Когда цвели васильки

                из книги "Река цвета неба"

Людмила Николаевна с мужем, взяв домашнего любимца - небольшую собачку по имени Ларик, отправились на прогулку.
Их дачный посёлок вместе с санаторием, расположенным рядом, находились на берегу Волги. Проход в санаторий был свободным, и местные жители любили гулять по его территории. Летом особенным удовольствием было не только купание в Волге, но и возможность посидеть на скамеечке на берегу, глядя на красавицу реку, на проплывающие теплоходы, наблюдая за рыбаками, возле одного из которых обязательно устраивалась кошка и терпеливо ждала угощения; по вечерам жители посёлка любовались волжскими закатами, когда солнце, плавно исчезая за кромкой леса на другом берегу, оставляло на поверхности реки сверкающую, алмазную дорожку.
Корпуса санатория, расположенные вблизи Волги, отделялись от берега широкой грунтовой дорогой, вдоль которой с двух сторон, образуя тенистую аллею, росли вековые липы. Сейчас, в июле липы зацвели, обволакивая всё вокруг изысканным, нежно-медовым ароматом. Невероятная красота была вокруг, её хотелось запомнить, чтобы зимой, глядя на метель за окнами городской квартиры, вспомнить сладкий аромат лип, переливающийся красками закат, высокое небо и простор над рекой.

Мимо скамейки, где устроились Людмила Николаевна с мужем, несколько раз прошла туда, сюда немолодая женщина. На неё можно было не обратить внимания, но Людмиле Николаевне показалось, будто она замедляет шаг около них и приглядывается к ней. Муж предложил прогуляться в парке, от чего она отказалась. Он взял за поводок Ларика и ушёл. Людмила Николаевна открыла журнал, но не успела прочесть и нескольких строк, как услышала:
- Извините, можно сесть с вами?
Рядом стояла та самая женщина, которая прогуливалась неподалёку. На вид незнакомка была намного старше, у неё было приятное лицо, седые волосы с аккуратной стрижкой, серёжки с синим камешком, подчёркивающие голубые глаза, тёмная юбка и белоснежная блузка, она выглядела интеллигентно и скромно.
- Пожалуйста, - пригласила Людмила Николаевна и представилась.
- Елена Михайловна, - ответила новая знакомая и, устроившись рядом, спросила. - Простите, а тот мужчина, что ушёл, он...
- Он мой муж. Ушёл погулять в парке, а я вот...   
- Конечно, конечно, здесь так приятно - липы, Волга. Скажите, ваш муж ушёл надолго?
Вопрос удивил Людмилу Николаевну, но она ответила:
- Думаю, до обеда.
- То есть, больше чем на два часа?
- Где-то так.
- Понимаю, вас насторожил мой вопрос, но... - Елена Михайловна замолчала.
Людмила Николаевна поняла - новой знакомой необходимо поделиться с кем-то важной и возможно скрываемой от всех историей, и в качестве слушателя она выбрала её, что впрочем было неудивительно. Странным образом из многих людей выбирали именно её чтобы узнать, как пройти в магазин или поликлинику, или куда-то ещё. А уж если требовался слушатель душевных рассказов, то первым кандидатом где бы то ни было становилась Людмила Николаевна. Муж с этим смирился, а она не то чтобы привыкла, но отказать не могла из-за уважения к человеку, из-за симпатии или жалости и по многим другим причинам, часто непонятным ей самой.
- Понимаете, у меня год назад умер муж, - неожиданно произнесла Елена Михайловна.
Людмила Николаевна глубоко вздохнула, собираясь высказать сочувствие, но новая знакомая продолжила.
- Мы с мужем жили хорошо. Он умер без мучений, во сне, легко. Но я хочу рассказать вам не об этом. Можно? Извините, история такая необычная... - она замолчала и посмотрела на Людмилу Николаевну, которая покорно приготовилась слушать.

