Владимир Кочкин. Право искушать. Часть 3 Глава 7

Слабый человек сомневается перед тем,
как принять решение, сильный - после.
Карл Крау.

ГЛАВА 7. ЭТИМ ПТИЦАМ НЕЛЬЗЯ МЕШАТЬ.

Многие хранители искренне полагают, что впервые простые заговоры начали использовать в древней Месопотамии (она находилась на месте современного Ирана). Конечно же, это не так.
Простые заговоры употребляли колдуны первобытных племён. Ими пользуются, и по сей день, колдуны некоторых народностей, которых мы, по невежеству, называем отсталыми... Ой, посмейтесь вместе со мной! Показателями благополучия для нас стали достижения прогресса, количество развлечений и еды на столе, а не внутренние богатства родственных, взаимосвязанных общими обычаями и традициями душ.
В древней Месопотамии простые заговоры всего лишь стали применяться обширно. Там дети, и те - колдовски! - умели играть со словами. Ни к чему хорошему это не привело. Каждый житель этой страны мог всесильной магией подпортить судьбу любого человека. Но и любой другой человек, озлобившись, мог наслать беду на каждого, кто не настолько уважительно к нему отнесётся, и даже на того, кто косо посмотрит. Колдовство стало развлечением и... проклятьем.
Чахнуть стала торговля Месопотамии с другими странам. Какими бы ни были честными и порядочными пришлые торговцы, причины воздействовать на них заговорами, либо проклятье наложить, находились. Возвращались они на родину больными. Но и польза была: чужестранцы войной боялись идти.
Результат, который маги планировали получить, открывая людям Месопотамии знания о заговорах, поначалу их порадовал: внешнюю людскую агрессивность они почти изничтожили, но случилось то, чего маги не ожидали: в людях произошел огромнейший всплеск внутренней, душевной агрессии. Торжествовать стали не желания людей становиться всё более добрыми, отзывчивыми, услужливыми, а лживое желание выглядеть благочестивыми. (Вероятно, именно в этом истоки услужливого восточного гостеприимства и восточного коварства).
Маги поняли, что допустили ошибку. Люди духовно не подготовленные, с примитивными требованиями и запросами к жизни, страдать могут даже от переизбытка доброты. Необходимы им и войны, и гладиаторские бои - даже ссоры по пустякам.
С помощью Высшего разума, маги заставили всех людей Месопотамии забыть о заговорах. А лет через пять создали в Высшем разуме программу, которая помогать стала вершить эту магию только колдунам.
Такое вот, небольшое вступление получилось к последующему повествованию, в котором на полном серьёзе начну вас учить колдовать.

