Мой японский ха рэму

Вырисовывая словами картины моей жизни в рассказах, я вспоминаю о прошедших событиях и проживаю их заново. Мне хочется передать дух времени, описать место действия, а главное, выразить свои чувства, чтобы читатель смог ощутить их на себе. Иногда читателю приходится пить лекарственные средства, что говорит о достиг-нутом эффекте. Нет, я не горжусь, но мне важно знать, что мои слова тревожат сердца людей. Каждый слог в рассказе передаёт биение моего сердца. Я живу в рассказе пару дней, добавляю немного юмора. Рассказ написан. Его миссия — дарить ощущения и познавать мир вместе со мной. 
На литературной встрече в Симеизе мною был про-читан рассказ «Крещение любовью». Интриги десятилетней давности. Ко мне подошла жена скрипача из Украины и сказала, что и с ними случилось нечто похожее. Мы побеседовали и обменялись телефонными номерами. В конце лета я поехала на литературно-музыкальный фестиваль, где продекламировала рассказ второй раз. Правда, мне не позволили его завершить, поскольку я не укладывалась в регламент. Предложили в двух словах описать, чем закончится рассказ, но я волновалась, спешила и пересказывать не стала.
Моя приятельница Инна дочитала мой рассказ на улице. На этом, казалось бы, и всё: рассказ написан, про-читан. Жизнь продолжается.
Сентябрьские глазуревые деньки наполнялись приятными встречами. Через две недели после повторного прочтения рассказа я пошла в гости. Мы читали стихи, беседовали на разные темы, шутили. Со мной рядом сидел мужчина, и я рассказывала ему одну историю из жизни знаменитого писателя. Он внимательно слушал. Мужчина был моложе меня, выше среднего роста, плотного тело-сложения с выпуклым животиком, тонко выбритыми уса-ми и бородкой. Его слегка поредевшие волосы отливали сединой. Он шутил и смеялся. Беседа была увлекательной.
В бравурном застолье появилась пауза. Кто-то из гостей вышел на улицу. Мужчина поднял левую руку над столом, чтобы взять специи. Я увидела на его руке сереб-ряную цепочку из крупных звеньев. В это мгновение про-мелькнула мысль: я где-то это уже видела…
Точно, вспомнила: об этом идёт речь в моём рассказе «Крещение любовью». Какое совпадение! И количество гостей сходится. Сейчас посчитаю. Поразительно! Число тринадцать — ровно столько их было в моём рассказе. Три совпадения, рассказ начинает оживать. Вот тебе и литературные чудеса! А что же произойдёт дальше?
Мужчина достаточно захмелел, поэтому я сбежала домой. Наверное, мне не стоит знакомиться с мужчинами, чтобы не испытывать неприятное чувство разочарования. Это прошедший этап в моей жизни.
Я вышла на улицу выгулять собачку «Нику», она всегда радостно прыгает, пытаясь достать своей мордочкой до лица. Вот кто не обманет, чувствует любовь и заботу, и отвечает тем же. Сейчас год собаки. Буду надеется, что этот год принесёт много верности и крепкой дружбы.
Пока мы прогуливались, может мне звонили? Нужно проверить. Ничего себе! Десять непринятых звонков неизвестного номера. Что-то случилось. Кто это может быть? Перезвоню.
— Добрый вечер.
— Куда ты исчезла? Я выбежал, а от тебя уже и след простыл. Давай погуляем по набережной.
Настроения у меня не было, и я ответила:
— Поздно гулять. Может в следующий раз? Но он настаивал:
— Напиши адрес, я приеду за тобой на такси.
Я подумала: «Или, всё-таки пойти прогуляться?». И ответила:
— Ладно, вышлю адрес.
Через пятнадцать минут Радим был у моего дома. Не выходя из машины, он сказал:
— Садись сзади.
Я села в машину.
— Куда ты так быстро убежала? — кипятился он.
На этот вопрос я решила не отвечать и говорила о чем-то другом. Мы подъехали к набережной. Шагая по набережной, он возмущался, его все еще мучал этот вопрос, но я так и не ответила. Радим предложил:
— Может, выпьем кофе?
