – то есть. На то и армия.  Моя медная бляха за ночь тоже заблестела от протирки ацедолом*.  Намазал  сапоги немецким кремом и обратно рухнул в постель. До подъёма ещё целых семнадцать минут!  Заснул, успел даже увидеть сон про родные озёра.
 
  - Рота, подъём! – это дневальный на тумбочке нас будит строго.
 
   Сержанты попросыпались и свою каждодневную первую команду стали кричать, соревнуясь в командном голосе:
 
  - «Первое отделение, подъём! Второе отделение, подъём! Третье отделение подъём!»
   
   Прапорщик Задригайло засиял, увидев меня наглаженным, в чистейшем ХБ.
   
   Командир роты, капитан Сенин,  даже понюхал воздух рядом со мной, и, не находя ничего не обычного для его командирского взгляда, прошёл дальше вдоль строя.
 
   После завтрака батальон построили на плацу перед штабом.  Приезжий генерал после доклада командира части остался стоять на месте, о чём-то переговариваясь с подполковником.
 
   Прибывшие с ним два майора пошли по строям рот, осматривая внешний вид солдат и сержантов.
 
   К нашей роте подошёл седоватый майор с эмблемами автомобильных войск на петлицах. Просмотрев первую шеренгу сержантов командиров отделений, скомандовал:
 
  - Первая шеренга, два шага вперёд!
 
    Сержанты шагнули по команде.  И открылась наша вторая шеренга.
 
    Я, как старший водитель первого отделения, стоял вторым после сержанта.  Поэтому проверяющий сразу обратил на меня свой зоркий взор:
 
  - А это что за хирург у тебя, товарищ капитан!

    Сенин округлил глаза и грозно посмотрел в сторону прапорщика Задригайло. У того лицо аж побелело как моя гимнастёрка.
 
   - Гвардии ефрейтор Хабибуллин! Старший водитель первого отделения!  - представляюсь я майору.
 
   Майор внимательно осмотрел мои острые стрелки на брюках, блестящую на солнце бляху, наглаженную на совесть пилотку с серпасто-молоткастой звёздочкой.  И рассмеявшись громким хохотом, задал вопрос:
 
  - Боец, как ты стирался? Поделись секретом.
 
    Тут смотрю Сенин мне показывает кулак за спиной проверяющего.
 
    Майор не покидает меня, дальше интересуется моим успехом в прачечном деле уже шутливо:
 
  - Сынок, пожалуйста, поделись секретом, как ты достиг такого результата? Вот мой сын купил в немецком магазине американские джинсы. Стирает их и стирает. Хочет сделать светлыми на бёдрах и сзади. Ну никак не получается у него! Даже песком и кирпичом трёт! Поделись ты уже, братец. Ох, как сын обрадуется, если узнает!
 
    Увидев гримасы нашего капитана и старшины, мне осталось только промямлить:
 
   - Товарищ майор, стирался хозяйственным мылом.
 
    Проверяющий, повернулся в сторону моего начальства и, с ухмылкой на лице,   продолжил свое шествие вдоль шеренги.
 
*Кёнигсбрюк – немецкий городок рядом с Дрезденом.
*Франкфурт-на-Одере  -   город в восточной Германии.
*ЗиЛ  - грузовой автомобиль московского завода имени Лихачёва.
*ХБ  - хлопчато-бумажное  обмундирование.
*Подворотничок – подшивка белой ситцевой материей воротника гимнастёрки.
*Ацедол  - специальная паста для очистки меди до блеска.


Рецензии
На это произведение написана 31 рецензия, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.