Нет необходимости заучивать простые заговоры наизусть. Либо рыться в поисках нужного текста по записным книжкам. Простым заговором могут быть любые слова, которые пришли на ум в миг его сотворения.
В качестве примера, хотя бы этот заговор рассмотреть можно: "Хочу, чтобы прыщи с морды сошли!".
Изначально необходимо представить, что он не делим. Образно, очень образно вообразить, что слова его следуют друг за другом, как за паровозиком вагончики, как сегменты гусеницы, как бусинки на сверхпрочной нити, как четки монаха... Не важно, какой образ выбрать, главное представить это образно. Так и будет.
Слово "хочу" обязательно должно стоять на первом месте. Оно ведомое.
Слово "морда" в заговоре предпочтительней, чем слово "лицо". Заострять на этом внимание сходу наверное, ни к чему. Чуть позже убедительно докажу, что чем проще, чем грубей слова в простом заговоре, тем лучше он действует. А вот матерные слова можно употреблять лишь в редких случаях. Лучше избегать их. И избегать скрытых матерных слов... - о них весьма убедительно скажу, когда говорить буду о вреде мата: этой темы не могу не коснуться.
Ни в коем случае нельзя говорить "...c ТВОЕЙ морды...". Превратно поймет подсознание объекта колдовства. Будет выискивать: с чьей это - твоей? Ведь слова заговора станут впоследствии как бы личными словами подсознания объекта колдовства - его программой.
И вот, я пробую слова на вкус, цвет, запах. Еще и еще, еще и еще раз, пока не возникнет единый образ заговора. При определённом навыке он собирается сам, словно кто-то подталкивает, будоражит воображение: в миг ощущаешь заговор целостным, объёмным и гармоничным.
По сути, в это время сознанием колдуна создаётся обыкновенная мыслеформа. Но и отличие есть, и весьма весомое: она на порядок более устойчивая и эргоёмкая.
Предположим, с созданием мыслеформы мы справились. Но, вот беда, слово "хочу" несет в себе агрессию.
Только представьте такую картину: бежит к Вам со всех ног кто-то незнакомый и орет во все горло:
- Хочу-у-у!
Наверняка приготовитесь защищаться.
А сейчас, внимание! Я говорю о самом главном, о самом важном в этом колдовстве. Стоит пропустить несколько последующих строк, или не обратить на них интереса - считайте, что вы бесполезно читали эту часть главы. Для вас она будет лишь развлекаловкой.
Любая направленная мыслеформа (то есть та, которая адресуется кому-то) с лёгкостью достигает цели за счёт того, что в Тонком мире мгновенно появляется эргонить, связывающая подсознание колдуна с подсознанием объекта колдовства. Она не тотчас исчезает, след от колдовства сохраняется в Тонком мире порой несколько суток.
Пока эргонить не исчезла полностью, отражённая мыслеформа может перемещаться только по ней. Тонкий мир, если объект колдовства хотя бы догадается о колдовском воздействии на него, заново восстанавливает эргонить. Используя это, объект колдовства уже сам имеет возможность нанести ответный колдовской "удар", либо вернуть колдуну его же воздействие (даже спустя несколько лет).
Большинство мыслеформ желанная пища для подсознания! Но от тех, которые могут причинить ему вред, либо посягают на его независимость, подсознание старается избавиться.
Мою мыслеформу со словом "хочу", (то есть, мой заговор), подсознание объекта колдовства воспримет, как агрессию – отфутболит! И вернётся она... да, обратно - ко мне вернётся!
Как быть?
Наша затея была бы бесполезной, если бы подсознание любого человека не было наивным, словно ребенок. А какой ребенок откажется от конфеты в ярком, радужном фантике?.. Да, в том затея!
Колдун неприемлемые для подсознания объекта колдовства слова заговора замаскирует: завернет в фальшивые эргоинформационные оболочки - в "обманки". Превратит эти слова в лакомство для подсознания.
Попробуйте почувствовать вкус, цвет, запах слова "успех"... Согласен, трудно.
Слово "кошка" явно вызовет какие-то ассоциации.
Зато достаточно сказать слово "халва" и рот наполнится слюной.
Малюсенькое упражнение для тех, кто еще не понял главного. Попытайтесь наполнить слово "хочу" его истинным смыслом, а затем воображением перенесите на него энергоинформационную оболочку со слова "халва".
Наш заговор подсознание объекта колдовства "прочтет" уже так:
- Халва, чтобы прыщи с морды сошли!
И... заглотит. Ему не логика нужна, несоответствия - пища.
Этим мы придали заговору привлекательный вкус, цвет и запах. Мы приготовили ядовитое блюдо, которое на вид лучше, чем настоящее.
Когда заговор вторгнется в подсознание объекта колдовства, оно съест обманку, но не в силах будет раздробить, разъединить слова заговора - мы же представили, что он не делим. А минуту спустя заговор будет иметь для подсознания другую окраску. Он станет почти своим. Он вторгнется в подсознание и начнет работать. Слово "хочу" станет ведомым и потащит за собой остальные "вагончики-слова", сметая с пути все запреты и ограничения подсознания, противоречащие заговору. А через 24 часа заговор "ХОЧУ, ЧТОБЫ ПРЫЩИ С МОРДЫ СОШЛИ!", станет для подсознания полностью родной программой. Он начнёт диктовать другим программам свою значимость. Чем более эргоёмким будет, тем с большим усердием станет отвоёвывать право на собственную значимость.
Когда мыслеформа превращается в программу, она перестаёт быть для подсознания пищей. Становится сущностью. Сутью. Смыслом. Как муравей муравейнику, принадлежит подсознанию. Разумной её не назовёшь, но подсознание вынуждено с ней считаться. Как вынуждено считаться с каждой своей значимой программой.
Почти все колдуны именно так маскируют истинное значение слов в простых заговорах. Вот только, после тех давних событий в Месопотамии, дано им это уменье уже Высшим разумом, как дар. Они произносят слова заговора, не подозревая даже, какая напряженная работа в это время идет в их подсознаниях.
Большинство хранителей и некоторые настоящие колдуны знают подоплеку составления простых заговоров и могут использовать эти знания осознанно. Сегодня и Вы, мой дорогой читатель, умеете осознанно колдовать. Я рассказал про это тайное знание, а Ваше подсознание, хотите вы того или нет, уже во всё вникло, систематизировало, запомнило. Ему это знание выгодно.
Вот только, данные заговоры - вчерашний день...