— На ночь я кофе не пью.
— Тогда зайдём куда-нибудь покушать?
— Нет, спасибо.
— А что ты хочешь?
В этот момент мы проходили мимо игровых палаток.
— Я хочу пострелять, — неожиданно сказала я. — Двадцать лет в тире не стреляла.
— Пожалуйста.
Мы приблизились к палатке.
— Выбирайте оружие, — предложил мужчина высокого роста. — Прицеливайтесь и стреляйте в середину ба-нок. Их двадцать штук.
Я прищурила глаза, выстрелив двадцать раз. Восемнадцать банок упали. Мужчина принёс мне приз — зелёный фонарик. Мы добрели до конца набережной. Радим уговорил меня зайти в кафе — выпить по бокалу вина. Побеседовав в уютной обстановке, мы отправились к морю. Спокойное море, звёздное небо, романтичные беседы — вечер удался. После полуночи поднялся сильный ветер, и мы спрятались в бунгало. Там нас настигла ночь…
Каждый день мы перезванивались. Мне хотелось видеться чаще, но он объяснял:
— Я выплачиваю кредит. У меня нет денег, чтобы приехать.
А я твердила:
— Кто хочет, тот ищет возможности, кто не хочет, тот ищет причины. Иногда, стараясь его понять, я думала: может, действительно нужно подождать. Не торопить со-бытия.
За несколько дней до нового года я всё же спросила:
— Ты приедешь?
— Я еду к маме в Краснодарский край.
Обо мне и о нас ни слова. Стало грустно.
Ночью мне приснился сон. Я стою в домашней одежде. Шагают военные со щитами и стрелами. Рядом со мной трое мужчин. Мы шагаем вместе, и вдруг я опомнилась: я же в халате. Куда я иду? А мужчины говорят: «Ни-чего страшного. Пойдём». Подходит незнакомец и говорит:
— Ты переоделась бы. Кто тебя в таком виде замуж возьмёт?
А я отвечаю:
— Оставь свой адрес, я тебе приглашение на свадьбу пришлю!
Потом я вижу во сне круг людей, веселье. Я в свадебном платье красного цвета, а рядом нарядные женщины и девушки. Что означает этот сон?
Тридцать первого декабря Радим по телефону сказал:
— Я сейчас стол накрываю, нарезку делаю. Придёт друг детства.
Без пяти минут двенадцать я его поздравила с праздником.
— Мы едем с другом в Житомир. — сказал он. — А потом в Самару поедем.
Душевные порывы закончились. Новый год я встретила в городе на набережной с подругой Инной и её мужем Николаем. Людей толпилось много. Концерт, ёлка. Всё отлично, если бы не мандарины. Я ела мандарины дома и потом ещё на улице. Когда приехала домой, маме стало плохо, а после и мне не поздоровилось. Моя младшая дочь Алёна не ела мандарин и лечила нас. Она шути-ла: «Новый год у вас начался с полного очищения организма». Три килограмма сразу убыли. Продукты в холодильнике пропадали, есть не хотелось, но добрые слова близких никогда не помешают. Вдруг звонок.
— Привет. Я по тебе тоскую. Что ты делаешь?
Звонил мужчина, с которым я познакомилась год назад, а после уехала за границу на шесть с половиной месяцев, и мы не виделись.
— Ты дома? Я хотел тебя пригласить куда-нибудь.
— Я иду в гости, — с трудом выдавила я.
— Можно я ещё позвоню?
— Звони, — ответила я, и бросив телефон на постель, побежала очищаться.
Прошли сутки. Узнаю, что делает Радим? Я отправила несколько телефонных звонков, но ответа не последовало. На следующий день мне удалось дозвониться.
— Привет. Мы в Самаре отдыхаем. Ты как?
— Я нормально. Немного заболела. Уже лучше.
— Да, хорошо. Потом расскажешь. Пока.
