Часть третья. Новая жизнь. 1

     Ярославский вокзал Москвы встретил путешественников утренней суетой, своим специфическим гулом и серостью. Пассажиры, толкаясь и поругиваясь, спешили к выходу. Ещё час назад казалось, вагон пуст, но, сколько поклажи вёз этот трудяга – чемоданы, тюки, огромные сумки.  На плечах, за плечами, на колёсиках, просто волоком прямо с вагонным ковриком, люди тащили добро. Может своё, может родни, а может на продажу, кто его знает?  И где всё хранилось? В эту бурлящую реку Стас не рискнул войти – засосёт и выбросит. Схватил за руку Светлану, усадил к окну купе и сам сел рядом. Окно выходило на сторону перрона, куда выливался пассажирский поток.  Они всматривались в лица встречающих, их было немало, но Мельникова не видать.
     Света посмотрела на Стаса.
     – Может он телеграмму не получил, или дома не было, а может…
     Стас поднёс палец к губам, дескать, спокойно, отдыхай.
     Но уже через пяток минут, он и сам начал строить догадки.
     – Возможно, и не получил.  А если занят – человек всё же работает. Подождём, никто не выгоняет.
     Ждать, конечно, можно, но не вечно. Шамин вариант на случай если Паша не встретит, даже и не рассматривал. А теперь понял, зря, надо было соломку подстелить.
     От самобичевания спасла Света.
     – Стас, смотри, вон Павел!
     И точно, ефрейтор запаса, с огромным букетом в руках рвался через толпу к двери вагона. Шамин не удержался, ладонью стукнул по стеклу и торжествующе воскликнул
     – Я же говорил, Мельников обязательно встретит!
     Через несколько минут они стояли на перроне. Паша вручил Светлане цветы, галантно поднёс ручку к губам.
     – Мадам…
     Со Стасом проще: обнялись и, посмеиваясь, толкались несколько минут, похлопывая друг друга по спинам.
     – Ну, ты ефрейтор, силен…
     – Красавец, мой лейтенант!
     – Орёл, просто, орёл…
     Павел первым прекратил обнимашки, схватил чемодан.
     – Пошли?
     С трудом прорвавшись по перрону через людской поток, обошли здание вокзала, и вышли на привокзальную площадь. Мужчины весело переговариваясь, шли впереди, однако шли осторожно, надо было беречь Светлану. А она, вцепившись в рукав Стаса, аккуратненько семенила, но на ходу успевала посматривать вокруг, и вдруг увидела сразу двух президентов. На небольшой площадке у входа в метро стояли Ельцин и Горбачёв, рядом толпились люди. Света дёрнула Стаса за руку.
     – Смотри, Ельцин. Живой Ельцин! И Горбачёв рядом!
     Шамин от неожиданности притормозил.
     – Где?
     – Да вон. Вон, у метро.
     И Мельников остановился, покрутил головой и рассмеялся.
     – Да это фанера! Просто подпёртая брусками фанера, а на ней фотообои. Это наша жизнь, ребята. За такой портрет Сталина в тридцатые влёт бы расстреляли, за Брежнева на фанере упрятали в психушку, а вот за этих… деньги люди получают. Хотите и вас сфотографируют, денежку давай ребятам, и вперёд.
     Стас чертыхнулся.
     – Тьфу ты, ну словно живые. Впервые вижу такое!
     Паша, махнул рукой в сторону площади.
     – Впервые… Ну, а вот это? Это, как вам?
     На привокзальной площади было многолюдно. Толчея, хаос и кажущееся абсолютно беспорядочным людское броуновское движение.
     Мельников продолжил.
     – Это наша повседневная жизнь. Здесь у вокзалов можно всё купить, можно и продать – тоже всё. Водки нет в магазинах, а здесь, пожалуйста, здесь и хлеб продают. Вот видите, люди цепочкой стоят, они и продают. А вон левее бомжи. Чуть дальше, алкаши и тоже группками. Здесь вам и ночную бабочку предложат, а вон и сутенёры. Думаете, милиции нет? Как бы ни так. Есть! Есть родимая. Только она свои задачи решает, у неё свой «невидимый фронт»: с кого надо деньгу сшибёт, кого надо на место поставит. И таксёры здесь класс, если на соседний вокзал, положим, Ленинградский, а кстати, вон он, надо человека, не знающего Москву отвезти, так это мигом, по соседним улочкам покрутит, такой водила, да бешеные деньги сорвёт. Носильщики тоже своё дело знают, бесплатно ни подвести, ни что подсказать – ни-ни. А если чужак схватил твой чемодан с целью подзаработать, в кровь побьют – порядок не нарушай. Так что весь этот хаос, дело кажущееся. Это вполне нормально, это сегодняшняя московская жизнь.
     Посмотрев на молчаливо застывших гостей столицы, Мельников усмехнулся.
     – Налюбовались? Хватит на сегодня впечатлений? Тогда вперёд!
     Ехали довольно долго – пробки. Казалось, лето, народ должен отдыхать, но нет – и людей на улицах много и машин не счесть. Выгрузились на улице Вернадского. Паша рассчитался с таксистом и повёл гостей к себе, хотел было похвастать квартирой, но Стас шепнул, дескать, Светлане бы в ванную.
     Пока Света приводила себя в порядок, Стас накоротке рассказал товарищу о проблемах со здоровьем супруги. Павел кивнул и прошёл к телефону.
     – Что же ты раньше молчал! Мы сейчас быстренько…
     Набрал номер телефона.
     – Полиночка, ты на месте? Отлично, бери Серёгу, ноги в руки и ко мне.
     Обернулся к Стасу.
     – Сейчас всё устроим.
     И исчез в одной из комнат квартиры.
