До конца не договаривая

  В детстве меня мытарили уроками музыки, расширяя кругозор при помощи широченного отцовского ремня.
  В отчаяньи я задумал бросить фортепьяно, но не решил с какого этажа.
  Через себя даже в лежачем положении никому ещё не удавалось перепрыгнуть, поддерживала меня сердобольная бабушка, добавляя, можно пойти себе навстречу, не делая ни шагу.
  Но непосредственных родителей с их необоснованными иллюзорными помыслами трудно было в чём-либидо переубедить, к тому же я противился делать утреннюю зарядку, когда не хватало нескольких существенных деталей, которые намеренно выбрасывал в мусорное ведро с наклейкой "Мировая История".
  Вообще-то я не против, чтобы меня всесторонне осуждали и всё валили на меня с больной головы на здоровую, но без процентов, если это только не падучий столб высокого нервного напряжения. Мне все пророчили блестящее будущее - вот и напророчили.
  Теперь через много лет работаю консьержем в небоскрёбе "Vanderbild" на 40-й стрит между 2 и 3 авеню в Манхэттене и держу руку на пульсе планеты, которая обещает взорваться.
  Её непресказуемое геофизическое поведение на многое проливает свет, попахивающий диабетической мочой и китайской экспансией, напоминая игру в одно кусание.
  Такого же мнения придерживается главная уборщица в здании мисс Смит, считающая, что при наличии стройных ножек и душу раскрывать не надо.
  Глядя на неё у меня возникает крамольная мысль, не дающая мне спокойно спать на работе - успеть бы на яхте одного из жильцов-миллионеров до закрытия её рта к выходу в открытое море!