Хоа пролог

Натка запихивает в багажник очередной пакет гостинцев:
- Нет, ну это никуда не годится! Я везу полную машину всякой нужной всячины, чтоб тебе тут жилось нормально. В итоге от тебя еду опять под завязку. Даже не понятно кто кому помогает!
- Не бухти. Лучше подвинь-ка вот этот кулек, а я сюда еще пакет орехов положу. Принесу сейчас.
Я только начинаю разворот в сторону дома, но Натка хватает меня под локоть:
- В следующий раз, пап. Орехи! В зимние каникулы приедем, и сгрызем твои орехи прямо тут.
- Это не мои орехи, а лесные. Это лес моим внукам отправляет гостинец.
- Ага. И бруснику, и … Ой!
За домом вдруг хищно вопит Ерофеич, громыхают ведра и что-то из огородного инструмента. Я знаю, с кем он там воюет, а Натке лучше не знать. Приобнимаю её  и чуть поворачиваю к двери машины:
- Спасибо, что навестила. А теперь давай-ка прощаться, иначе мы так с тобой до темноты машину загружать будем.
Дочка вздыхает, прижимается щекой к моему плечу:
- Ты, пап, прости, что мы тебя так редко навещаем. Сам понимаешь, и учеба у детей, и работа у нас. Чаще раза в месяц вырваться сюда не получается. Жил бы ты поближе, виделись бы чаще. Может, все-таки переберешься в город? Раньше ты все хозяйством отговаривался, а сейчас-то что? Пасеки теперь нет, кур больше не держишь, огород только летом…
Я молчу. Столько раз уже на эту тему говорили, ну, сколько ж можно об одном и том же?
Под забором проскакивает Ерофеич, скользит драным ухом по Наткиному сапогу.
- Провожать пришел, бандитская морда? Ты кого там гонял, а? Ну-ка, брысь! – я нарочно топаю ногой, но кот не отпрыгивает, а расфуфыривает хвост, разворачивается и, чинно ступая, уходит по своим делам.
Натка быстролетно чмокает меня в щеку и отстраняется:
- В самом деле, пора ехать, хочу до темноты с грунтовки на трассу нормальную выйти.
- Как доедешь – позвони. Буду ждать…

Я терпеливо стою у калитки, пока Натка заводит машину. Потом, конечно, машу рукой столько, сколько еще могу разглядеть уезжающую машину. Вздох облегчения. Из последних сил еле плетусь до крыльца и опускаюсь  на ступеньку – ноги уже не держат, и спину ломит.
Мне не хочется думать о себе как о старике. Еще не те годы. Я живу как всегда жил. Стараюсь: таскать в дом воду по два ведра за раз; рубить дрова впрок; не уменьшать количество грядок, собирать и перерабатывать весь урожай, чтоб ничего не пропало; ходить в лес. Но силы уже не те, они утекают потихоньку, словно где-то во мне трещина. Многие, кто меня знает, сказали бы, что трещина эта появилась от смерти жены. Но это не так. Смерть самого близкого человека - рваная рана, концентрат душевной боли. Можно, если захотеть, найти способ обезболить и залечить. Но от старения лекарства нет. У тела свои внутренние часы, над которыми мы власти не имеем. С некоторых пор я все отчетливей слышу их тиканье, обратный отсчет. Даже Хоа не может заглушить этот тик-так:
- Если тебе станет совсем невмоготу – только скажи. Я просто залпом выпью силу твоего тела, и часы остановятся.
- Я умру?
- Душа бессмертна, душа вечна … - тут она с веселым смехом начинает кружиться в танце, придерживая рукой кончик хвоста. Ох уж этот хвост!
Мне бы хотелось посоветоваться с кем-нибудь, рассказать о Хоа. Только кому? Я здесь один. Ерофеичу? Он с ней давно знаком и знает про нее наверняка больше меня. Кому-то из деревни? Ну, это будет странно. Вот зайду так невзначай к Василию и между делом похвастаюсь:
- Знаешь, Вася, у тебя, конечно, корова хорошая. Молоко дает жирное и много. А у меня вот красоты необыкновенной лиса…
Смешно. Сейчас смешно. А когда у нас с Василием и вправду похожий разговор состоялся, было мне не до смеха:
- …лиса, дрянь, почти всех кур перетаскала.
- Так пса натрави, делов-то!
Выпили мы тогда крепко. Так крепко, что и не помню, как домой попал. А утром в конуре только цепь с расстегнутым ошейником. Очень я Барина любил. Умный, верный друг…   Я как только пса не искал. Звал и  ласково, и строгим голосом. Обещал ему что-то, угрожал. Окраину леса обшарил – лес-то прямо за огородом  начинается - следы какие-то попытался найти. Не нашел. Потом про кур вспомнил, что не давал им с утра, побежал в курятник, вроде все на месте, покормил. А дальше в деревню отправился пса искать. Сперва к Василию. Барина там, конечно, не оказалось.  Поправили мы здоровье, погрустили. Идти вместе со мной на поиски он отказался, потому что здоровье свое налаживал  с самого раннего утра. Пошел я дальше один. Наверное, так и шатался бы до ночи, стучал к соседям:
- Барина моего не видали?
Но случайно у магазина услышал, как бабы шепчутся:
- Думаешь, Надь, найдет он собаку свою?
- Да на кой ляд ему собака? Опохмелиться нечем или догнаться, вот и бродит…
Мне обидно так стало, и стыдно. Вернулся домой, взял топор и порубил будку в щепки. Рубил и плакал. С того дня не пью.