                Рассказ Елены Михайловны
      
- В июле 1978 года я вместе с отцом оказалась в больнице. У него была распространённая среди мужчин доброкачественная опухоль, и нужно было сделать операцию, на которую его положили ещё зимой, но тогда он сбежал через день. А так как состояние его ухудшалось, то мы, три сестры, я средняя, решили, что мне нужно быть рядом с ним, чтобы он снова не сбежал.
У меня две дочки, тогда им было одиннадцать и тринадцать лет, и муж - строитель по профессии. Жили мы с моими родителями в небольшом посёлке, у нас был свой дом, хозяйство. Я работала учительницей начальных классов, и всё лето у меня получалось свободным. Муж каждое лето на полтора-два месяца уезжал с бригадой на заработки - строили в сельской местности дома для дачников, колодцы... что попросят. В то лето он тоже уехал. Дочек я отвезла к старшей сестре, она с большой семьёй жила недалеко, и мои девочки любили приезжать к ней - ребятишек много, весело. Мать с младшей сестрой остались дома, а меня приставили к отцу, так решили на семейном совете.

И вот мы приехали в посёлок где больница или "больничка", как у нас говорили, потому что она располагалась в старом здании, хирургия была на верхнем, третьем этаже. Тяжёлых больных отправляли в областной центр.
Середина июля, жара. Главный врач в отпуске. Пришла к зам.главного врача, говорю, что приехали на операцию, о которой договорились раньше. А он отвечает, что хирург, который делает эту плановую операцию, по семейным обстоятельствам срочно взял отпуск и будет через неделю, поэтому вам придётся подождать дома. Я объяснила, что отец зимой уже приезжал на операцию, но сбежал, поэтому наша семья приставила меня к нему, его состояние ухудшается, и операция необходима.
Зам.глав.врача задумался, потом сказал:
- У меня больница сейчас полупустая. Давайте мы вас оформим санитаркой и стерегите отца.
Я согласилась.
- Хорошо, - отвечает зам.глав.врача, - скажу старшей мед.сестре, чтобы оформила вас и показала, что необходимо делать. Еда больничная, думаю, вы не возражаете, а спать... сейчас пустых палат много, и койка для вас найдётся. Только вот ещё. У нас есть особый больной - молодой парень после травмы: неудачно нырнул в реку, ударился о бетонную плиту, и в настоящее время у него проблемы с ногами - пока ходить не может, он четвёртый день здесь. Вам придётся ухаживать за ним. Ну а если надо будет навестить детей, то договоритесь со старшей мед.сестрой.

В тот же день отца поместили в палату, рядом с ним никого. Я тоже одна в палате около него расположилась. Принесла отцу журналы, детективы чтобы не скучал, телевизора в "больничке" не было. Познакомилась со старшей мед.сестрой, она оказалась моложе меня и звали её Серафима Ивановна Панкратова или просто Сима. Мы подружились. Симочка всё мне показала и объяснила, как ухаживать за лежачим больным, ну а насчёт уборки вопросов не было.
И вот я пришла к тому пациенту после травмы.
Смотрю, лежит симпатичный, высокий, крепкий парень, а глаза синие, синие, как васильки, и имя - Василий. Ни за что не подумаешь, что больной. Сима ставила ему капельницы, приносила таблетки, которые назначали. Василий ни с кем не разговаривал, не жаловался, лежал один в палате и молча смотрел в потолок с того дня как поступил в больницу.
На следующий день приехала его мать и рассказала мне подробности.
- Весной Василий пришёл из армии, где служил два года, сейчас ему чуть больше двадцати лет. До армии встречался с девушкой, потом писал ей, она обещала ждать, но через год вышла замуж. У этой "невесты" есть сестра Нина, младше Васи на два года, она его знала с детства, и мой сын ей нравился. Стали встречаться, ей восемнадцать, ему двадцать, дело вроде бы шло к свадьбе. И вдруг такая беда! Нина приехала к Василию в больницу на второй день, и потом сказала мне, что такой муж ей не нужен. Я об этом Васеньке не сообщила, но он же видит - её нет, и всё понимает. А врачи говорят, что всё наладится, и что сын должен выздороветь.

