Азбука жизни Глава 5 Часть 94 Зависть - это удел..

Глава 5.94. Зависть — это удел…

— Виктория, тебе не уйти от ответа! Итак, зависть — это удел…
— Мама, не приставай к ней!
— Спасибо, Ден. Я обещала своему первому редактору не опускаться до описания человеческой низости.
— Он тебя сегодня сам уговорил бы это сделать. Время, как никогда, этого требует!
— Согласна, Дианочка. Я подумаю.
— Нет времени, Викуль. И молчание твоё — это уже преступление!

Старший Белов зашёл в гостиную с мамой. Они молча сели в кресла и наблюдали за своей любимицей, и в их взгляде читалось не просто сочувствие, а давнее понимание. «Ну и что? Трусишь!» — будто говорили их тихие позы.

— Мариночка, надень наушники и послушай своё политическое ток-шоу, — попыталась я отвлечь внимание.
— Хочется понять, Викуль, степень своей вины, — мягко, но настойчиво сказала мама. — Когда после первой сессии я, пожалев Ксению Евгеньевну, отправила тебя с ней в Петербург…
— Аркадий Фёдорович, — перебила я, обращаясь к отцу, — я благодарю судьбу, что родилась в такой семье! Все действия мамы и бабули были оправданы. Я рано повзрослела. Вы все говорили о моей красоте, а я на это не обращала внимания. Для меня важно было всегда одно — не упустить время. И то, что требует от меня сейчас Диана… у неё есть на это право.

Я сделала паузу, собираясь с мыслями. Комната замерла.

— Меня постоянно, ещё с восемнадцати лет, спрашивали, о чём я пишу. И я всегда отвечала одно: о зависти. Только о зависти. И странно — никто не удивлялся. Наверное, видели, как я была одета, как жила…
— И правильно понимали, когда ценили твою красоту?! — вставил Аркадий Фёдорович.
— Возможно, — тихо согласилась я. — Но когда вы все утверждаете, что природа дала мне так много, я почему-то чаще вспоминаю ненависть тех, кто не терпел моего присутствия. Причём вели они себя все одинаково. Знаете, чему я сейчас по-настоящему рада? — Я чуть улыбнулась. — Возможности носить на улице маску. Никогда раньше я не чувствовала себя так… комфортно.

Ден первым начал аплодировать. Негромко, с пониманием. И я была бесконечно рада, что он своим жестом позволил мне наконец замолчать, не дав прямого ответа на требование Дианы. Она тоже поняла. Мама тихо выдохнула — она сознавала, что я, наконец, ответила. В первую очередь — себе.

Прав был мой первый редактор, говоривший: «Не имеет значения, что ты напишешь. Важно — как». Кажется, сегодня у меня это получилось. И все в этой комнате это почувствовали.