Смеркается. Что-то я присиделся на ступеньке, пора в дом.
- Ерофеич! Кыс-кыс-кыс! Пойдем в дом, сметаны дам!
Да его разве дозовешься? Это же кот, у него свои в голове планы и понятия. Захочет в дом – пошкрябается в окно.
Сначала в печку пару поленьев. Начало октября хоть и теплое, но без печки уже холодновато. Со следующей недели дожди проливенные по прогнозам обещают.  Так тем более отопительный сезон надо начинать, иначе отсыреет все, а дом сухим должен в зиму уходить.
 Дальше какие дела? Натка-то одним днем приезжала, все мы с ней бегом, второпях. Сумки, вон, покиданы у стенки, пакеты горкой на столе. Надо же разобрать. Неохота как…  Телик что ли посмотреть? Успеется. Со стола начну - все же в кульках, даже кружку чая некуда поставить. Так, это что? Лекарства. Потом, по пути как будет, уберу в сервант. Это? Не разберу, темновато уже. Надо встать свет включить.
- Ой, молодой человек! А что это вы сидите один? И в сумраке? Скрываетесь от кого-то? А можно к вам? Будем вместе скрываться!
О, явилась - не запылилась, и хихикает.
- Здравствуй, красавица. А включи-ка свет, будь добра. Мне вставать чего-то лень.
- Тебе надо – ты и включай. А я и так все вижу.
- И что же ты видишь? -  все-таки встаю, иду к выключателю.
- Ну, что полы сегодня подметены были. Не тобой.  Кофточку симпатичную вижу. Не твою.
Щелкаю выключателем. Вот она, Хоа, во всей своей красе.
- Ты хоть кофточкой той прикройся, бесстыжая.
- Вот еще! Она женщиной пахнет.
- Тогда в большой сумке посмотри чего-нибудь.
Натка привезла целый куль штор и тюля. Сделали они с мужем ремонт в квартире. «Эти - ну совсем под новые обои в спальне не подходят, а вот эти уже для детской не годятся. Мальчишки-то подросли, как-то не солидно «мишки-зайчики-паровозики», сам понимаешь. А эти из гостиной пришлось убрать. У нас же, пап, прямо перед окном новостройка теперь, окна в окна. Купили в комнату шторы поплотнее. А в деревне же все пригодится. Может, у себя занавески обновишь, может, ну подаришь кому-нибудь или продашь…»
- Какие тряпочки! Чудесно! Чудесно! – шторы разлетаются по всей комнате. – Отвернись-ка на минуточку.
Ох, как же она любит: отвернись, а теперь повернись и восторгайся. Пусть балуется. Я пока лекарства в аптечку уберу.
- Ну как?
Сари из «мишек-зайчиков-паровозиков» кружится в танце, рыжий хвост хитро выглядывает из складок.
- Надо тебе еще браслеты золотые на ножки, точку черную посреди лба и серьгу в нос.
- Зачем?
- Будешь мне индийское кино показывать, петь вот так: Джимми,  Джимми, ача ача…
- Нет! - Хоа хмурит брови и начинает загибать пальцы на руке. - Во-первых, у тебя нет браслетов, во-вторых не хочу серьгу в нос. Это больно, неудобно фыркать и чихать. В третьих тебе не нравится моё пение. В четвертых я не знаю такую песню. И в пятых мне совсем ничего не известно про индийское кино, потому что в Индии нет лис. Вот видишь, у меня целых пять причин не исполнять твоё желание.
- Вообще-то я ничего не желал. Это была такая шутка.
- Ну, знаешь ли! Шутка!
Она садится на пол. Губы дрожат, глаза начинают блестеть от слез:
- Ты только и делаешь, что шутишь надо мной! Играешь на моей наивности, на моей чистоте. Я же тебя люблю и готова на все ради нашей любви. А ты? Ты! Все, что я слышу: подай то, принеси это…   А я ради тебя стаю бросила…
Этот поток не прервать. Уже проверено не раз и не два. Минут пятнадцать она будет сетовать на жизнь, поэтому я могу спокойно заниматься своими делами. Так, в этом свертке нитки и пряжа для Васиной жены. «Пап, тетя Аня звонила, просила кое-что из города. Передашь ей? Я сама не пойду, сцепимся с ней языками, а времени в обрез…» Значит, далеко убирать не буду, утром все равно к Василию собирался, занесу. А это…
- ….своему коту уделяешь внимания больше, чем мне. За что ты его любишь? Он же монстр блохастый, ему на тебя вообще плевать. А я, между прочим, три ночи под полной луной пролежала в поле. Одинокая и голодная. Всё ради лунного загара. Это же невероятно красиво, я так хотела подарить тебе красоту. А ты? «Прикройся, бесстыжая»! Жесткий, жестокий человек. Только и умеешь, что ставить капканы на мирных зверушек…