Ему я не звонила несколько дней, надеясь, что вспомнит обо мне. А сама рассуждала: если мужчине нравится женщина, а их разделяет три часа автобусного пере-движения, и сумма затрат минимальная, даже слишком минимальная. Неужели это служит препятствием? Никогда не поверю. Он слишком думает о материальном. По-этому не складывается. Если думать о чувствах и встречах, и желать, то все «пазлы сложатся в яркую картинку». А ведь он живёт не за границей, и даже не на Украине. Люди пролетают тысячи километров, чтобы увидеться. И если бы он потратил на звонок ко мне пятьдесят или сто рублей, думаю, разорение ему не грозило. Значит в моём обществе он не нуждается. Печально.
Этот сюжет мне напоминает рассказ А. П. Чехова: — «Прощай! Я так несчастлив! Ты оставляешь меня на целую неделю!... Я дал тебе для Мракова двадцать пять рублей…Голубчик…Расписочку дай! Скорей! Расписочку, милая! И как это я забыл?...— Пришли хоть по почте расписочку!...»
Через неделю переживания оставляли меня, что до-рога в путешествии, с деревьями у обочины, махая ветка-ми. Кушала мало, гуляла одна по городу. На «Рождество» поехала в Симеиз к подруге Светлане. Она всегда гостеприимна, творческая личность и душевно светлый чело-век. Мы поднялись на гору Дива, полазили по скалам. Наши крымские райские места наполнили мое внутреннее состояние душевной силой и сотрясавший организм, переполох, улетучился. Солнце, бирюзово-изумрудное море, плюс двенадцать градусов тепла в январе-месяце, словно весна заглянула на денёк. Девушка, взгромоздившись на скале, что птица, читала книгу, мужчина, плотного тело-сложения в шортах чёрного цвета, прыгал со скалы в море, альпинист занимался опасным адреналиновым восхождением. Каждый человек находит свой мир. А в садах Симеиза цветут подснежники и розмарин.
После «Рождества» зима набирала свои обороты. Я приехала из Евпатории с запланированной литературной встречи. В степи холодно: мороз, снег, ветер. А здесь в горах тепло и сухо.
Я поднялась по лестнице на свой этаж, и проходя мимо кухни соседей, поздоровалась, так обычно это про-исходит. За столом сидели мужчины, молодые парни, девушки и женщины. Не имея привычки останавливаться, и разглядывать, я проскочила к своим дверям. Сосед Илья крикнул мне:
— Заходите к нам! Мы отмечаем день Василия.
— Спасибо! — открывая дверь своей квартиры, ответила я.
Они меня часто приглашали, ноя никогда не сидела с ними за столом.
— Люда, приходи! — крикнула Лариса, жена Ильи, приветливая, добродушная женщина.
— Хорошо. Приду. Только собаку выгуляю.
Через пятнадцать минут я проходила по общему коридору.
— Мы тебя ждём. — произнесла Лариса, когда я за-ходила домой с собакой.
Я переехала в этот дом восемь лет назад. Но ни разу не сидела за столом с соседями. Некогда было. Сначала работа не оставляла времени. Потом поездки за границу. Позже фестивали, литературные встречи. Я даже всех со-седей нашего этажа по именам не назову. Наверное, при-шла пора познакомиться. В жизни были люди, которые научили меня не откровенничать. Поэтому я желала здравия и иногда обменивалась парой фраз. Только недавно сказала Ларисе, что пишу стихи и рассказы, и обещала что-нибудь почитать. Вспомнив обещание, я согласилась при-нять участие в застолье.
— Проходи. Присаживайся. Жёны сыновей ушли га-дать, — сказал Илья, мужчина средних лет.
Второй сын Ильи недавно женился. За столом сидели симпатичные молодые парни —  сыновья Ларисы и Ильи, соседка Рая, высокая, но худенькая, женщина с чёрными волосами из другого подъезда, рядом с ней худощавый мужчина с тонкими чертами лица, тоже из другого подъезда. Меня усадили рядом с мужчиной с третьего этажа — Валентином. Это единственный сосед, которого я видела чаще других — мои окна выходят на огород, где он высаживает помидоры, огурцы, подвязывает и поливает их. А я утром пью кофе и волей-неволей наблюдаю за ним. Видела его много раз в окно, но не общалась с ним. Пришло время. Разговор зашёл о его пристройке, её снёс ураган.