     Минут через пять из ванной вышла Светлана. На ней был явно не по размеру махровый халат. Она посмотрела на Стаса.
     – Можно тебя?
     Из дальней комнаты донёсся голос Павла.
     – Ребята, давайте сюда. Здесь отдыхать будите. Стас, вещи бери. Света, приводи себя в порядок, если надо, вот утюжок. Сейчас в поликлинику поедем.
Хорошо? Паспорт при себе? Отлично.
     Света растерялась. А Стас был просто задавлен активностью Михайлова.
     Раздался звонок в дверь. Паша глянул на часы и вышел из комнаты, а вернулся с гостьей.
     – Ребята, знакомьтесь, Полина, мой друг, товарищ и по совместительству помощник на фирме. Полиночка, на минутку.
     Он взял девушку под руку и, что-то стал шептать на ухо. Девушка, периодически кивая ухоженной головкой, внимательно слушала. Затем подошла к Светлане. Увидев её смущённый взгляд, разрядила обстановку.
     – Мужчины, ну-ка марш отсюда, быстренько вышли… Живее, живее. Света, не тушуйся, сейчас мы разберёмся…
     Паша посмотрел на Шамина, незаметно для дам показал большой палец, дескать, всё в порядке. Обнял Стаса за плечи и подтолкнул в сторону кухни.
     – Одно дело сделали, теперь пойдем, перекусим. Не бойся, Светлана в надёжных руках. Полина не одна приехала, с нашим водителем. Подскочат в поликлинику, там у нас всё схвачено. Врач посмотрит, и приедут обратно. По пути, я ей сказал посмотреть, может, что Светлане из одежонки прикупить. Правильно сделал?
     Конечно, всё было сделано правильно. И к врачу надо, причём срочно, и одеть
Светлану тоже необходимо – ходить не в чём.
     – Спасибо, Павел, всё правильно. Ты уж извини…
     Мельников прервал.
     – За плов, жареную картошку с котлетами и прочие дела – помнишь восемьдесят девятый, ты обязательно рассчитаешься, а пока я хозяин, ты гость и нечего извиняться, ещё не провинился.
     Парни рассмеялись…
     Скатерть – самобранку на кухне Мельников накрыл в момент. Видно было, хоть и холостяцкий набор в холодильнике, но желудок хозяин щадит – есть творожок, овощи.
На столе корзина с фруктами.
     Паша посмотрел на товарища.
     – Сосиски, яичница. Чай, кофе, что будешь?
     Несколько минут завтракали молча. Паша посматривал на Стаса, не видел того почти два года. Так что с ним случилась? Что за беда сорвала Шаминых с Северов? Молчал, молчал  и на тебе, телеграмма: «…срочно… встречай…». Что за срочность? И изменился мужик, не внешне, с этим всё в порядке: по-прежнему красив, силён, хоть и с северных краёв приехал, но загар есть. Изменился. Возмужал что ли, заматерел, морщинки у глаз, не было такого в прошлом.
     Стас будто читал мысли Павла.
     – Что, сильно изменился?
     Паша неопределённо хмыкнул.
     – Да не так что бы сильно, но всё же есть. И не годы это. Тебе сколько сейчас? Ну да, мы же ровесники. Двадцать четыре. Всего-то! Так что случилось, друг мой, рассказывай?
     Стас отставил тарелку, чай не тронул.
     – Долго рассказывать. Может и не всё нужно. Но если коротко, картинка такова. О службе. Здесь полный крах. Вывели из кадров политсостава, видимо тот случай с Кравчуком своё дело сослужил, причём всё было решено за спиной – в отпуске был. Пришлось рапорт написать. Уволился. А ехать куда, ты же помнишь, часть расформировывали? К отцу в Елгаву? Там чужие люди. У отца в приёмышах дети от брака с новой женщиной, в  двух комнатах живут.  Больше родни нет. Решили к дядьке Светланы податься, в Воркуту. Год там прожили, казалось, закрепились, Кожин, это дядя Светы в свой бизнес взял. Но нет, бизнес попал под передел. Бандюги наехали, дядьку тяжело ранили, Света пострадала. Кое-как отбились, но в квартире остались три трупа. Кожин в сознании был, говорит, уезжайте немедленно. Найдут. Сам понимаешь, менты ищут и бандиты, всем мы оказались нужны и в первую очередь я. Ведь от моей руки двое полегли. Жалости у меня к ним нет, если бы не мы их, то они нас положили. В Воркуте разборки дело, большей частью, кровавое. Так что и здесь проблема. Пришлось бежать. Сложными путями, по чужим документам, но всё же выбрались. Что делать дальше ума не приложу? И посоветоваться не с кем, просто физически не с кем. Такие вот дела. Был бы один, с вокзала нашёл бы куда пойти, но рядом Светлана. Ей врач нужен.
     Стас с горечью посмотрел на Мельникова.
     – Ты, только, Паша не подумай, в нахлебники не прошусь, и не плачусь в манишку, нет. Встретил. Выслушал. Спасибо тебе огромное. Мне бы парочку дней перекантоваться, чтобы у Светки всё стабилизировалось. А дальше… Деньги есть, как-нибудь устроимся.
     Павел подсел к Шамину, положил руку на плечи сослуживца.
     – Станислав Николаевич,  неужели ты думаешь, что я, Павел Михайлов, способен выставить за дверь своего замполита. Мало тогда ты своих бойцов знаешь. Да мы после того как ты за Светку заступился, тогда, летом восемьдесят девятого, горло хотели хохлу этому поганому, Кравчуку, перегрызть, всю ночь думали как тебе помочь… Мы тебе верили. И сейчас я верю тебе. Что же,  беда случилась? Да, случилась. Так имей в виду – твоя беда, это и моя беда. Разберёмся.


      Продолжение следует


Рецензии