Мать приезжала к Васе один раз в три дня и была недолго - час, полтора, потому что дорога домой занимала больше двух часов на перекладных автобусах, которые ходили редко, и которые ещё и совместить надо было. В общем, на поездку к сыну требовался весь день. Позже, видя что я справляюсь с уходом, она стала приезжать реже. И стала предлагать мне деньги, чтобы я покупала Васе что-нибудь вкусное, он мороженое любил. Я отказалась, а потом решила - буду сама Васеньке гостинцы покупать.
Отец лежал в палате по-прежнему один и был доволен своим положением: жил по расписанию завтрак-обед-ужин, принимал лекарства, уколы, его состояние улучшилось, питание было нормальным, и спать он стал хорошо, а днём выходил погулять.
Через несколько дней после начала работы меня вызывает зам.глав.врача и говорит:
- Завтра должен был появиться хирург, но он задержится на две недели, а эту операцию делает только он. Ваш отец получает лечение, состояние его улучшается, что важно для дальнейшей операции. Вы с работой справляетесь, старшая сестра довольна вами. Больница полупустая. Предлагаю вам остаться.
- Можно я с сёстрами посоветуюсь? - спросила я.
На следующий день мы - три сестры обсуждали, как поступить.
- Если возьмём отца из больницы, то обратно он не вернётся, - говорит старшая. - Оставайся в больнице, Лена, и присматривай за ним. Будем ждать.
- Мамочка, нам здесь интересно и весело, не переживай, - вторят мои девчушки. - Можешь приезжать не раз в три дня, а один раз в неделю, у нас всё хорошо.
Получив одобрение сестёр, я осталась работать санитаркой в больнице.

Уходу за лежачим больным я научилась быстро, но Вася... он вначале очень стеснялся меня, смущался, но потом привык, жизнь заставила. Я начала разговаривать с ним, но старалась не задавать вопросы, а сама рассказывала о работе в школе, о семье, пыталась развеселить его разными смешными историями. И конечно, хотела успокоить его и укрепить веру в выздоровление. Он молчал, молчал, а потом и сам стал говорить о себе. И такие долгие, душевные беседы у нас были, что подобных не могу вспомнить.
Как-то сказала ему что-то хорошее, ласковое, погладила по голове и поцеловала как мать, он не оттолкнул, это стало повторяться. И вот однажды я села рядом с ним на кровать и как раньше погладила по голове, поцеловала его, потом привстала чтобы уйти, а он взял меня крепко за руки, притянул к себе и поцеловал в губы по-настоящему, по-мужски, а не как сын или брат. С того момента мы стали любовниками. Так у нас получилось.
Когда у меня была свободной хотя бы минутка, я бежала к Васе. Сколько нежности появилось в наших отношениях, сколько тепла и радости! Никогда не испытывала подобного счастья, я будто летала, и улыбка не сходила с моего лица. Ночью над нами властвовала страсть, а днём мы разговаривали обо всём на свете. Ему двадцать, мне тридцать восемь... Странно, но ни он, ни я не чувствовали разницы в возрасте, нам было так хорошо вместе!
Понимала, что нужна Васе. Я была для него и мать, и старшая сестра, была другом и... любовницей. Мы ждали наших встреч и утром не могли расстаться. Он обнимал меня, целовал и не отпускал, твердя: "Не уходи, не уходи..."
Каждый день я покупала мороженое, он любил фруктовое, а я шоколадное. Ели вместе, делились и целовались в сладкие, пахнущие клубникой и шоколадом губы.
За нашей "больничкой" была поляна, заросшая травой, и однажды, когда Васе делали капельницу, а у меня было свободное время, я вышла погулять и, идя по тропинке, обнаружила васильки, разбросанные по всему полю, как брызги небесной синевы. С того дня на тумбочке рядом с кроватью Василия стоял букет васильков, синих, как глаза любимого.
Мать Васи, приезжая, видела заметное улучшение его состояния и настроения, она радовалась, благодарила меня и как будто не замечала наших особых отношений.