Вот перечитал сейчас то, что написал, и понял: так не годится. Чего доброго ты, вероятный читатель, со слов Хоа и вправду подумаешь, что я  «жесткий, жестокий человек». Надо рассказывать тебе все по порядку, а не с середины. Конечно, если ты хорошо разбираешься в лисах-оборотнях, то предыстория вроде не нужна, и тебе открыт настоящий смысл всех реплик этой лисы. Но я не уверен, что таких специалистов много,  и ты  - один из них, поэтому попытаюсь начать рассказ с самого начала. Почерк у меня разборчивый, чертежный – я инженер, работал до самой пенсии только по профессии, за годы сложилась привычка писать именно так. В том, что прочесть мои записи сложностей не будет, я уверен. Больше переживаю за содержание, за то, что (сейчас, как Хоа, буду загибать пальцы) во-первых, чтение получится скучным. Во-вторых, где-то будет безграмотно. В третьих, в текст влезут лишние мелочи, как говорится – вода. Ну, значит, так тому и быть, я не писатель. В конце концов, вообще не факт, что ты появишься. Я пишу больше для себя самого. С Хоа все так запуталось, перемешалось, а посоветоваться мне не с кем. Пока пишу, мысли вроде как приходят в порядок, и мне легче принимать какие-то решения. Так что терпи, бумага, и ты, вероятный читатель, потерпи. Возможно, с моей помощью ты избежишь множества неприятностей, если и тебя вдруг угораздит столкнуться с лисой. А может наоборот упустишь свое счастье?


Продолжение http://proza.ru/2021/01/22/1646


Рецензии
Любопытно, и как всегда интригующе

Людмила Танкова   24.03.2021 16:52     Заявить о нарушении
На это произведение написаны 4 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.