2.
Лишь появился в мире магов, увидел Андрея Богорада. Он подмигнул мне: мол, нужен. Слегка покачал головой из стороны в сторону: не подходи! Не глядя в мою сторону, неторопливо пошел в сторону выхода из замка. Как только приблизился к кругу прибытия, пропел в полголоса:
- Я Вам не скажу про всю Одессу,
Вся Одесса очень велика...
Я остался стоять в круге прибытия с раскрытым ртом. Друг развернулся, ещё раз прошел рядышком и, уставившись в пол, тихо напел:
- Когда в пивную он входил...
При этом, знак подал: пальцы правой руки сложил определённым образом. Понял его - как не понять! Через полчаса кто-то ждёт меня в таверне.
Минут пять я ходил по залу прибытия, всматриваясь в лица хранителей, пытаясь выявить магию слежки. Подозрительного ничего не заметил. Никто не пялился на меня слишком уж откровенно, не бросал взгляды украдкой, а всплески магии хоть и были, но не те, которых следовало опасаться.
Как обычно, заглянул в закуток Сони. На сей раз, брюлики она создавала. На столике, будь это на Земле - целое состояние. И броши. И перстни. И кулоны. И ожерелья. Камешки сверкали, переливались всеми цветами радуги. Дамы, что в примерочной кабинке столпились, про всё на свете забыли. Охали да ахали, глазища вытаращив.
Я телепортировался в город. Осмотрелся по сторонам. Ощутил смутную тревогу. Чего-то не хватало в окружающем меня пространстве, чего-то важного... Ба-а, уголовника с братками!
Обнаружил соглядатаев своих метрах в сорока от себя, на противоположной стороне озера. Не перли они напористо и нагло, взрезая воздух грудью, поглядывая на всех свысока. Тайком следили за мной, перебегая от беседки к беседке.
"Я сделал их!" - чуть не вслух, возрадовался я. И еще кое-что чуть не сделал: подмывало неприличный жест в их сторону изобразить. Сдержал порыв. Отношения с ними далее обострять не стоит, иногда полезней паинькой побыть. У уголовничков психика ранимая: чуть не по ихнему, как звезданёт в голову кровь бешеная, права качать начинают. Прут буром, как Паша говорит. А некоторые начисто инстинкт самосохранения игнорируют - вернее, вид делают, что игнорируют.
Забавным было бы, если бы они следом за мной в таверню ринулись. Понаблюдать за тем, как их выкинут из неё, было делом весьма уморительным, но состоится ли после этого моя встреча с кем-то - не факт!
За озером раздались гневные крики.
Ха, двое умерших выгоняли уголовника и братков из кустов сирени. Я вслушался, активизировав слух до предела.
- ...гнездо соек, птенцы вот-вот вылупятся!
- Чо зенки вылупил?! - прохрипел уголовник. - Вали отсюда!
- Прошу вас, уходите! - умоляюще произнёс один из местных. Вполне уважительно, пояснил: - Этим птицам нельзя мешать воспроизводить потомство. Покинуть могут гнездо, птенцы не вылупятся.
- Ты, дубарилло хренов! Что, в тему не въезжаешь?! Сказано вали – значит вали!
- Не зря вам клейма недоумков на лбы поставили! - возмущённо заговорил второй умерший. - Вылезайте, кому говорят! Добром просим!
- Пошли вон, пока кости не переломали!
- На по-о-омощь! - фальцетом провопил первый.
В миг перед кустами появилось семеро местных. Уголовник вышел на дорожку - пальцы веером! Следом, трусливо озираясь, из кустов вылезли братки. Местные резко и согласованно пригнулись. Одновременно и слаженно, словно не раз отрабатывали это движение, резко выставили перед собой ладони рук. Уголовника и братков словно ветром смело: отбросило метров на двадцать, с силой припечатало к стене одного из домиков города. А умершие дружно попадали. Ответный удар, вызванный магией защиты "крыс", не нашел цель. Даже траву не примял, лёгким ветерком прошелестел в кронах деревьев и кустарников.
Умершие вскакивали с радостным смехом, обнимались. Они вели себя несколько легкомысленно. Наверное, заранее знали, что маг, чтобы суд над ними вершить, не объявится. А я, вопреки прошлым мыслям, о том подумал, что не мешало бы с "крыс" окончательно спесь сбить. Волю уголовника раздавить, как клопа вонючего. Чтобы голову в плечи втянул и впредь ни на кого не рыпался.
Не подумайте, что я жесток. Отнюдь не ради собственного удовольствия палачом возмечтал стать. Ход моих рассуждений немудрен: чем больше "крысы" будут заняты собой, тем проще будет впоследствии обвести их вокруг пальца.
Хотя, признаюсь, не вполне искренен. К чему скрывать, иногда в радость злу зло делать. Я же не святой!

Продолжение следует.