— Да, помню ваше ветхое строение.
— Почему? Оно крепко держалось, — возразил он.
— Я из окна видела ваше новое «херсонесское» строение. Так и стоит, недостроенное. Разговор оборвался…
Мне предложили произнести тост. Я спросила:
— Можно стихами?
— Конечно можно, — подбодрили меня несколько голосов.
Стихи гости слушали внимательно. Мне налили в рюмку коньяк, я выпила, вспоминая слова Омар Хайяма: «Кто пил — умрёт. Кто пьёт — умрёт. А разве тот, кто не пьёт — вечно живёт?» Да, он прав. Стволовые клетки костного мозга мы не замораживали. Недавно по телевидению в одной передаче мужчина рассказывал, что он, будучи молодым, заморозил свои стволовые клетки и будет их вводить в организм после пятидесяти, каждые пять лет. Так человек может продлить себе жизнь до двухсот лет. Но людей страшит такое долголетие, ведь неизвестность пугает.
После новогоднего очищения мне захотелось мяса. На столе лежали куски аппетитного шашлыка. Я попробовала шашлык, потом салат и картофель с мясом. Всё было приготовлено со вкусом. Я пила коньяк, читала стихи, ела шашлык и отвечала на вопросы соседа Валентина. Он уделял мне знаки внимания и загадочно улыбался. Вернулись жёны сыновей Ларисы и Ильи, и молодые пары собрались уходить.
Я их проводила стихотворением о любви. Они слушали, обняв друг друга. Мы продолжили беседу за чаепитием. Илья мыл посуду, мужчина и женщина из соседнего подъезда ушли. Мы с Валентином вышли в общий кори-дор. Он предложил:
— Давай погуляем, после застолья — это полезно.
— Я не знаю. На улице холодно.
— Пойди. Оденься, — сказал Валентин.
В этот момент белая дверь отворилась, и вошёл ещё один сосед. С ним я пару раз виделась. Валентин поздоровался. Тот усмехнулся:
— О-о-о! Ты и такая интересная женщина!
— Не заглядывайся, — ответил Валентин.
— А заходите ко мне в гости. Хозяйка уехала. Я на квартире живу. Он открыл дверь. Мы вошли.
— Ух, ты! А хозяйка уже приехала.
— Она не будет против? — спросила я.
— Нет. Не будет. Проходите в мою комнату.
В просторной комнате стояла новогодняя ёлка, под ней дед Мороз, широкая кровать у стены, покрытая светло-коричневым покрывалом, стеклянный стол с конфетами в серебряной вазе. Рядом со столом возвышался диван, на нём разбросанные вещи ждали хозяина. У другой стены стоял большой телевизор на деревянной тумбочке.
— Я — Владимир, — усаживаясь на кровать, про-молвил мужчина.
— Я — Людмила.
— Хорошее имя, — улыбнулся он. Владимир рассказывал историю своей жизни и каким образом он оказался на съёмной комнате.
— Я был шалопаем. Сам виноват. У меня две дочери. Одна живёт за границей. А вообще я из знатного рода. Кстати, в Евпатории находится моё родовое имение. Я часто туда езжу.
— Я слышала, вы гонщик?
— Да, иногда участвую в гонках, и медали есть, грамоты, дипломы. Сейчас покажу.
Мы с Валентином внимательно рассматривали награды, а Владимир крикнул:
— Смотрите, что у меня есть.
На диване стоял рюкзак, из него торчали металлические предметы.
— Это металлоискатель. Ещё одно моё увлечение.
Из ниши в стене, Владимир достал тяжёлый предмет с краном, похожий на самовар.
— Угадайте, что это?
— Очень странный металлический предмет, — задумалась я. — Может, это кружка Эсмарха, наконечник очень напоминает. Предмет давний. Из резины в то время медицинские предметы не делали. Мы посмеялись, переглядываясь. Владимир поставил на стол кружку и салат-ник:
— Смотрите, какие вещи, немецкий мельхиор и се-ребро, с клеймом. В лесу нашёл.