Где-то через две недели, ближе к вечеру, я вернулась от сестры, у которой была весь день, навещая дочек. Было светло, я забежала на поляну и сорвала несколько васильков, а они в самом цвету, и на каждой веточке много бутонов, много цветов, и настоящий букет получился. Мороженое заранее купила.
И вот влетаю я в палату к Васе, в одной руке васильки и мороженое, в другой сумка с гостинцами, халат медицинский едва накинула, на лице сияющая улыбка, хочу быстрее обнять его... а у кровати стоит незнакомый мужчина, он повернулся, и я увидела те же глаза. Оказалось, это отец Васи, у него давно была новая семья, но к сыну в больницу он приехал. Я тут же ушла к себе, а вскоре в мою дверь постучали, открыла - там отец Васи. Он вошёл и сразу обхватил мои руки своими огромными рабочими ручищами, и не отпускал, и говорил, говорил что-то, ничего не помню, только слова:
- Спасибо за сына как за мужчину. Прошу тебя, не спеши уходить.
Я не проронила ни слова. Он ушёл, а я стояла, совершенно ошеломлённая - он видел меня вместе с Васей всего две минуты и всё понял. И я догадалась - наверное, такая энергетика, такие волны исходили от нас, что он, как чуткий мужчина, уловил их мгновенно.
На девятнадцатый день моей работы в больнице приехал хирург. Вскоре он сделал отцу операцию, которая прошла удачно, и через неделю его выписали.
Какие слова мы сказали, прощаясь, не помню. Ни до Василия, ни после него, я не изменяла мужу, но тогда, летом, в поселковой больнице такая история, единственная в моей жизни, случилась.
Мы были вместе двадцать восемь дней. Вася-Василёк...
Что это было? Жалость? Дружба? Страсть? Любовь?
Нечаянная любовь, как нежданная радость.

Елена Михайловна замолчала.
Под впечатлением рассказа молчала и Людмила Николаевна, но через несколько минут спросила.
- А потом вы встретились?
- С того времени я ничего не знаю о Васе. Прошло тридцать восемь лет. 
- Почему вы решили рассказать эту историю мне? Вы увидели меня впервые, просто случайная встреча.
- Вы были с мужем и собачкой, и я поняла - вы не из санатория, не отдыхающие, а местные или дачники.
- То есть, я никому не скажу? - удивилась Людмила Николаевна.
- Это не главное, просто одному человеку хочется рассказать о себе, а другому нет.
- Но почему сейчас? Столько лет прошло, и вы...
- Никому не говорила об этом, - закончила фразу Елена Михайловна. - Но понимаете... Понимаете, недавно исполнился год, как ушёл из жизни мой муж. Мы жили в любви и согласии больше пятидесяти лет, подведена черта. И ещё вчера было сильное напоминание о тех далёких событиях: в столовой санатория, во время обеда, поздравили с семидесятилетием и подарили праздничный торт одной из отдыхающих - Серафиме Ивановне Панкратовой. Она вышла чтобы взять подарок, и я узнала её, это была Симочка, Сима - старшая мед.сестра больницы, ей было тогда тридцать два. Я встретила Васю в тридцать восемь лет, прошло ровно столько же, и Сима в свой день рождения напомнила мне про него. Как удивительно устроена жизнь! Как непостижимы пути наши! Всю ночь я не спала, сегодня увидела вас, а завтра утром уезжаю. Вы единственная, кому я доверила эту историю.

Людмила Николаевна хотела спросить, подошла ли Елена Михайловна к мед.сестре Симочке чтобы узнать о Василии, но остановилась, понимая её ответ. Женщины некоторое время сидели молча, погружённые в размышления.
- Извините, что отняла у вас столько времени, - прервала молчание Елена Михайловна. - И спасибо. Спасибо, что выслушали меня, - смущённо сказала она, затем встала, постояла немного, глядя куда-то в даль, потом медленно пошла по аллее.


Рецензии
Здравствуйте, Галина! Историю, рассказанную Еленой Михайловной, можно даже назвать красивой: синие глаза, васильки в банке, но мне стало тревожно за брошенного в очередной раз любимой парня... Да и на месте Людмилы Николаевны не хотел бы оказаться: когда хочется излить душу, надо думать не только о себе... Словом, задел за живое рассказ!
С уважением,

Дмитрий Гостищев   22.01.2021 17:29     Заявить о нарушении
Благодарю Вас, Дмитрий, за интересный, содержательный ответ.
С уважением и добрыми пожеланиями,

Галина Кузина   25.01.2021 17:57   Заявить о нарушении
На это произведение написано 5 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.