— Вам впору музей открывать! — воскликнула я.
— Всё не буду показывать, но одну вещь достану.
Владимир еле притащил металлический фрагмент размером метр на метр.
— Читайте!
Из надписи мы поняли слово «Paris» — Париж.
— Ты что, Эйфелеву башню разобрал? — пошутил Валентин.
— А вы, Людмила, чем занимаетесь?
— Я пишу стихи и рассказы. В прошлом году вышла в свет моя книга.
— Может, вместе почитаем. А стихи про любовь есть?
— Есть и про любовь, она нам сегодня уже читала, — ответил Валентин, и посмотрел на Владимира строгим взглядом.
— Давайте, выпьем за любовь и за знакомство, — предложил Владимир, разворачивая шоколадную конфету.
— Пожалуйста, попробуйте. У меня тоже есть книги. Оставьте номер телефона.
Я смотрела на него и отмалчивалась. Владимир про-должал говорить, вспоминая молодость и жильцов этого дома.
— Ты помнишь, Валентин, здесь жила молодая симпатичная девушка, она родила ребёнка от пожилого армянина. А вот мусульманам можно иметь несколько жён, если муж способен их обеспечить... Вы, Людмила, в Крыму родились?
— Нет, я родилась в Белоруссии. В Крым меня при-везли родители, когда мне было два года. Тогда заставляли ехать на юг, нужно было строить, «поднимать Крым», — так тогда говорили.
— Я австриец, — похвастался своим происхождением Валентин. — У меня мама австрийка.
— Было время, мы не знали национальностей соседей, а теперь мы не знаем их имён.
— Почитаете мне свою книгу? Владимир смотрел на меня сверкающим взглядом, а Валентин хмуро поглядывал на него.
— Хорошо. Как-нибудь принесу.
— Будьте нашей старшей женой, как в гареме, — неожиданно пошутил Владимир. — Там есть старшая жена, которую все слушают. Валентин бросил на него недовольный взгляд, но промолчал.
— Не получится, — ответила я.  — Вас двое, а я од-на. Значит, гарем будет мужской. Выбирайте, кто из вас будет старшим мужем?
Недовольство Валентина кипело. Было около двенадцати часов ночи. Владимир провёл нас до дверей.
В коридоре Валентин пытался меня обнять.
— Это необязательно, — отстранилась я, однако он настоял…
А что делать со вторым? Не знаю. Что будет дальше — неизвестно. Боюсь выходить в общий коридор! Гарем собирается?!
Дня три назад я ехала в троллейбусе. Рядом сидел мужчина средних лет, невысокого роста, приятной внешности. Когда освободилось место напротив, я пересела. Он сказал мне:
— Здесь сидеть удобнее, чтоб ничего не приснилось?
— А мне иногда вещие сны снятся. — произнесла я.
— Мне тоже, — удивлённо посмотрев на меня, сказал мужчина. — А вы разбираетесь в снах?
— Некоторые могу разгадать.
Мы вышли на одной остановке.
— Можно провести вас домой?
— В этом нет необходимости, — ступая на тротуар, ответила я.
— Я тоже здесь недалеко живу.
Мы остановились в нескольких метрах от моего дома.
— Вы мне сразу понравились, — вдруг сказал он. — Вы такой интересный человек. С вами приятно беседовать. Может, скажите свой номер телефона? 
Я продиктовала номер телефона и ушла. Он крикнул:
— Когда можно позвонить?
— Завтра я уезжаю. Позвоните в четверг. А сама подумала: в крайнем случае, я могу не отвечать на звонки. Господи, сразу три знакомства, безумие какое-то!
Что мне с ними делать? Образовать гарем? Пусть меня любят и содержат. Написать устав, назначить старшего мужа….
А еще говорят, что мужчины в наше время дефицит, вымирающий вид. Вот он — мой ЯПОНСКИЙ ХА:РЕМУ*. Ещё одно доказательство тому, что во вселен-ной слова имеют силу, и на посылаемые сомнения приходят реальные ответы. Не задашь вопрос — не получишь ответ и не узнаешь, что может предложить тебе жизнь.

18.01.2018 г.